Кукиш с икоркой - Елена Логунова

Для аккуратной перлюстрации необходим был горячий пар. Вспомнив, что у Ирки в офисе имеется вполне исправный электрический чайник, я заторопилась на остановку троллейбуса. Как раз приближалось условленное время встречи с подругой – оно же «час икс» для Неотвязного, который еще не знал, что мы с подругой объявили ему войну.

Ирка встретила меня неприветливо.

– Ну наконец-то! Где ты шляешься! – вскричала она, едва я вошла в ее кабинет.

Подруга отбросила в сторону иллюстрированный журнал, спустила ноги со стола и сунула их в босоножки.

– Неотвязный давно здесь!

– Ты его видела? – Я бросила на мягкий диван сумку и кулем свалилась рядом, успев в падении включить кнопку чайника.

– Небось чаю хочешь? – спросила Ирка так, что при других обстоятельствах я предпочла бы отказаться.

– Хотя бы кипятку, – скромно попросила я. – Если, конечно, тебе не жалко.

– Кипятку мне не жалко, – ответила подруга тоном, который разительно не соответствовал словам. – Мне жалко время терять! Не терпится допросить Неотвязного. Я уже все ногти сгрызла, пока тебя дожидалась!

– И не только ногти, как я вижу! – Я бестрепетной рукой указала на множество смятых конфетных фантиков, которые нервничающая подруга побросала мимо урны.

– Ногти все, а конфеты не все, – уже спокойнее уточнила Ирка. – Угощайся, пожалуйста!

– Приятно видеть, что ты вспомнила о законах гостеприимства, – съязвила я, доставая из сумки письмо, адресованное Людочке. – Может, проявишь любезность и поможешь мне?

Чайник как раз закипел и выключился.

– Прижми, пожалуйста, эту кнопочку, чтобы агрегат не выключался. Мне нужна непрерывная струя пара.

– А почему ты сама не прижмешь? – с подозрением спросила Ирка.

Недавно ее ударил током неисправный тостер. Ничего страшного с подругой не случилось (в отличие от тостера, который Ирка в гневе шарахнула о стенку!), но к бытовым электроприборам она стала относиться с великим недоверием. Даже к утюгу лишний раз не приближается. Хотя я не исключаю, что последнее – просто повод обновить летний гардероб путем приобретения мало мнущихся одежек.

– Хорошо, я прижму кнопку, а ты возьми этот конверт и держи его над паром, пока не расклеется, – я не стала спорить.

– Что за письмо? – поинтересовалась любопытная Ирка, послушно пристраивая конверт над импровизированным парогенератором. – Смотри-ка, конверт уже расклеился! Какой хороший шпионский способ! Откуда ты его знаешь?

– Книжки надо читать, – назидательно ответила я, отпуская кнопку чайника на заслуженный отдых. – Стой! Я сказала книжки, а не чужие письма! Ну что за ребячество!

Не в меру любознательная подруга убежала в дальний угол, закрылась от меня спиной и полезла в конверт.

– Ну-ка, ну-ка, что тут пишут? «В связи с изменением порядка начисления детских пособий вам необходимо обратиться в органы соцобеспечения в срок до первого января…» Лен, да это же тухлое письмо! Прошлогоднее! – Ирка взяла бумажку двумя пальцами за уголок так, словно это был несвежий носовой платочек.

– Дай сюда, – севшим голосом попросила я, протягивая руку.

– Ничего особенного, обычное уведомление! – Подруга отдала мне листок и пошла к окну.

– Ошибаешься, – возразила я, изучив отпечатанный бланк, в который от руки вписали ФИО адресата. – Это нечто очень необычное! Это, дорогая моя, настоящее библейское чудо!

– Да ну? – Ирка отклеила расплющенный нос от оконного стекла и обернулась ко мне.

– Если это не путаница какая-то, то мы имеем дело со вторым в истории человечества случаем непорочного зачатия! И первым, подтвержденным официальными документами! – торжественно объявила я, помахав в воздухе письмом.

– Как это? – Ирка вновь проявила интерес к собесовскому посланию.

– Потом расскажу, когда побольше узнаю, – отмахнулась я.

Бережно спрятав уведомление в конверт, а конверт – в сумку, я вскочила с дивана и азартно потерла руки:

– Ну, где там твой Неотвязный?

Мне хотелось побыстрее разделаться с Иркиной чепуховой проблемой, чтобы без помех продолжить свое детективное расследование. У меня появилось приятное ощущение, что трудное дело о сбежавшей невесте сдвинулось с мертвой точки.

– Мой Неотвязный нагло сидит на скамейке автобусной остановки на другой стороне улицы и абсолютно открыто пялится на наши окна, – отрапортовала подруга. – При этом он часто поглядывает на часы. Наверное, недоумевает, почему я не иду обедать. Я ведь опаздываю против обычного расписания уже на двадцать минут!

С этими словами Ирка с укором посмотрела на меня, недвусмысленно давая понять, чем – или, вернее, кем! – вызвано столь досадное отсутствие пунктуальности.

– Ну, не будем томить его в ожидании сверх необходимости, – благодушно ответила я. – Ты готова к выходу?

– Всегда готова! – отсалютовала подруга.

– Тогда выдвигайся из офиса и шагай своим обычным путем в кафешку, – велела я. – Неотвязный потянется за тобой, а я увяжусь за ним. Когда он войдет в подворотню, резко разворачивайся и гони его на флажки!

– На какие флажки? – Ирка с откровенным недоумением посмотрела на украшающие ее стол сувенирные стяги фирмы «Наше Семя» и ее голландского партнера.

– Это фигура речи, дурочка! Ты его спугнешь, он побежит на меня, а я выскочу из укрытия, и мы вместе припрем его к стенке!

– И – «пиф-паф, ой-ой-ой!», да? – по-детски обрадовалась подруга, вытаскивая из заднего кармана летних штанцов из жатого шелка устрашающего вида газовый «ствол».

– Нет, сегодня мы постараемся обойтись без стрельбы, – поспешно сказала я. – Дай сюда этот свой пистоль! Я его к себе в сумку положу, мне так спокойнее будет.

– А я, значит, пойду совершенно безоружной? – возмутилась Ирка.

Я критически оглядела подругу и выразительно хмыкнула:

– Это ты-то совершенно безоружная? Центнер крепкой плоти и термоядерный сексапил!

– Правда, ты находишь? – Ирка польщенно улыбнулась, но потом снова нахмурилась: – И все же с пистолетом я бы чувствовала себя увереннее!

– Нельзя, и не спорь со мной! – твердо сказала я. – Не говоря уж о том, что сквозь тонкий шелк заднего кармашка эта дура – на сей раз я имею в виду пистолет – откровенно просвечивает, так она еще примнет твою пышную задницу! Нет, не будем в столь ответственный момент портить экстерьер! Не забывай, что мы ловим Неотвязного «на живца»!

Стокилограммовый «живец» обреченно вздохнул и покорно поплелся к выходу.

– Бодрее, пожалуйста! – крикнула я вдогонку. – Выше голову, шире шаг! Ты идешь обедать, жизнь прекрасна и удивительна, шоколадные пирожные вкусны и питательны, в общем, держи фасон!