Соблазнитель, или Без пяти минут замужем - Екатерина Гринева

– Кто вы? И что хотите? – Я пыталась говорить твердо, но от страха и волнения мой голос сел.

– Алар Абаджи. Я не буду вокруг тебя вытанцовывать, девочка! Мне нужно знать одно: зачем ты крутишься около того мужика с раскопок? Кто он тебе?

– А… – Картина понемногу прояснилась. – Это мой муж… бывший. Но вообще-то я не обязана перед вами отчитываться.

– Что ты делаешь на этих раскопках? – Вопросы резали, как бритва.

– Там человека убили, – произнесла я с некоторым вызовом. – Я пришла поддержать своего бывшего мужа в тяжелую минуту. – Мой голос взлетел до патетического пафоса.

– А ты не врешь?

Я пожала плечами.

– Нет. А зачем мне врать?

Абаджи посмотрел на меня тяжелым взглядом, но ничего не ответил.

Сидевший около меня мужчина крепче сжал мой локоть, словно боялся, что я сбегу.

Я ощутила тошнотворный страх. Если я не смогу убедить этих отморозков в своей искренности, мне крышка!

– Я не вру. – Я старалась говорить как можно убедительней. – Я там вообще случайно оказалась. Игорь меня просто позвал. И все. Он испытал шок, когда убили его студента, и поэтому обратился ко мне…

– Когда? – Абаджи не сводил с меня глаз.

Я решила, что правда в данном случае – лучшая защита.

– Когда труп обнаружил. Он нашел его поздно вечером. Почти ночью.

– И позвал тебя?

– Да.

– Зачем? Что ты могла сделать?

– Не знаю. Просто он обратился ко мне как к человеку, которого когда-то хорошо знал. Ему нужна была поддержка, утешение.

Мои психологические штучки не произвели на Абаджи никакого впечатления. Он скептически хмыкнул.

– Ну… и что?

– Я приехала в лагерь. – Я задержала вздох. – Труп уже увезли. Игорь был в шоке. Костя был одним из его лучших студентов.

– И все?

– Все!

Я понимала, что Абаджи прощупывает меня, пытается найти уязвимые места, несостыковки. Если бы он обратился к Игорю или его окружению, то фига с два получил бы какую-нибудь информацию! Это точно. Через меня Абаджи хотел узнать обстановку и решить, как ему действовать. Я была в его власти, и он понимал это. Он не мог не видеть страх в моих глазах, и это его подстегивало. Он задавал вопросы без передышки, надеясь, что я сломаюсь и выдам ему ценные сведения.

Я вспомнила слова Шалимова, что Абаджи ему угрожал и советовал убраться с земли, которую считал своей.

– Дальше!

– Это все.

Меня пробуравили взглядом.

– Ты ничего не утаила?

– Нет.

– В противном случае… – Он не закончил.

Так же неожиданно, как втянули в машину, меня из нее и вышвырнули.

Я оказалась посередине небольшой улицы с низкими домами. Я посмотрела на свою юбку. Она была порвана в двух местах. В трех метрах от меня валялась моя сумка. Я подобрала ее и поехала домой. В горле у меня стоял здоровенный комок. Я понимала, что все случилось не просто так. И между всеми этими событиями существует непонятная связь, которую мне необходимо установить. Фигурки, найденные Игорем на раскопках, и такие же предметы в доме моего отца… Я их нигде не находила. Похоже, что их унес грабитель, забравшийся в дом к отцу…. Он взял их случайно? Или… Дрожь прошла по моему телу… В Москве я должна пойти к следователю и попытаться поднять старое дело, узнать те факты, которые, возможно, были скрыты от меня.

Но я не могу никому рассказать о своих сомнениях и подозрениях, пока все не узнаю сама. До конца.

Борис встретил меня злой и раздраженный.

– Где ты была? Мы пришли, а тебя нет!

– В магазине. Ходила за покупками.

– И где же они?

– На меня наехал мотоцикл. Случайно… – фантазировала я на ходу. – И продукты оказались на дороге. Видишь… одежда порвалась, – показала я ему на юбку, порванную сбоку.

– Вижу. Тебя даже из дома страшно отпустить. Вечно ты попадаешь во всякие истории!

– Не сочиняй!

– Я говорю сущую правду.

Раньше я подыграла бы Борису и попыталась сгладить возникшую ссору. Сегодня я была такой усталой и раздавленной случившимся, что даже не захотела ничего делать. Я понимала, что ничего не могу рассказать Борису, он все поймет не так, разорется, будет искать Абаджи, чтобы выяснить отношения… словом, все напортит. А в конце концов во всем обвинит меня, как это случалось и раньше. Я вдруг поняла, что устала от этих отношений, и впервые подумала, что, возможно, Борис – не тот мужчина, который мне нужен. И честно говоря, я теперь не представляла, как буду с ним жить дальше. Наши отношения держались на мне. На том, что я без конца подстраивалась под Бориса. Когда мы с ним познакомились, мне позарез была нужна передышка от Шалимова, от бесконечной нервотрепки и слез. Я получила эту передышку… и что дальше? Я старалась гнать эти мысли от себя, так как никакого выхода из этой ситуации пока не видела.

Через три дня мы уехали в Москву. Мои две недели отпуска закончились; Бориса тоже ждали дела. Он без конца звонил Росторопше и после этих разговоров ходил мрачный и недовольный. И только Кристи весело щебетала; ей хотелось поскорее похвастаться перед подругами своим загаром и раздарить им ракушечные сувениры.

В Москве нас встретил пустой холодильник, куча рекламного хлама в почтовом ящике и счет за квартплату.

– Совсем коммунальщики озверели, – покачал головой Борис, взглянув на счет.

– Вот и кончились мои каникулы, – вздохнула Кристинка.

– Не совсем, – нажала я на кончик ее носа. – Я тебя еще к тете Рите отправлю на месячишко.

Ритка Лебедева, мамина двоюродная сестра, обычно соглашалась принять Кристи, попыхивая сигареткой и смачно чмокая губами.

– Ладно, пусть эти лягушата пасутся у меня. Только чтобы… – Дальше следовал длинный перечень, чего делать нельзя: нельзя уходить за калитку, шалить, путаться под ногами, приставать к деревенским детям. И так далее сплошное «не». Но, в сущности, стокилограммовая Ритка была доброй бабой. Бессменная воспитательница детского сада вот уже без малого тридцать лет.

Они с мужем владели шикарной дачей по Рижскому шоссе, куда я каждый год отправляла Кристинку. Там был зеленый английский газон, сад, огород, стол для пинг-понга, бассейн и скульптура смешной зеленой лягушки величиной со взрослую кошку. Лягушка сидела на задних лапках на листе кувшинки и улыбалась во весь рот. Эту скульптуру Ритка купила на выставке товаров для дачи, и она валялась у нее в сарае среди прочего хлама, пока я не откопала ее там и не поставила около бассейна.

У Риты обычно гостили две внучки шести и девяти лет. И племянник, учившийся в третьем классе. Словом, для Кристи это была отличная компания.