Бейкер-стрит и окрестности - Светозар Чернов

Прикроватный столик. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893

Сама по себе постель была невероятно сложным, по современным меркам, сооружением. Перины уже выходили из моды и использовались значительно реже, чем прежде, тем более что они были очень дороги и требовали очень заботливого ухода. В основном матрасы изготавливались из органических волокон: самыми дорогими среди них были шерстяные — матрас из чистой овечьей шерсти стоил от 4 фунтов 10 шиллингов, то есть больше, чем общая ежемесячная плата за квартиру Холмса и Уотсона. Средними по стоимости были волосяные матрацы, которые, при равных качествах с шерстяными, обходились раза в четыре дешевле. Предпочтение отдавалось матрасам из конского волоса, хотя в ходу были и менее долговечные — из коровьей щетины. Самыми дешевыми и практичными были матрасы, изготовленные из трех или четырех простеганных вместе грубых одеял — их можно было стирать. Как правило, под волосяной матрас для предохранения от железного остова кровати подкладывался еще и соломенный. Мечтой любого любителя поспать был, конечно, пружинный матрас, но такие матрасы были дороги. Как правило, такой матрас представлял собой деревянную раму с поперечинами, к которым крепились спиральные пружины. Ткань прибивалась к раме, поэтому в ногах и изголовье, там, где натянутая ткань сильно сжимала пружины, высота матраса оказывалась ниже, и в этих местах укладывали валики, набитые хлопчатобумажными очесами. «Чтобы избежать неравномерного давления на пружины», поверх пружинного матраса следовало обязательно укладывать волосяной или какой-нибудь иной матрас. Но прежде рекомендовалось к пружинному матрасу привязывать кусок холста. Поскольку независимые пружинные блоки еще не были изобретены, спиральные пружины при сжатии цеплялись друг за друга витками, а со временем деформировались и зажевывали лежавший сверху волосяной матрас. Холст предохранял верхний матрас от повреждений. На сам волосяной матрац натягивали дополнительный холщовый наматрасник для защиты его от сажи и грязи. Весь этот сложный фундамент из матрасов следовало переворачивать и вытряхивать каждый день, иначе материал, которым он был набит, сбивался и сваливался в комки.

Кровать с деревянным остовом. Рисунок из книги «Illustriertes Haushaltungs-Lexicon». 1890

Металлическая кровать с плоскими железными пружинами. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893

Кровать с половинным пологом. Такая, скорее всего, была у миссис Хадсон. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893

Постельное белье состояло из нижней простыни, которую подвертывали не под верхний, а под нижний матрас (опять же чтобы защитить его от пыли и сажи), основной простыни, верхней простыни, одеяла (или трех-четырех зимой), валика под подушку, подушек, холщового покрывала для валика и подушек, и наволочек для валика и подушек. Простыни на кроватях Холмса и Уотсона стирались раз в месяц, причем в стирку никогда не отправлялось все белье сразу. Снимали основную простыню и наволочки, а верхняя простыня становилась основной, поверх которой стелили на следующие две недели свежую. Наволочки, как можно заметить, стирались чаще: каждые две недели.

А так, вероятнее всего, выглядели кровати Холмса и Уотсона. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893

Здесь самое время вспомнить о домашних паразитах, поскольку спальни и кухни были самыми уязвимыми местами в доме. Крысы и мыши считались сравнительно безвредными, в противоположность черным тараканам, клопам и сверчкам. Борьба с ними в викторианской Англии велась постоянно и неустанно. Миссис Хадсон как хорошая хозяйка должна была проверять свою кровать и постельное белье, кровати своих постояльцев и прислуги каждую неделю. В случае обнаружения клопов кровать разбирали и вместе со всем постельным бельем выносили во двор, где мыли кроватную раму водой и хлорной известью, а затем посыпали персидским порошком. Из других средств использовали ошпаривание кроватных остовов круто посоленным кипятком, окуривание серой, а также смеси со свинцовыми, ртутными и содержащими мышьяк составами, равно как и вымачивание ковров в бензоле. Процедуру эту повторяли ежедневно до тех пор, пока от клопов не оставалось и следа.

Этих зверьков предлагалось использовать как средство для борьбы с тараканами и другими насекомыми. Рисунок из книги «Illustriertes Haushaltungs-Lexicon». 1890

Многие для борьбы с насекомыми заводили ежей. Однако основным инструментом в этой войне был персидский порошок, который в Англии выпускался под названием «Порошок Китинга». Его основой была смесь цветов ромашки кавказской (пиретрум красный) и далматской (пиретрум цинерариелистный). Этот порошок рассыпали на кровати за несколько часов до сна. Продавался он в жестянках ценою 6 пенсов, 1 шилл. и 2 шилл. 6 пенсов. Если в «приличных спальнях» в 1880-х клопы и блохи были уже редкостью, то при всякой поездке Холмса и Уотсона за пределы Лондона «порошок Китинга» был непременным их спутником. Кроме того, всегда существовала опасность подцепить какую-нибудь блоху в кэбе, омнибусе или поезде. По той же причине хозяйки старались избегать покупки подержанной мебели, а полученное из прачечной белье тщательно осматривали на кухне, прежде чем отнести его наверх.

Реклама персидского порошка Китинга. Ок. 1888

Платяной шкаф в спальне был, как правило, тройным, с зеркалом (или без оного) на центральной дверце. За дверцей скрывался отсек с четырьмя или пятью выдвижными ящиками, а над ними находилась обычно небольшая ниша с двумя дверцами.

По обе стороны этого центрального отсека были дверцы отделений, где вешалось платье. Внизу делался глубокий выдвижной ящик, хотя иногда шкафы изготовлялись и без него. В спальне обязательно имелся комод, обычно из красного дерева, с тремя-четырьмя большими выдвижными ящиками.