Не родись пугливой - Ирина Хрусталева

* * *

– Ну, давай рассказывай, – нетерпеливо ерзая на стуле, теребила подругу Катя. – Не томи душу. Как там все было? Как тебе Америка? А небоскребы? Правда, там здорово? – засыпала она вопросами Киру.

– Америка как Америка, – пожала та плечами. – И небоскребы мне не очень понравились, от них голова кружится, когда вверх смотришь. Кругом стекло, бетон и реклама. Москва намного лучше Нью-Йорка, во всяком случае, на мой взгляд, в ней уютнее.

– Это потому, что ты здесь родилась, выросла и сейчас живешь, а свое всегда лучшим кажется. Ты у нас патриотка, оказывается? – улыбнулась Екатерина.

– Может, ты и права, свое – это свое, – согласилась с подругой Кира. – Только я думаю, что это не от места зависит, а от людей, которые тебя окружают. У американцев совсем другой менталитет, другие привычки и вообще совершенно другой уклад жизни. Они, конечно, неплохие люди, даже интересные, но все равно чужие.

– Бог с ними, с американцами, тебе с ними детей не крестить. Приехала и уехала, – махнула Екатерина рукой. – Расскажи мне лучше, в какой гостинице вы жили? Надеюсь, не две звезды? – засмеялась она.

– Нет, не две, – улыбнулась Кира. – Отель «St. Redis» Grand Luxe.

– А если попроще? – сморщила носик Катя.

– Отель категории делюкс, это даже выше, чем пять звезд. Центр города, все магазины прямо перед носом, рестораны, кафе и вся сфера обслуживания к твоим услугам. В общем, как в сказке из «Тысячи и одной ночи», были бы деньги, – объяснила подруге Кира. – Каждый раз, когда мы выходили из отеля, чтобы ехать на очередную деловую встречу, у подъезда уже стоял лимузин, а рядом шофер – навытяжку.

– Ты там на лимузине каталась? – с восхищением спросила Екатерина.

– Не каталась, а ездила, – поправила подругу Кира. – Нью-Йорк такой город, что там не покатаешься, машин больше, чем в Москве, раз в десять. Лимузин – представительская машина, его за нами присылали деловые партнеры моего шефа. Комфортно, конечно, но не очень удобно в движении, она же длинная и неповоротливая. Зато сидишь, как королева, климат-контроль, бар к твоим услугам – с напитками и закуской. Телевизор, музыка, в общем, как в лучших домах Парижа и Лондона, – засмеялась она. – Комфортабельный номер на колесах.

– Здорово, – вздохнула Катя. – Меня Родька много куда возил, а вот до Америки мы пока не добрались. В основном Турция, Греция, Испания, Карибы, в Париже один раз были.

– Ничего, еще побываешь, – успокоила подругу Кира. – Какие твои годы? Ты уже много где была и много повидала, а я вон вообще в первый раз за границу выехала, а лет мне – сколько тебе, между прочим.

– Зато сразу в Америку.

– Я там практически ничего и не видела. Одна боялась куда-то ходить, а шеф постоянно был чем-то занят. Только и могла себе позволить по магазинам прогуляться, которые рядом с гостиницей расположены.

– Ну а с работой как дела? Надеюсь, ты справилась? Не подвела нас, российских женщин? – спросила Екатерина.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнула Кира. – Вроде все нормально прошло, а там – кто его знает? От моего шефа лишнего слова не добьешься. Замечаний с его стороны в мой адрес не было, только это и радует. Зная его нрав, полагаю, он бы не промолчал и сказал все, что обо мне думает. А так все тихо, спокойно, – пожала она плечами. – Правда, мне не очень понравился сам смысл договора, который хотят с нами заключить американские партнеры, но это уже не мое дело. Надеюсь, мой шеф знает, что делает, вроде на дурака он не похож. Я попробовала намекнуть об этом, только он мне и рта не дал раскрыть. Так посмотрел, что я сразу же от ста семидесяти трех своего роста усохла до одного дюйма. Желание вмешиваться у меня теперь пропало надолго, – закатила глаза Кира. – Самое неприятное, что даже не знаешь, правильно или неправильно ты все делаешь. Хоть бы слово сказал или отругал бы, в конце концов. А здесь… ладно, давай не будем о работе, поговорим лучше о чем-нибудь другом.

