Вниз по реке к морю - Уолтер Мосли

С начала событий еще и суток не прошло, а я уже увяз в этих двух делах по самые уши.

Я убрал все лишнее с письменного стола у себя дома и на розовом листе бумаги написал: «Кто-то в Управлении определенно был замешан в фальшивом обвинении, сфабрикованном против меня. В 32-м отделении человек, назвавшийся Адамо Кортезом и выдававший себя за детектива, вынудил Натали Малкольм подать на меня в суд за изнасилование. Ниже прилагаются правдивые свидетельские показания».

Прикрепив скотчем внизу листа конверт с письмом Беатрис, я положил розовый лист посередине зеленой подложки на пустом столе. И от этого незатейливого действа у меня забегали мурашки по затылку и по плечам. Наконец-то началось!

Оставив восторги на третьем этаже, я воспользовался тайным люком в полу и спустился по веревочной лесенке в офис. Обыкновенно я пользуюсь лестницей в холле, но в то утро я чувствовал себя тайным агентом, вне закона.

Система веревок и блоков позволяла поднять лесенку в исходное положение, а длинный шест, притаившийся в дальнем углу комнаты, помогал закрыть тайный ход. Я сел у окна и принялся смотреть на проходящих работяг, которые то появлялись на улице, то пропадали.

Следующие пару часов я ничего не делал, только размышлял. Я мало спал, потому что мозг не мог полностью отключиться. Недосып и мое глубокое мышление сейчас привели к отвлеченному состоянию. Меня самого будто бы и не было вовсе, были только детали, которые вскоре лягут на розовые и синие страницы. Невысокий смуглый усач и рейнджер с пистолетом в руке. Черная дыра, которая таила правду, и маленькая девочка, которая уже совсем выросла.

Из задумчивости и временной прострации меня вывел звонок телефона.

– Алло, – отозвался я, быть может, чуть более мечтательным тоном, чем обычно.

– Джо?

Мысли мои были еще далеко. Голос знакомый, но имя не вспоминалось.

Я потянулся, и движение разбудило осознание.

– Привет, Генри. Да, это я. Задремал немного. Который час?

– Половина четвертого. Ты в какое дерьмо встрял, старик?

– Как поживает твой отец? – спросил я, пытаясь припомнить электронное письмо, отправленное утром.

– Я про Адамо Кортеза, – продолжал настаивать звонивший.

– Что? – переспросил я и тут же вспомнил. – А… да.

– Так вот. Я позвонил и сказал, что есть человек, который представляется информатором детектива Адамо Кортеза. Они сказали, что впервые слышат это имя; в их списках такой не значится. Но всего через пару часов ко мне прямо на пост на улице пришли двое в штатском из Центрального участка. Прямо на улице, Джо.

– И чего они хотели? – спросил я, чувствуя, как пустота за моей спиной отступает.

– Они хотели знать все. То есть абсолютно все – от и до. Где я его встретил. Что он говорил. Были ли где-то поблизости видеокамеры.

– И что ты сказал? – я был уже почти совсем в порядке.

– Да сочинил какую-то ерунду. Сказал, что патрулировал Центральный парк, что я, собственно, и делал, и тут ко мне подходит парень и говорит, дескать, передай старшему по званию, что появится Бато Хернандез. И якобы он предупредил, что мол, ему нужно поговорить с Адамо Кортезом и что Кортез, сам знает, как с ним встретиться.

– Как они на это отреагировали?

– Потребовали полное описание. Во что этот парень был одет, сколько примерно лет и все такое. Даже спросили, видел ли нас кто-нибудь.

– Хотели убедиться, есть ли у тебя свидетель?

– Ага.

– И как, есть?

– Ты же сам научил меня всегда иметь про запас убедительную ложь. Я догадался, что надо запастись свидетелем на всякий случай.

– Я это рассказывал, наверное, сотне полицейских – не меньше, Генри, но ты – один из тех двоих, кто это запомнил. Извини, приятель, я и не думал, что ты отважишься на такой ход.