Парад нескромных декольте - Маргарита Южина

– А у меня, Клавочка, такая неприятность стряслась… – немедленно закручинился Акакий. – У меня ведь машина сломалась, да. Вот ты не поверишь, выезжаю из гаража и – оп! Она встала, как ишак, и ни туда, ни сюда. Что-то сломалось, да.

– А чинил ты ее где? Уж не у соседки ли, у Танечки?! – медленно стала накаляться Клавдия Сидоровна.

– Я не… чинил… Клавочка! Ты должна меня послушать! Вот еду я, а тут прямо на дорогу мне выбегает наша соседка! – вдохновенно врал Акакий. – И плачет так, плачет… А я ей…

– Все, Кака, сейчас я буду тебя воспитывать. Ремнем. По самому неугомонному месту, – сообщила Клавдия, но свои обещания выполнить не успела.

Требовательно заверещал звонок, и в дверях показался чуть живой Петр Антонович, а за ним Жора почти волоком тащил Катерину Михайловну.

– О! Нагулялись! – обиженно оттопырила губу Клавдия. – Даже ноги не держат. Ну как вам сюрприз? Угодила Ирина?

– Думаю… Ивану не очень… – пыхтел Жора.

Он прошлепал до дивана и наконец сбросил ношу. Ноша тут же бойко вскочила и накинулась на сына:

– А где был ты, Иуда?! Надо, чтобы мать одну по милициям таскали, да? Изувер! Меня там… Клавдия! Принеси воды!

– Жора, где ты ее взял? Чем это вы мне свекровь разозлили? – нахмурилась Клавдия. – Такая старушка приличная была…

– Ой, Клавдия Сидрна, так какая старушка тут выдержит? – утер пот со лба Жора.

– Можете не рассказывать про свое веселье. Мы, знаете, хи-хи, тоже не горевали, – обиженно кокетничала Клавдия. – Тоже веселились. Я вот у нудистов была, а Кака у любовницы… Очень продуктивно вечер провели…

– Я так и знала! – снова вскипела Катерина Михайловна. – Они, значит, любовницами тешились, а нас там трупами развлекали! Клавдия! Ты специально не поехала, анафема?

Страшное слово резануло ухо.

– Какими трупами? Где вы их взяли? Нашли, что ль, где? – перекосилась Клавдия.

– И ничего не нашли! – рассказывал Жора. – Мы с ним сами приехали!

– С трупом?

– Да нет же! Ну чего непонятного?

– Позвольте, я расскажу, – вмешался Петр Антонович. – Дело в том, что сначала труп являлся вполне нормальным живым господином. А потом в него выстрелили, и он сделался трупом. Сначала мы еще сомневались, пришлось вызвать «Скорую» и…

– Ты все не так рассказываешь! – снова встряла Катерина Михайловна. – Все было так! Мы приехали с Жорой… Не знаю, какого черта нас Акакий не повез?

– Не отвлекайтесь, мамаша!

– Приехали, а там нас уже поджидал этот Иван. Очень хмурый тип, все время не знал, куда руки девать, а ручку даме не догадался поцеловать! Ну и давай мы вместе вас ждать. Клавдии звоним, она все чего-то дома ковыряется, Ирине звоним, та и вовсе к телефону не подходит. А мы, надо сказать, голодные! Я специально Петра Антоновича дома не кормила, думала его шашлыками попотчевать. Ждем-ждем, а никто о шашлыках и не вспоминает. Пришлось напомнить, и тогда уж подались на площадку. Там такая специальная площадка в лесочке…

– Мамаша, я знаю! – взвыла Клавдия. – Дальше!

– А дальше наши рыцари соизволили приступить к огню. А никто его и не умеет разводить! Тоже мне, мужики! Пришлось мне. Они стали мясо терзать. То есть не они, а Петр Антонович.

– Хотелось кушать… – потупился тот.

– А мы все Ирине звонили. И Клавдии Сидоровне, – оправдывался Жора.

– На кой ляд им было звонить? Они все равно к телефону не подходили! – рыкнула на него старушка. – Вот, значит, боремся мы с мясом. А времени между тем уже пятый час. И тут смотрим – едет наша королева! На своей машине… вся из себя красавица… прямо по лесу… Остановилась недалеко от площадки и зовет: «Иван!» Тот, дурень, обрадовался, побежал, давай ей двери открывать, а она в него из пистолета – шарах! Потом еще раз. А потом развернулась, и газу! Убила, гадина…

– Кто? – растерялась Клавдия.

– Так Ирина же! – в один голос воскликнули Жора с Катериной Михайловной.

– Я всегда ее немного недолюбливал… – быстренько сообщил Акакий.

– Постойте… как же… Не могла Ирина! У нее же игра такая… телевидение…

– Нет, телевидения там не было, – поцокал языком Жора. – «Скорую» и милицию вызвали, а вот телевизионщиков не догадались…

– Вы не поняли. У нее сегодня должен был быть финал…

– Так он и был! Теперь-то уж точно – финал! – тряхнул рыжим чубом Жора. – И Ивану, как его… Ивану Палычу полный финал, и Ирине. Ее же сразу повязали.

– Ага, повязали, – поддакнула Катерина Михайловна.

– Так вы же говорили, она… по газам, в смысле – уехала…

– Ее дома взяли. Сидит еще, главное, дома, ждет, когда за ней явятся… И явились!

– А сейчас она где?

– Так в тюрьме ж! И нас туда возили. Допрашивали, расспрашивали, записывали… Вот каждое наше слово записывали! Петя, ты бы это взял на заметочку – тоже каждое мое слово конспектируй. Очень полезно, и для потомков…

– Нет… этого не может быть… – не могла поверить Клавдия. – Я сама у нее была… Я ушла от нее без пяти четыре. Она собиралась ехать в «Шалаш», в торте… А убивать никого не хотела… Да и зачем бы ей Ивана убивать? Она ж за него замуж собиралась!

– Ну… может, он ей сказал, где у него деньги в огороде зарыты, вот она и решила деньгами воспользоваться, а мужчину ликвидировать… – важно проговорил Петр Антонович. – Клавдия, а нельзя ли чего-нибудь покушать?

– Хи-хи, Клавочка, приготовь папе ужин, – мило хихикнула свекровь. – Он у меня поразительно выдержанный мужчина – хоть там что случись, а он все равно есть хочет…

Клавдия только отмахнулась, и Катерина потрусила на кухню сама.

– Неужели милиция поверила? – все не могла она успокоиться.

– Так мы же сами видели! Чего ж не поверить? – возмущался Жора. – Я собственными глазами смотрел – застрелила! И Иван побежал, значит, тоже узнал! И ваще – ваша родственница очень такая сумасшедшая, она вполне могла угрохать кого-нибудь. Я вот все думаю – отчего она меня в живых оставила? В последнее время она очень ко мне неровно дышала. Да я не обижаюсь – больная же…

– Да не больная она! Нормальная! Она просто в игру какую-то вляпалась! – доказывала Клавдия.

Ей не верили. Катерина Михайловна даже из кухни выскочила, чтобы покрутить у виска. Думала, что невестка ее не видит.

– Так! Хватит рожи корчить! Всем спать! Георгий, на выход, тебе еще добираться! – приказала Клавдия. – Кака, что ты тут замер? Быстро в постель!

Акакий как-то сосредоточенно молчал, мялся, но ни на что так и не решился, а понуро удалился в свою комнату.

Клавдия, уложив домочадцев, перемывала тарелки. В то, что произошло сегодня на пикнике, она никак не могла поверить. Она даже позвонила Ирине домой, но там никто не поднял трубку.