Ничего личного - Наталья Андреева

Она вновь наморщила лоб:

– Я это делала? Признаюсь, что вчера немного перебрала. Илья выпил и я… Как бы это сказать? Решила воспользоваться.

– Ну, хорошо. Эту тему мы закрыли. А кто все-таки эта женщина, ваша соперница?

– Не знаю. Похоже, что они вместе работали. Кто-то с фирмы.

– Зачем же тогда были свидания?

– А где им, по-вашему, любовью заниматься? Уезжали якобы в банк или на совещание. Проще же, когда в любовницах секретарша?

– Значит, это Марина?

– Не знаю. Я не выясняла подробности. Мало ли на фирме красивых девочек?

– Выбор есть. И богатый. Серебряков умел подбирать кадры. Вы уезжать пока не собираетесь?

– Собираюсь.

– А деньги за путевку? Ведь пропадут? Все-таки люкс!

– Что значат эти гроши по сравнению с удовольствием больше вас не видеть? – слегка кольнула она.

– Ну, это вы можете. А вот с моими коллегами из местного убойного отдела придется объясниться. Кстати, они приехали. Я слышу незнакомые голоса. Прервем нашу приятную беседу, Екатерина Леонидовна. Желаю вам поскорее прийти в себя. Голова-то сильно болит после вчерашнего? – сделал он ответный выпад.

– Хам!

– Я вам о здоровье, а вы мне о темпераменте. Нескладно как-то получается. – Испытывать терпение Калачевой Леонидов больше не рискнул и поспешно скрылся за дверью.

Его ждала беседа куда более интересная.

В холле, и правда, царило оживление. Участники вчерашнего банкета имели удовольствие наблюдать, как пространство постепенно заполняется приехавшими сотрудниками милиции. Распоряжался молодой розовощекий мужчина с погонами старшего лейтенанта на плечах. Леонидов оценил его рвение и не спеша подошел.

– Еще не вечер, а вы уже прибыли, – сказал он. – Поздравляю! Не ожидал вас так скоро, поэтому решил убрать тело в номер покойного.

– Кто вы такой? – старший лейтенант с недоумением уставился на его помятое лицо и панибратства не оценил.

– Старший оперуполномоченный капитан Леонидов Алексей Алексеевич. Из Москвы. Угодно мои документы?

– Угодно, – коллега стал изучать удостоверение с таким же рвением. Потом вернул документ и недовольно сказал. – Вообще-то это наша территория, товарищ капитан. Как вы здесь оказались?

– Я здесь в качестве отдыхающего. Близкий друг хозяйки фирмы. Частное лицо. И в отпуске. В роли свидетеля до сих пор выступать не приходилось, но я всегда готов.

– Ага! Частное лицо! – откровенно обрадовался его собеседник. – Тело зачем распорядились убрать?

– Вы не поняли, старший лейтенант: я здесь ничем и никем не распоряжаюсь. Просто мы не знали, когда вы прибудете. Вдруг бы он здесь протух, прямо посреди холла? Ну, сами представьте: дети выйдут из номеров и увидят труп. Я все отснял на видеокамеру, сделал фотоснимки. Место происшествия можно изучить досконально. Материалов достаточно.

– И как он умер?

– Упал с балкона и ударился виском об угол. Приглашайте экспертов и можете начинать.

– Чего уж тут теперь экспертам делать? Где тело?

– В номере-люксе на первом этаже. Пожалуйста, вот ключ. – Леонидов достал из кармана ключ и отдал старлею. – Первый этаж, с лестницы – сразу налево.

– Упал с балкона? Значит, это несчастный случай? – обрадованно сказал тот. – Значит, можно написать отказ в возбуждении уголовного дела?

– Не берусь этого утверждать с полной уверенностью.

И тут старлей посмотрел на него, как на врага. Леонидов все понял. Лишние проблемы им не нужны, как, впрочем, никому не нужны.

Старший лейтенант начал отдавать распоряжение приехавшим с ним людям. На Леонидова он больше внимания не обращал.

…Прошло два часа, во время которых коротко опросили участников вчерашнего банкета. А Все подтвердили, что Сергеев был сильно пьян.

Версия несчастного случая обрастала подробностями. Старлей откровенно радовался.

Наконец пришла очередь и Алексея. Они прошли в боковую комнату, которую коллега облюбовал для бесед с сотрудниками фирмы «Алексер». И в которой сам Леонидов поутру беседовал с Ириной Сергеевной. Старлей вел себя так нахально, что Алексей не выдержал. Мальчишку надо бы поставить на место.

– Коллега, извините, но вы до сих пор не представились, – сухо сказал он. Старлей побагровел.

– Извините. Оперуполномоченный Семеркин Вячеслав Олегович.

– И какие выводы вы делаете из происшедшего, Вячеслав Олегович?

– Я вас допрашиваю или вы меня?

– Ах, это допрос!

– Но вы же участвовали в пьянке. Значит, можете быть подозреваемым наравне со всеми! – резонно заметил Семеркин. «А он не такой уж и дурак!» – подумал Алексей. И напомнил:

– А разве уголовное дело уже возбуждено? Чтобы выяснять круг подозреваемых? И разве это в вашей компетенции?

– Извините, – вновь побагровел Семеркин. – Да, это был несчастный случай.

– Значит, вы пришли к такому выводу?

– А что? Все свидетели показали, что Сергеев был сильно пьян, на ногах не держался, часто ходил на балкон покурить. Не удержал равновесие, свалился, наткнулся на стол. Эксперт констатировал, что смерть наступила от удара о тупой предмет, в результате непроникающего ранения в область виска и последующего кровоизлияния, на столе кровь. Конечно, это несчастный случай!

– Не собираюсь вас в этом разубеждать.

– Конечно, будет вскрытие, но не думаю, что обнаружится что-то интересное. Он напился и упал с балкона. А я здесь задерживаться не собираюсь. Между прочим, праздники.

– И правильно. Зачем задерживаться? Как раз в такое время и происходят с людьми всякие глупости в виде не вовремя подвернувшихся под голову столов. Забирайте тело, женщину покойного коммерческого директора, и – с богом!

– Значит, вы тоже утверждаете, что это был несчастный случай? И можно написать отказ от возбуждения уголовного дела по факту смерти Сергеева?

– Отказ всегда можно состряпать. Не проблема. Как частное лицо предпочитаю никаких версий не иметь. Несчастный случай, так несчастный случай.

– А вот некий Барышев Сергей говорит, что вы уже начали собственное расследование и что-то говорили о разорванной рубашке покойного и синяках. Это имеет отношение к делу или нет? – подозрительно спросил Семеркин.

Понятно: хочет быть уверен в том, что со стороны Леонидова никаких сюрпризов не будет.

– Показалось. Показалось господину Барышеву, что я проявил к смерти Павла Петровича некий интерес. Чего только с похмелья не почудится, старший лейтенант. К тому же, синяки и царапины могут появиться на теле и от неудачного падения. Так ведь? А с людьми я действительно разговаривал, да с какими людьми-то: с женщинами! Утешал, уговаривал, водичку приносил. Публика нервная, может не то подумать.