Тайное становится явным - Кирилл Казанцев

Подполковник Неделин наедине с собой испытывал противоречивые чувства. Жертвы таинственных преступников были мразью, кто бы сомневался. И не только они. Подобной гнили хватает на всех ступенях управления. У органов госбезопасности имеется информация на этих людей (пусть не на всех), не такие уж они и бездари, но не всегда имеют право действовать по собственной инициативе. Руки коротки. Органы обслуживают интересы правящего класса, и только если правящий класс решит, что пришло время уничтожить кого-то из своих… И опять же та самая пресловутая «лодка», которую нельзя раскачивать.

Он любил этот город, прожил в нем всю жизнь и считал, что знает его наизусть. Ничего подобного в городе не случалось. А ГДЕ СЛУЧАЛОСЬ?

Работать с компьютером Игорь Валентинович умел, поэтому не пришлось долго искать аналоги сложившейся ситуации. Наткнулся на вакханалию трехмесячной давности в подмосковном Качалове. Нынешние события в Сибири — их калька. Тот же почерк, схожая манера. Чиновники Качалова окончательно зарвались: круговая порука, воровство бюджетных средств в невиданных размерах. Творили что хотели. Собственное население втоптали в грязь. И поплатились. Явились «мстители», как окрестили этих ребят в Сети, и учинили в городе такую мясорубку, что содрогнулась даже Москва, и волна пошла до Кунашира и Калининграда. Глумились над чиновниками и их обнаглевшими детьми, над ментами, депутатами, судьей, «царицей» ЖКХ, прокурором, мэром! Травили, как крыс, сводили с ума, всячески унижали, выставляли на посмешище. Сожгли автосалон, принадлежавший градоначальнику, обчистили банк, в котором городское начальство отмывало свои доходы, заминировали особняк мэра, отдубасили местный ОМОН, нейтрализовали группу опытных следователей из Москвы во главе с видавшим виды подполковником Осокиным! ФСБ не подключали (глупцы), считали, что справятся сами. Даже некую Левторович, попавшуюся при облаве, не смогли удержать в тюрьме — сбежала! И каждую акцию демонстрировали и комментировали в Интернете! Личности «мстителей», слава богу, выяснили: молодые люди, Никита Россохин и Ксения Левторович, жители Подмосковья, ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ, никем не ангажированные, не купленные, не имеющие корыстных мотивов. Просто злые на власть до такой степени, что все у них получилось. Невероятно! Ни одного сообщника преступников не выявили, сами злодеи скрылись в неизвестном направлении, поиски по стране результатов не дали. Славно наработали молодые люди: статья 213-я (хулиганство), 205-я (терроризм), 282-я (создание экстремистского сообщества), 222-я (незаконный оборот оружия и боеприпасов), 105-я (убийство). Поначалу не убивали, но когда подразделение «Пересвет» заблокировало их в лесу, то, защищая свою жизнь, загубили четырех бойцов, троих ранили. Властям под нажимом общественности пришлось зашевелиться. В истерзанный Качалов устремились следственные группы. На многих завели уголовные дела: на местного «шерифа», на искупавшегося в болоте градоначальника, на пару десятков их клевретов из коридоров власти. Кого-то даже посадили — отправили отдыхать от денег, кого-то адвокаты отмазали…

Три месяца молчали и вновь взялись за старое? Перебрались в Сибирь, выяснили, что тут к чему, и открыли сезон охоты? Не мал ли срок — за три месяца обзавестись информацией и все спланировать? Или добрые люди помогли? А может, это другие «мстители» — выдающие себя за качаловских? В Интернете (подполковник два дня бродил по форумам и дискуссионным «залам») тоже проводились аналогии, комментаторы сравнивали события в Качалове с событиями в сибирском мегаполисе, выдвигали версии, предположения. К сожалению, ничего конкретного. Его ребята уже копаются в этой грязи, разосланы ориентировки на Россохина и Левторович. Документы они сменили, могли сменить и внешность. Аналитики и психологи сравнивают манеру, технический отдел изучает голоса. Бог даст, докопаются до истины. Качалов — маленький городок, а этот — огромный. Специфика иная. В Качалове, куда ни плюнь, попадешь в дерьмо. А здесь криминальная цепь не настолько тугая, есть во власти и «случайные» люди — он знал отдельных порядочных, здесь «мстителям» придется попотеть. И почему они, черт возьми, выбрали его родной город?! Игорь Валентинович кликом мышки открыл документ, куда сбрасывал «мысли по ходу», вывел крупным шрифтом: ДОБРЫЕ ЛЮДИ, ДАРУЮЩИЕ МСТИТЕЛЯМ ИНФОРМАЦИЮ… НАВОДЧИКИ?