– Так ты сама-то что думаешь, справилась ты со своей задачей или нет? – настойчиво спросила Катя, проигнорировав предложение подруги не говорить о работе.

– Понятия не имею, – пожала та плечами. – Сегодня у моего шефа не было времени решать вопросы со мной. У него целый день были какие-то люди, потом он уехал вместе с ними и больше уже не возвращался. А вот завтра в офис приду, все сразу и узнаю. Если уволит, значит, провалилась я в Америке, а если оставит, значит, есть надежда на хороший результат.

– Крутой мужик, как я погляжу, – усмехнулась Екатерина.

– И не говори, – согласилась Кира. – У меня скоро нервные припадки, наверное, начнутся от его непредсказуемости. Как увижу, что он хмурится, у меня все внутренности куда-то вниз проваливаются, как будто в пропасть лечу, – откровенно призналась она. – Даже не знаю, как мне с этим справляться.

– Не обращай внимания, – дала Катя совет.

– Тебе легко говорить – не обращай внимания. Я знаешь как боюсь эту работу потерять? Где я такие деньги еще заработаю в своем возрасте, да без опыта работы, да без всякого протеже, а прямо с улицы? Я до сих пор не могу поверить, что вообще меня взяли на такую должность. Думала, сначала придется с подносом да с бумажками побегать, а уж потом будет видно. Нет, Кать, как ни крути, а этот шанс я не могу по стенке размазать, – вздохнула девушка. – А со своим страхом я как-нибудь справлюсь.

– Кирюш, ты вроде никогда комплексами не страдала, никогда никого не боялась, – заметила Екатерина. – С чего это вдруг ты такой трусихой стала? Ты у нас всегда головастей всех была. Да за твои мозги тебе не одну, а две зарплаты шеф платить должен, даже три! Это ему нужно бояться, что ты, не дай бог, сбежишь от него. Таких кадров еще поискать.

– Хватит тебе, Катька, – засмеялась Кира. – А то от твоих дифирамбов у меня сейчас крылышки за спиной вырастут. Мозги как мозги, не хуже и не лучше, чем у других, – пожала она плечами. – Дурочкой, конечно, себя не считаю, но и звезд с неба не хватаю.

– Ну, не скажи, – не сдалась Катя. – Золотые медали кому попало не раздают. А у тебя их целых две, за школу и за университет.

– Кому они теперь нужны, мои медали? – махнула Кира рукой. – На моей работе не награды важны, а мои способности ловить мысли шефа на лету, исполнять его приказы в рекордные сроки и тому подобное.

– Получается?

– Вроде да, – неопределенно ответила девушка. – Только мой шеф, по-моему, даже не замечает этого, ему угодить – легче повеситься. Ему хоть луну с неба достань и в кабинете повесь вместо лампочки, он все равно недоволен будет. Слушай, Кать, давай о чем-нибудь другом поговорим, а то у меня уже мандраж начинается, – снова попросила она подругу. – Уже стойкая реакция выработалась: при упоминании Ганшина сердце у левой пятки ловить. Как подумаю, что завтра снова на работу идти, так зуб на зуб не попадает. Уж скорей бы все случилось! Нет бы вызвать в кабинет, сказать – так, мол, и так, госпожа Романова, вы можете быть свободны, такие референты мне не нужны. Или наоборот: «Вы, Кира Эдуардовна, молодец, я вами доволен». Так нет же, молчит как рыба об лед, – с возмущением проворчала Кира. – Мне иногда кажется, что ему доставляет удовольствие издеваться надо мной, пусть, мол, умирает в неизвестности! А в понедельник шеф совет директоров собирает, будет отчитываться о проделанной работе в Штатах, и я должна буду там присутствовать. Я только представлю этот совет, и все, готова уснуть летаргическим сном, пока все не закончится.