Дело о хромой канарейке - Эрл Стенли Гарднер

Но Делла уже говорила в трубку:

– Алло, Мейбл, это Делла. Пришел босс и хочет поговорить сПолом. О'кей, позови его. Одну минуточку, Пол. Передаю трубку.

– Привет, Пол. Что нового под солнцем?

– Газеты читал? – ответил вопросом на вопрос Пол.

– Да. Вижу, полиция очухалась в отношении Паккарда, потомучто его исчезновению стала придавать огромное значение.

– Важно другое, они топчутся на месте. Неудивительно, что яничего толком не сумел сделать, имея в своем распоряжении весьма ограниченныесредства частного детективного агентства. Полиция перевернула небо и землю, ноПаккард как в воду канул.

– Неужели они ничего не узнали про него в Олтвилле?

– Ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Паккардстал основным свидетелем в деле, и вот все с ног сбились в его поисках.Высказывается предположение, что его амнезия восстановилась и теперь он сноване знает, кто он такой.

– Ты проверил все его возможные передвижения?

– Не сомневайся. Побывал в больницах, в тюрьмах, гостиницах.Всюду, где только можно искать приезжего. Разумеется, полиция проделала то жесамое. Они прочесали город в поисках людей, страдающих амнезией. Нашли запойныхпьяниц, идиотов, мошенников и бродяг, но о Паккарде ни слуху ни духу.

– Куда делась его легковушка?

– Полиция подумала, не договорился ли он с каким-то гаражом,сообщив фальшивый адрес. Они проверили все гаражи, которые дают легковыенапрокат. Но все безрезультатно.

– А разбитую машину убрали?

– Нет. Оставили на месте, надеясь, что Паккард либо сам заней явится, либо кого-то подошлет. Естественно, развалюха под наблюдением.

Мейсон хмурился все больше и больше.

– Слушай, Пол, приходи-ка сюда. У меня возникли кое-какиесоображения, которыми я хотел бы с тобой поделиться.

Он опустил трубку, потом широким жестом показал на свойстол:

– Очень сожалею, Делла. Но отпуск кончился.

– Вы расхотели останавливаться в Шанхае?

– Нет, но придется пароходу отплывать, не дождавшись нас. Мывозвращаемся на клипере.

– Именно этого я больше всего боялась… Послушайте, шеф,надеюсь, вы не поставили окончательно крест на возможности когда-нибудьотдохнуть?

– Нет, – он по-мальчишески подмигнул, – нет. Мы поплывем,как по расписанию, как только мне удастся распутать дело о хромой канарейке.Понимаешь, оно становится все более и более запутанным. Соответственно нашапрогулка делается все более нереальной.

Пол Дрейк еле слышно постучал по матовому стеклу двери,ведущей в коридор. С ходу опустившись в свое любимое кожаное кресло, детективспросил:

– Что ты там еще надумал, Перри?

– Всего лишь следующее: этот врач в больнице был излишнесамоуверен и убежден в правильности своего диагноза.

– Что ты имеешь в виду?

– Травматическую амнезию, конечно. Человек попал вавтомобильную аварию. У пострадавшего началась амнезия. Доктор сразу решает,что это травматическая амнезия. В девятистах девяноста девяти случаях из тысячитак оно и было бы. Но тогда больной не мог бы так быстро очухаться и уйти избольницы, а через несколько часов подвергнуться повторному приступу. А вдруг,Пол, это был случай хронической амнезии, когда человек постоянно находится насамой границе психической нормы.

– А такая амнезия существует?

– Не знаю. Я никогда не увлекался медициной. Моя стихия –устанавливать причинно-следственные связи. Складывать, вычитать; делить имножить. Добиваться результатов. У меня самого ничего похожего на амнезиюникогда не было, но сколько раз я забывал нужные мне имена. По-моему, человек,забывший, кто он такой, испытывает примерно то же самое, что испытываютрассеянные люди. Тебе известно подобное состояние: ты можешь вспомнить все, чтоугодно, кроме нужного имени. Оно вот-вот мелькнет у тебя в памяти, но стоит нанем сосредоточиться, как оно тут же снова ускользает.

– Понятно. Валяй дальше.

– Если дело обстоит именно так, как я предполагаю, то этотчеловек то вспоминает, что он Карл Паккард из Олтвилла, то снова об этомзабывает.

– Если я тебя правильно понял, то человека зовут сходно савтомобилем «Паккард» и он действительно из Олтвилла?

– Вот именно. Давай рассуждать дальше. Не так уж многофамилий, похожих на «Паккард». Но «Паккард» – известная марка машин. Вот я иподумал, не стоит ли проверить всех людей, исчезнувших из Олтвилла, с«машинными» именами: Форд, Линкольн, Обери и так далее. Этот человек довольнодавно уехал на автомобиле и перестал писать родным и знакомым.

– Что ж, попытка не пытка.

– Теперь соображение номер два. Предположим, у этого парняслучился очередной приступ, но поблизости не оказалось врача, который столь быискусно навел его на мысль, что он Карл Паккард из Олтвилла. Теперь оннаверняка назвался другим именем. Мы не знаем, сколько времени он пробыл внашем городе. Значит, придется проверить всех, о которых было заявлено напротяжении ближайших двух месяцев. То есть если человек ушел из отеля илипансионата и не вернулся назад без примитивного намерения удрать, нерасплатившись по счету, то это может послужить для нас отправным моментом.Наверняка у полиции имеются данные о всех таких происшествиях. Свяжитесь с бюропо пропаже людей в Центральном полицейском управлении. Только побыстрее, потомучто полиция тоже может додуматься до этого, в ней сидят не одни Голкомбы. Я быхотел потолковать с Паккардом до того, как он угодит в лапы окружногопрокурора. И не забывай, доктор Боллас говорил, будто Паккард собиралсяотправляться в Сан-Диего. Так что не оставь без внимания и этот момент.

– Я немедленно принимаюсь за дело. Но вот еще что, Перри. Явыяснил очень многое про Прескотта. Большая часть материала не представляетособого интереса. Но пока я не соберу еще дополнительный материал и не объединювсе в единое целое, говорить о чем-либо рано. Кое-что тебе добыть гораздопроще, чем мне.

У Прескотта имелся счет в банке «Секонд Фиделити».Естественно, они не дают информации о делах своих клиентов каждомувстречному-поперечному. Но одно могу сказать твердо: в этой истории что-тонечисто. Ведь основные вклады были внесены наличными, причем огромными суммами.И если только у Прескотта нет золотых приисков, то он делает деньги «левымпутем».

– Можешь не сомневаться. У собственной жены выудил двадцатьтысяч. Мне бы очень хотелось выяснить, можно ли это проверить по его счету.

– Если мои сведения верны, то двадцать тысяч – это капля вморе. С начала этого года он положил в банк около пятидесяти тысяч.