Ваша карта бита - Марина Серова

Не дал Артемий мне разоспаться, потрепал по плечу в самом начале какого-то сновидения.

— И не стыдно вам! — пробормотала я в ответ на тихое «Ю-уль!» и попыталась повернуться на другой бок.

— Стыдно мне, но вставать надо, — проговорил виновато Артемий, — Степанов будет ждать тебя ровно час и тридцать минут, а потом отвалит.

— Почему? — спросила я, еще не совсем проснувшись.

— Дурак потому что! — воскликнул он в сердцах. — Ни черта он не понимает.

Сон как рукой сняло. Я села на кровати и потерла ладонями лицо. Нельзя сказать, что сон меня освежил, слишком мало я спала, но чувствовала я себя все-таки бодрее. И вовсе хорошо стало, когда, по совету Артемия, я поплескала себе в лицо холодной водой из-под крана, наклонясь над раковиной, полной немытой посуды.

— Оставь, — потребовал хозяин, когда, наскоро вытеревшись, я взялась за нее, засучив рукава, — садись и слушай отчет. Он того стоит.

— Одно другому не мешает, — возразила я, — выкладывай.

— Значит, так. Деньги и копии с твоего фильма я положил к тебе в сумку. Оригинал у себя оставил. Так будет надежней. Взрывчатка тоже пусть пока у меня побудет, не нужна она тебе сию минуту. И закрой рот, не перебивай, пожалуйста. В твоей сумке есть еще сотовый телефон, так что созвониться нам теперь можно в любую минуту.

— Что со Степановым, изверг! — крикнула я и в шутку, и всерьез. — Хватит издеваться!

— Ну, ты сама понимаешь, нашим горлохватам сейчас суетиться придется чуть ли не заново, после того как ты труп у них из когтей вырвала. Что ты по этому поводу думаешь?

— Теперь им снова надо ставить Степанова под удар, — ответила я, гремя тарелками.

— Это очевидно. Как? — развел Базанов руками. — Вот в чем вопрос. И давай исходить из того, что от своих целей они не отступятся.

— У Степанова близкие в Тарасове есть?

— Вот видишь, ты даже этого не знаешь.

Я мгновенно обозлилась на него, настолько несправедлив показался его укор.

— Откуда мне знать? Вы с Суровым не потрудились меня проинформировать на этот счет. А за сегодняшний день у меня времени не было на сбор сведений подобного рода. Ладно, хватит! — поспешила я отвлечь его от извинений. — Наши горлохваты вполне могут заняться киднеппингом.

— Похитить его ребенка? У него дочь — девица на выданье. Могут. Но чересчур хлопотно, потому что не готовились они к этому, а время не ждет. Дальше?

Я вытерла тряпкой руки и положила ее сушиться на еще горячий чайник.

— Взять в заложники самого Павла Ивановича.

— Уже лучше, — одобрил Базан. — По крайней мере, Василию Степанову, из-за которого весь спектакль и ставится, на сердце это упадет тяжелее.

— Слушай, Базан, — осенило меня, — а как они Тамару убили?

— Слишком многого ты от меня хочешь! — возмутился он. — Я в деле все-таки меньше твоего на полдня ровно. И Андрей ее тело на экспертизу не отправлял. Это уж ты у них у самих узнай.

— Узнаю, — пообещала я, — при встрече спрошу обязательно.

— В любом случае никакой стрельбы или поножовщины, — предположил, почесав затылок, Артемий. — Что-нибудь чистое и деликатное, вроде инъекции или удавки. Кончили-то ее в людном месте или вблизи него, чуть ли не на глазах у многих. Отравить тоже могли. Что и говорить, действовали люди ловкие, без предрассудков.

— Без них, — согласилась я. — Ловко они меня в канализацию спустили. Если бы не крысы…

— Ты зря объявилась Скопцову. Отказалась от такого выгодного для агента положения умершей.

