Букет дурман-травы - Татьяна Луганцева

– Хорош охранник! Ничего не скажешь! Просто победа в номинации «телохранитель года»! – усмехнулась Астра.

– Еще неизвестно, от чего он умер! – воскликнул Константин Сергеевич.

– Надеетесь, что это будет смерть от сердечного приступа? Что угодно, лишь бы не убийство? – спросила Астра, почему-то испытывая неприкрытую радость от того, что она все время над ним подтрунивает. – Как же вы совместили свою строгую государственную службу и какую-то частную охрану? – прищурила она глаза.

Константин Сергеевич поднял руку, подзывая официанта, и по-английски попросил принести большую кружку пива.

– А что, работникам правоохранительных органов можно пить при исполнении? – спросила Астра все с той же ехидцей в голосе.

Константин Сергеевич достал очередную сигарету и закурил.

– Почему вы меня так ненавидите? Хорошо, согласен, возможно, я оказал вам не совсем любезный прием в Москве, но я не сделал вам ничего плохого. У меня работа такая…

– Какая? Оскорблять людей? Вешать на них клеймо? Влезать в их личную жизнь, когда это никаким образом не касается расследования? Так?

– Я не знал тогда, что касается, что не касается… Выяснение всех обстоятельств дела и прямой допрос – вот те методы, которыми я должен владеть.

– Вы ими владеете в полной мере! – заверила следователя Астра, округлив глаза. – Ладно… Я попытаюсь не язвить.

– Пока у вас это плохо получается, – отметил Константин Сергеевич и улыбнулся вдруг как-то просто и светло.

– Я буду работать над собой, – пообещала Астра.

– А вот я вряд ли изменюсь…

– Профессия наложила отпечаток? – уточнила Астра.

– Скорее всего…

– Плохо! – вздохнула она.

Константину Сергеевичу принесли пиво. Он поблагодарил и попросил повторить коктейль для дамы.

– Может, хотите что-нибудь съесть? – спросил он.

– Вы издеваетесь? После увлекательной морской прогулки с трупом? Да и господа Тодоровы меня накормили словно на убой, – пожаловалась Астра.

– Но если вдруг передумаете, то не стесняйтесь, говорите, – посмотрел на нее Константин Сергеевич.

Астра почувствовала, что он готов ей что-то сказать и между ними даже налаживаются кое-какие отношения, без взаимных упреков и оскорблений, но тут появился Пламен. На нем лица не было.

– Господи, Астра! Какое несчастье! Мне сообщили! Как так вышло, что последним человеком, кто был рядом с Давидом, оказалась ты?

– Чисто случайно, – сглотнула она.

– Я полагаю, Пламен?! – осмотрел его следователь. – Здравствуйте, я Колосов Константин Сергеевич, – представился он.

– Соотечественник Астры? – спросил Пламен, пожимая ему руку.

– Вы тоже меня не узнаете? – удивился Константин Сергеевич и подумал: «Надо же, я прямо как мистер Икс. Хотя… если бы ходил в черной маске, меня бы точно запомнили».

– Извините, а мы встречались? – спросил Пламен.

– Я следователь, который вел то дело в Москве, когда на вас напали и связали, – ответил Колосова.

– Ой, правда! Конечно! Теперь вспомнил! Ну, конечно, это вы! – Пламен внимательно посмотрел на него и улыбнулся: – А вас и не узнать!

Астра в душе рассмеялась, но вслух ничего не сказала, еще раз убедившись, что с растрепанной прической и голыми плечами Константин Сергеевич выглядел совсем по-другому и намного лучше.

– А как вы оказались в Болгарии? – прервал затянувшееся молчание Пламен. – Это по нашему делу? Геннадий Львович, кстати, тоже здесь…

– Я в курсе, – ответил Константин Сергеевич, – но я не по вашему делу…

– А нашли того мерзавца, связавшего старика? – спросил Пламен.

– Нет, – стушевался Колосов, – не нашли, но следствие идет.

«И вряд ли найдут», – подумала Астра и встала, чтобы уйти с Пламеном. Но тут между мужчинами произошел интересный спор. И один и второй изъявили желание заплатить за несколько выпитых Астрой коктейлей.

– Это моя гостья, и я заплачу! – заявил Пламен.

– В данный момент Астра была моей гостьей, я ее угощал… – ответил Константин Сергеевич.

– Я сама заказывала! – встряла Астра.

– С моего позволения! – зыркнул на нее Колосов. – Я не позволю ни одной женщине платить за себя, если она сидит со мной в ресторане или кафе.

– Да вы расслабьтесь, я – богат, это – мои земли, – расправил плечи Пламен.

– Я, может, не настолько богат и земель не имею, но женщина сидела в этом кафе со мной, и я за нее заплачу, – не сдавался следователь.

Астра поймала себя на мысли, что наблюдает за двумя самцами, которые делят территорию.

– Пойдем, – взяла она под руку Пламена, оставляя возможность Константину Сергеевичу заплатить за нее.

Остаток дня Астра провела очень сумбурно. Она хотела поговорить с Лидией о делах, но понимала, что сейчас не время. Лидия, узнав о смерти Давида, рыдала навзрыд. Ей этот человек был очень дорог, они дружили и работали вместе очень давно. Астра, хотя совсем не знала этого человека, тем не менее сочувствовала чужому горю.

Все в доме были грустны и говорили только о Давиде. Астра узнала, что Давид был умным и талантливым, но со сложным неуживчивым характером, потому и одиноким.

Но с семьей Тодоровых у него сложились весьма хорошие отношения, хотя жил он все равно нелюдимом.

Как ни странно, но в этой ситуации Астра предпочла общество Геннадия Львовича. Возможно, потому, что он, так же как и она, не знал погибшего. Но разговаривать со стариком можно было, только когда он пил, как это ни печально.

Профессор сам заявился к Астре с уже открытой бутылкой вина.

– Давай помянем усопшего? – предложил он с ходу.

– Может, не надо? – робко спросила Астра.

– Очень даже надо! На душе кошки скребут, – Геннадий Львович прошел в комнату и сразу же приступил к сервировке, то есть к разливу.

– Какие кошки, Геннадий Львович? Мы его даже не знали!

– Можно просто Гена, – вдруг выдал старик.

– Как-то неудобно…

– А то я себя просто динозавром чувствую! А кошки на душе у меня скребут совсем по другому поводу! – вздохнул он.

– Геннадий… Гена, – осторожно начала Астра, – вам не кажется, что вы много пьете?

Она ждала любой реакции профессора, но то, что она услышала, повергло ее в шок.

– Дорогая моя Астрочка… Я не пью, я реально бухаю по-черному! – засмеялся Геннадий Львович.

– И вы так спокойно об этом говорите?! Еще и с гордостью? – удивилась Астра.

– Да я не горжусь! Я вообще по жизни пью, а тут еще в такую историю попал… В нехорошую историю… – и профессор опрокинул бокал.