Убийство в старом доме - Энн Грэнджер

Тетя Парри в упор посмотрела на гостя, затем перевела взгляд на его записную книжку и в отчаянии заломила руки:

— Но я почти ничего не помню! Кажется, она выражала сожаления, что причинила мне неудобство. Да! Вот ее истинные слова. Помню, я еще подумала, что она сильно преуменьшает. Мы были сами не свои от тревоги за нее, а оказалось, что она бежала с мужчиной! «С джентльменом, с которым я помолвлена и за которого собираюсь замуж» — вот ее истинные слова. А ведь никто ни о чем не догадывался! Доктор Тиббет сказал, что не верит ни в какую помолвку… Помилуйте, инспектор, неужели вы все записываете?

Карандаш Росса стремительно бегал по бумаге, но, услышав последнюю фамилию, он остановился и переспросил:

— Доктор Тиббет?

— Мой друг, доктор богословия, с которым я имею обыкновение советоваться по всем вопросам, — объяснила тетя Парри. — Так вот, доктор Тиббет отзывался о Маделин весьма жестко. По его мнению, она ступила на стезю порока… Но вы говорите, что она умерла? Как она умерла?

Росс отложил записную книжку. Мне показалось, что тетя Парри вздохнула с облегчением. Но ее облегчению не суждено было длиться долго. Покосившись на хозяйку дома, гость сообщил:

— К сожалению, она умерла насильственной смертью.

Миссис Парри воздела руки вверх и безвольно уронила их на колени. Она ничего не ответила.

— Инспектор, — вмешалась я, — скажите, пожалуйста, где нашли тело мисс Хексем? Далеко ли отсюда?

Он устремил на меня свой суровый, пристальный взгляд.

— В Агартауне, — ответил он наконец. — В доме, предназначенном к сносу. Как вам, должно быть, известно, на том месте собираются построить новый железнодорожный вокзал. Все дома в округе сносят. Дом, где нашли ее тело, был в числе последних.

— В Агартауне?! Не может быть! — ахнула тетя Парри. — Не может быть!

— Да, не такое там место, где вы ожидали бы найти свою бывшую компаньонку, — кивнул Росс. — Понимаю.

Мы с моей хозяйкой погрузились в молчание — каждая по своим причинам. Мне показалось, что миссис Парри оцепенела потому, что совсем недавно продала принадлежащие ей дома в Агартауне под снос. Меня охватил ужас. Значит, по пути сюда я встретилась с трупом Маделин Хексем! Что же с ней приключилось? Кто мог убить ее? По какой прихоти капризной судьбы я именно в то время проезжала мимо? Хотя я не суеверна, такая встреча не могла не показаться мне зловещим предзнаменованием.

Очевидно, Росс воспринял наше продолжительное молчание как сигнал к тому, что ему пора уходить. Он встал.

— Простите меня, пожалуйста, что я так вас огорчил. Сейчас я вас покину. Вам нужно будет время для того, чтобы прийти в себя. Возможно, я еще вернусь и еще раз побеседую с вами, миссис Парри. Если вы что-нибудь вспомните… или если кто-то из ваших домочадцев догадывается, с кем бежала Маделин Хексем, пожалуйста, немедленно дайте мне знать.

— Конечно… — прошептала тетя Парри.

— С вашего позволения я пришлю сюда своих подчиненных с тем, чтобы они допросили слуг.

Первые его слова, разумеется, были простой формальностью. Полицейские допросят прислугу независимо от того, даст им тетя Парри свое согласие или нет. Она все поняла, и я снова заметила на ее лице мимолетное раздражение. Она слабо махнула мне рукой; я поняла, что мне следует проводить инспектора.

Когда мы спустились в холл, Росс остановился у стола, но цилиндр свой не взял. Вместо этого он жестом показал на библиотеку:

— Мисс Мартин, позвольте еще несколько слов? Я понимаю, вы глубоко потрясены.

— Я ее не знала, — ответила я, — поскольку приехала ей на смену только вчера.

Тем не менее я повела его в библиотеку и закрыла за нами дверь. Мне не хотелось, чтобы слуги нас подслушивали. Росс предупреждал, что их, скорее всего, допросят, а перед этим они наверняка узнают печальную весть. Но подслушанные обрывки разговора — неподходящий способ узнавать о смерти.

— Извините, что докучаю вам, — продолжал Росс, — но… Нельзя ли осмотреть пожитки мисс Хексем? По словам миссис Парри, ваша предшественница, уходя, ничего не взяла с собой. Значит, ее вещи до сих пор здесь. Их, наверное, куда-нибудь убрали? Возможно, дворецкий знает, где они.

— Мне очень жаль, — ответила я, — но, насколько мне известно, после нее осталась только одежда, которую миссис Парри раздала слугам. Кажется, в письме что-то говорилось о том, что миссис Парри вправе распорядиться ее вещами, как считает нужным.

На лице инспектора Росса мелькнула досада, но потом он смирился:

— М-да, напрасно я надеялся. Прошло столько времени… неудивительно, что от ее вещей избавились. Неужели после нее не осталось больше ничего — ни писем, ни дневника?

— Насколько мне известно, нет. Хотя, как я вам уже говорила, в то время меня здесь не было.

— Ничего не оставила, написала, чтобы ее одежду выбросили… Мисс Мартин, такое поведение вам не кажется странным? — вдруг спросил инспектор.

— По-моему, она не собиралась возвращаться.

— А может быть, кто-то подделал ее почерк, — тихо ответил он, пристально наблюдая за мной — как я восприму его предположение.

Как можно хладнокровнее я ответила:

— Когда вы беседовали с миссис Парри, такая мысль пришла мне в голову. Если ее убили — а говоря, что она умерла насильственной смертью, вы наверняка имели в виду убийство, — значит, убийца не хотел, чтобы ее искали и нашли.

— А поиски не прекращались, — возразил Росс. — Никто не пришел еще раз в полицейский участок Марилебон и не сообщил, что пропавшая прислала письмо. Для нас, полицейских, мисс Хексем по-прежнему считалась пропавшей без вести.

Наверное, это Фрэнк виноват, сердито подумала я, но вслух ничего не сказала. Возможно, он просто забыл о письме или не счел нужным известить о нем стражей порядка. Вслух я сказала:

— Жаль, что я ничем не могу вам помочь. Я ее не знала, но ее постигла ужасная участь!

— Сильный удар для миссис Парри, — заметил Росс и внимательно посмотрел на меня своими умными темными глазами. — И хотя вы говорите, что не знали ее, я вижу, что известие вас сильно расстроило.

— Наверное, мне следует объясниться, — смущенно ответила я. — Вчера, когда я ехала сюда в кебе, нас задержали в пути, навстречу двигалась подвода, на которой лежал труп. Как раз в том месте, где сносят дома. Труп был ее, да?

Росс что-то пробурчал. Лицо у него сделалось сердитым.

— Весьма вероятно! — сухо ответил он. — Жаль, что вы это видели. Мне также жаль, что вы оказались там, и жаль, что сейчас вы здесь!

— Что вы имеете в виду? — Его последние слова показались мне странными, как, впрочем, и все его поведение. Наверное, поэтому я заговорила довольно резко.

Он вздохнул.

— Вы меня, конечно, не помните, — сказал он. — Да и с чего вам меня помнить? И все же мы с вами уже встречались, хотя и давно — лет двадцать назад.