— Я суеверна. Думаю, что Скопцов с Сергеем постараются вновь запустить комбинацию со смертью Тамары. Видоизменят применительно к новым условиям и запустят. Легенда выгодна: Степанов убил любовницу при ее попытке его шантажировать. Ну, такой уж он дурак, что с этим поделаешь! И по Василию, по его репутации, такая история бьет наотмашь. У высокопоставленного юридического вельможи брат — убийца!

— Я тоже так думаю, — согласился Базан после короткого молчания, во время которого он, не отрываясь, смотрел на меня острыми хитрыми глазками.

— А Гром?

— Ты что, Сурова не знаешь? Свое мнение он держит при себе, чтобы не давить агента авторитетом, не ограничивать его. И он прав. Ты давай рассуждай дальше. Мысли логично.

Я задумалась, покусывая губу, а он поднялся, опираясь руками о стол и подоконник, перепрыгнул ближе к форточке, открыл ее и вытащил из кармана брюк сигареты.

— Не тяни резину, времени мало. Представь, что их угрозы ни к чему не привели. Джулаева осудили и шлепнули. Они что, утрутся и постараются все забыть, чтобы потом не страдать комплексом неполноценности от неудачи? Ю-уля-а!

— Невозможно, — тряхнула я головой.

— Почему? — быстро спросил он. — Почему, ну? Давай!

— Вряд ли Скопцов и Сергей затеяли эту кутерьму из любви к Джулаеву.

— Верно!

Базан взмахнул рукой, и сигарета, вылетев из его пальцев, прямиком угодила в трехлитровую банку с плавающим в жидкости бурого цвета чайным грибом, стоящую в углу подоконника, зашипела и погасла.

— Дьявол!

Базан взял банку и с огорчением уставился на окурок в ней.

— Верно, Юль. Скопцов с подельщиком всего лишь исполнители, взявшиеся за дело не бескорыстно. И если Джулаева все-таки шлепнут, то есть если они не справятся со своей задачей…

— Они убьют Павла Ивановича Степанова, — догадалась я.

— Вот! — торжественно согласился Артемий, ткнув в меня пальцем. Довольный, он запустил в банку руку, с трудом пропихнув в ее горловину кисть, выудил окурок, взболтнул и глотнул из нее с удовольствием.

— Скажу тебе больше, — Артемий вытер губы тыльной стороной ладони и со стуком поставил банку на место, — убивать его, то есть готовить для этого почву, они начнут прямо сейчас. И спешно. Скрытность особая им не нужна. Наоборот, давить они будут этим обстоятельством Степановых, как давили убийством Роминой. И все с той же целью. Теперь — последнее. Каким образом связать дело с Тамарой?

Ну и ребусы предлагает мне этот одноногий, рано поседевший бес! Нет чтобы прямо сказать: так, мол, и так, Юля, это — то, а то — это, поверь моему опыту и не сомневайся. Давай составим план действий сообразно сказанному.

— Степанова убьют в наказание? Скажем, захотел отомстить кто-то из родни или друзей Роминой?

— Вендетта? Кровная месть? — Базан, сморщившись, покачал головой. — Сказки. Мимо, Багира. Не гадай, думай!

— Тогда — самоубийство. Не выдержал Павел Иванович угрызений совести.

Опять мотает головой Артюха, но теперь сверху вниз, как лошак взнузданный. Соглашается.

— Я тоже так думаю, — говорит он, зажмурившись от удовольствия. — Эти братья-разбойники сумеют обставить дело со всей возможной достоверностью, ума у них хватит. Только готовиться им надо начинать немедленно. И открыто. Приговор Джулаеву вот-вот вынесут. Им надо, чтобы Василий Степанов в Москве успел повернуть кормило, сменить курс. Все, Юль! Бандюги начинают, если уже не начали, активно действовать, а значит, у нас появляется возможность влиять на события, если, конечно, не будем сидеть сложа руки.