Перчик на десерт - Дарья Калинина

Там они с Галиной и жили. А мать Сереги была моей соседкой.

— Так что же ты нас потащил к черту на кулички, куда нам совсем и не нужно было? Почему было сразу не поехать туда? — с тихой угрозой в голосе спросила Инна.

Юля тупо смотрела в сторону, опасаясь не совладать с собой.

— А вы меня не спрашивали, — зевнув, добродушно отмахнулся Коля.

Дом, где прежде жила Серегина мать — Зинаида Алексеевна — со своим сыном, стоял в том же дворе, где и дом подружек. Юля каждый божий день видела его, выглядывая по утрам из своих окон, чтобы узнать, какая сейчас погода. Только вход в него был со стороны улицы.

— Слушай, раз ты был соседом Зинаиды Алексеевны, так ты должен быть в курсе того, что у них там с женой случилось, — сказала Юля.

— Не-а, — лениво протянул Коля. — Зачем мне?

Они раньше в другом месте жили. Вот, может быть, моя бабка что-нибудь знала. Они с теткой Зиной были большими приятельницами.

— А где твоя бабка? Как с ней поговорить?

— А никак, она еще три года назад умерла, — все так же невозмутимо ответил Коля.

Юля поняла, что сейчас совершит смертоубийство. Но Коля снова заговорил и тем, вероятно, спас свою жизнь.

— А еще тетка Зина дружила с нашей соседкой — Феодосьей Карповной.

— Она-то хоть жива?

— Жива, только вроде бы в деревню на лето уехала, — сказал Коля. — Но раз вам так приспичило прошлое Сергея Николаевича выведать, то никто лучше вам не поможет. Феодосия страшная сплетница и склочная натура, но еще довольно крепкая, склерозом не страдает.

После того как Коля показал подругам квартиру, где жила эта самая Феодосия, подруги отпустили его.

Он обрадованно помчался домой, напевая что-то под нос. Юля нажала на кнопку звонка. Дверь в квартире Феодосии долго никто не открывал. Наконец послышались торопливые шаги, и старушечий голос завопил:

— Сейчас, сейчас, бегу! Вещи паковала. А что это вы так рано?

Дверь открылась, и девушки увидели на пороге сухонькую старушку с острым длинным носом, на котором несколько криво сидели огромные очки. Лицо старушки было в каких-то полосах и подтеках, в крашенных хной волосах запутались клочья паутины.

А одета старушка была в синий спортивный костюм с пузырями на коленях.

— Вам кого? — удивилась она. — А где грузчики?

Вы ведь из бюро грузоперевозок?

— Нет, — сказала Инна. — Вы Феодосья Карповна?

— Я, — кивнула старушка. — У вас ко мне дело?

— Видите ли, — начала Юля, — убит ваш сосед.

Верней, бывший сосед. И в связи с этим мы разыскиваем одного человека. Может быть, вы смогли бы нам помочь?

— Господи, — осела старушка прямо на узел, в котором что-то жалобно хрястнуло. — Кого же это убили?

— Сергея — сына Зинаиды Алексеевны.

— Ax! — посерела старушка и стала сползать на пол.

— Инна, воды! — испугалась Юля.

После того как старушку напоили водой и дали валидол, она немного пришла в себя и смогла внятно изъясняться.

— Какой ужас! — сказала она. — И мать и сын!

Хотите верьте, а хотите нет, но это проклятие за то, что она увела мужа у той женщины.

— У кого это? — спросила Инна.

— У первой жены Сергея Николаевича.

— А разве они встретились уже не после того, как первая жена Сергея Николаевича умерла? — удивилась Юля.

— Как же! — хмыкнула старушка. — Вы садитесь и слушайте.

И девушки услышали следующую историю. Сергей Николаевич работал в одном проектном институте и по долгу службы вынужден был часто ездить в длительные командировки в различные уголки страны. Человек он был общительный и не любил проводить ночи в одиночестве. Поэтому в этих командировках, длящихся иногда по несколько месяцев, у него всегда были подруги, которых он находил на месте, в тех самых городах, куда был командирован. Вот от одной из таких женщин и родился у него сын Сергей.

— А мы думали, что Сережа ему не родной, — сказала Инна.

— Родной и еще как, — потрясла головой Феодосия Карповна. — Просто отец его, побывав на родине Зинаиды Алексеевны и сделав там дело во всех смыслах, вернулся в Питер и тут очень быстро забыл о своем командировочном увлечении. А Зинаида Алексеевна, поняв, что беременна, решила, что ребенок должен иметь хоть какого-то отца. И приехала сюда.

Какова же была ее досада, когда она поняла, что ее избранник уже успел за какие-то два месяца забыть о ее существовании и к тому же оказался женат. Но Зинаида была женщиной без сантиментов и решила, что половина отца лучше, чем никакого. И поменялась из своего Саратова в Питер. Устроилась на работу, родила тут Сережу. Сергей Николаевич признал сына, дал ему свое отчество и регулярно навещал мать с мальчиком.

— А вы видели его первую жену?

— Никогда в жизни, — покачала головой старушка. — Что ей было тут делать? Она и не догадывалась, что у нее имеется соперница. Сережа рос, а Сергей Николаевич не спешил уйти от своей жены. Однако Зинаида не теряла надежды, что рано или поздно ей удастся добиться своего. Так оно и случилось. После рождения девочки — сестры Сережи по отцу, Таня — первая жена Сергея Николаевича — стала прихварывать. А через несколько лет умерла. Вот тут-то Зинаида и могла торжествовать. Как же, почти пятнадцать лет она ждала своего часа, и наконец он пробил. Но она не пожелала стать доброй мачехой бедной сиротке и добилась, чтобы девочку отправили к бабке в деревню.

— А не знаете, куда? — спросила Юля без особой надежды.

— Знаю, — неожиданно ответила Феодосия Карповна. — Как сейчас помню, как все это было. Зинаида от радости прямо помешалась. Все твердила:

"Вот и пусть эта сучонка сидит в своем Медведкове.

Медвежий угол для нее в самый раз, пусть поймет, что такое оказаться без отца. Пусть похлебает с мое.

А у моего сына теперь будет и отец, и мать, три квартиры, и дача, и вообще все на свете". Мне было прямо тошно ее слушать, так она радовалась горю бедной сиротки, но про Медведково я запомнила точно.

— А почему три квартиры? — спросила Инна. — Одна Зинаиды, вторая Татьяны, а третья где?

— Третья была у Сергея Николаевича. Только он там не жил, а сдавал ее.

— Выходит, он сильно любил свою первую жену, раз столько лет жил с ней, зная, что у него растет в другом месте сын, которого он признал, — сказала Юля.

— Ничего он ее не любил, — с неожиданной злобой сказала старушка. — Корыстен был сверх меры.

Вот и Сережа в него пошел. Точная копия папаши.

А что вы хотели — от дурного семени не бывать доброму племени. А не расставался Сергей Николаевич со своей первой женой, потому что Татьяна была из очень богатой семьи. Дед у нее был профессор, отец и мать — известные артисты. Так что Таня никогда и ни в чем отказа не знала. Квартира ей досталась пятикомнатная возле Эрмитажа, с окнами на Мойку.