Неясное чувство подсказывало, что расследование должно носить конфиденциальный характер. Без оснований доверять никому не следует. И работать только с ограниченным кругом лиц…

Подполковник ушел с работы в девять вечера, на улице уже стемнело. Не любил Игорь Валентинович служебный транспорт — редко им пользовался. Предпочитал разглядывать лица людей, проникать в их внутренний мир, читать мысли. Добежал под зонтом, закутавшись в плащ стального цвета, до метро, спустился на полупустую станцию. Пришлось подождать — после наплыва пассажиров в часы пик поезда отдыхали, уставали, наверное, сильно. Он трясся в вагоне, погруженный в нелегкие думы. Вместе с ним тряслись человек двадцать: смешливая молодежь, припозднившиеся пенсионеры. Напротив него сидела женщина за сорок, с приятным лицом, временами косилась, как бы между прочим. Мужчина видный, серьезный, утомленный работой. А у самой в личной жизни огромная дыра: дети подрастают, мужа нет, а если есть, то скотина, зарплата минимальная, хочется любви, и вселенская женская тоска так и гложет…

В метро все люди глубоко в себе (дома не до этого, на работе тоже). Временами он задумывался, что, если войдет человек в вагон метро и произнесет суровым голосом: «Так, граждане, предъявим билетики на проверку!» — восемьдесят процентов вздрогнут, мысленно забегают и не сразу сообразят… Он улыбнулся. Женщина, сидящая напротив, отнесла улыбку на свой счет — тоже улыбнулась, сдержанно, робко. Неделин выходил через остановку, пружинисто поднялся, взявшись за поручень. Женщина немного расстроилась, вздохнула и нервно затеребила ручку сумочки.

В двух пролетах от центральной площади дождь уже не моросил, а конкретно падал. Две недели подряд синоптики не ошибались. Как-то странно сложилось: если синоптики обещают плохую погоду, то практически не ошибаются, а если хорошую — то возможны варианты. Он снова распахнул зонт, за пять минут дошагал до своей «свечки». Десять лет назад, когда ее сдавали в эксплуатацию, дом считался элитным, а теперь, когда вокруг ТАКОГО понастроили, здание смотрелось сиротливо. Но Игорю Валентиновичу его жилище нравилось, другого не искал. Вошел в подъезд, воспользовавшись «таблеткой», взлетел к лифту… и пережил пару неприятных мгновений, когда наверху, в нише за почтовыми ящиками, кто-то завозился.

Он застыл, непроизвольно подобрался, чего это с ним? Начинает бояться? Но чего ему бояться? Машинально сжал кулак, прислушался. Непривычные мурашки поползли по коже. Возня не затихала. Сдавленно хихикнула девчонка, шлепнула кого-то по руке.

— Не будь такой дыркой, Лариска… — обиженно забубнил подросток. — Который год тебя хочу, а ты все не даешь и не даешь. И это называется дружбой?

Игорь Валентинович покачал головой и вошел в лифт. Неужели старость не за горами?

Но и дома после ужина он не смог расслабиться — уютная обстановка не помогала, и супруга Лидия Александровна не могла отвлечь от мыслей. Ходила кругами, пыталась завести беседу, но он отделывался междометиями и традиционным «угу». Даже в спальне, перед тем как лечь в постель, он раскрыл компьютер на вчерашней закладке и весь погрузился туда. Лидия Александровна шуршала в прозрачном ночном белье — вся такая воздушная, приятно пахнущая, с распущенными волосами, но он был занят делами, не мог отвлечься.