Крест - Ингар Йонсруд

Когда он проснулся, окно было открыто, так что в комнате стало холодно. Но он не замерз, потому что сердце в груди бешено колотилось. Он так крутился во сне, что болели мышцы. По полу стелился холодный воздух, а Фредрик слушал завывания ветра. Взвизги ночных такси на Богстадсвейен и гомон пьяной молодежи, возвращающейся домой с вечеринок. Он слышал и ее звуки. Она завернулась в одеяло, забыв, что их двое, и размеренно дышала, и он попробовал дышать в ее темпе. В полутьме ее милые веснушки казались просто точками. В уголках глаз собралась тушь, рот с пухлыми губами слегка приоткрыт.

Фредрику не спалось. К нему вернулся он — мужчина с гладко выбритой, белой как лед головой, с шишковатыми остатками хрящей на месте ушей и с темной, клокочущей дырой вместо носа, рта и языка. Если Фредрик погрузится в сон, звук ее ровного дыхания, шума с улицы и явившийся Фредрику призрак сольются воедино в гротескную шипящую ярость.

У этой ярости было имя, и Фредрик не хотел о нем думать.

О Стаффане Хейхе.

Из мира сновидений его вытащил неприятный гул, и Фредрик понял, что все это был сон.

Гул становился сильнее — его телефон вибрировал на тумбочке. Картинки из сна ускользали. Шторы приглушали свет снаружи, а яркий экран мобильного резал глаза.

— Привет, Кафа, — голос Фредрика прозвучал хрипло.

— Доброе утро, Фредрик. Я тебя разбудила?

— Нет, конечно.

— Криминалисты попросили нас приехать на автомойку. Давай встретимся там? Мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Ладно, — сказал Фредрик и приподнялся на локтях. Хорошо, что вчера перед сном он выпил две таблетки «Парацетамола» и пол-литра воды, спасибо опыту. — А сейчас ты не можешь сказать?

— Ты один? — спросила Кафа.

— Черт, ну конечно один.

Он нащупал выключатель и включил свет. Так-то лучше. Теперь он проснулся.

— Я не уверена, как правильнее к этому подступиться… — начала она. Я поговорила с компанией, отвечающей за охрану в доме Хенри Фалька. Чтобы проверить, есть ли записи с камер наблюдения. По их словам, эти видео передали в полицию уже на следующий день после убийства.

— Вот как?

— Это Франке попросил материалы, когда его впустил сторож. Он забрал с собой весь жёсткий диск, так что потом система лежала двое суток. Когда мы приходили, не осталось ни одного кадра ни с ночи убийства, ни со следующего дня.

Фредрик не ответил, лишь задумчиво прикусил губы. Старший офицер Франке Нуре. Кафа тогда еще удивилась, что он делал в квартире.

— Почему он никому не сказал, что забрал видеозаписи? Где они? — продолжила она.

— Уверен, этому есть какое-то простое объяснение, — пробормотал Фредрик. — Буду через полчаса.

Когда он спустил ноги на пол, из коридора донеслось шлепанье босых ступней.

— Я услышала, что ты проснулся, — раздался радостный голос. — Воспользовалась твоим душем. Надеюсь, ничего страшного. И взяла одну из неоткрытых зубных щеток в шкафу. Не была уверена, что тебе понравится, если я почищу твоей.

Нацепив очки на нос, Фредрик прикрылся одеялом. В дверях стояла высокая улыбающаяся блондинка. На ней была та же светлая блузка, что и вечером. Вокруг талии она обернула одно из его полотенец.

— Слушай, я не могу найти ни лифчик, ни трусы. Ты же не из тех, кто любит понюхать трусики? — Она искренне рассмеялась. — Если ты не против, я возьму одни из твоих боксеров. Лифчик у меня есть в шкафчике на работе. — Она взяла с письменного стола его любимые трусы, сбросила полотенце и надела их.

Фредрик откашлялся.

— Я скажу, когда найду твое белье… эм…