Двойные игры адвоката - Наталья Борохова

– Я интересна ему как человек.

– Может, я чего не понимаю… – удивлялась Светка. Это она говорила совершенно искренне. Любой мужчина в ее жизни стремился любым путем затащить ее в постель. – Честное слово, если бы мне не рассказывали о его интрижках с женщинами, я решила бы, что у твоего Аркадия не все в порядке с ориентацией, – в сердцах признавалась она.

– Не нужно мерить всех людей по одной мерке!

– А! Все мужчины одинаковы, – махала рукой Светка. – Впрочем, женщины тоже. Вот ты мне твердишь, что считаешь Аркадия другом, но зачем тогда ты каждый день укладываешь челку лаком?

– Ерунда! – покраснела Катя. – Я просто ухаживаю за собой.

– Раньше ты этого не делала. Ты не красила ресницы и каждый день приходила на работу в одних и тех же джинсах. Теперь вдруг стала менять наряды, красить губы. Да ты даже работать стала хуже! Что я, не вижу? Вы стоите, треплетесь по тридцать минут кряду, и он не делает тебе замечания!

Это была чистая правда. Ее следовало принять и не спорить. Но Светкины наблюдения стали для нее откровением. Неужели она влюбилась в Аркадия? Как же это произошло, если она давала себе слово быть благоразумной в любом случае? В душе ее трепыхалась надежда, что желание ухаживать за собой – это всего лишь требование возраста. Но сердце ныло от страха, что в один ужасный день она может стать ему не нужна. Что будет, если их разговоры ему наскучат? В тот день она не пришла к нему на встречу. На следующее утро сказалась больной и не вышла на работу. Аркадий явился к ней вечером с букетом роз.

– Что случилось? – спросил он.

Она начала что-то путано объяснять про свое самочувствие, но потом сбилась и беспомощно уставилась на него.

– Я скучал, – признался он. – Я целый день не находил себе места. В чем дело, Катюша? Я же знаю, что ты не больна. Во всяком случае, вид у тебя вполне здоровый.

Я скучал по тебе, Маша, Лена, Наташа… Я не нахожу места без тебя, Нина, Оля, Вера…

– Знаешь, так продолжаться не может, – выпалила она, чувствуя, что сжигает за собой мосты. – Я не та девушка, с которой можно играть.

– Ты считаешь, что я играю с тобой? – сказал он, делая шаг вперед.

– Мне так кажется, – пробормотала Катя. Она стояла перед ним в простом ситцевом халатике, с ненакрашенными ресницами и губами. Она чувствовала себя смущенной, застигнутой врасплох. В комнате, где обычно находились четыре девушки, она была одна. Все остальные разъехались по домам.

Когда он поцеловал ее нежным, долгим поцелуем, ей показалось, что земля уйдет у нее из-под ног. Все произошло в этой комнате с четырьмя койками и столом, придвинутым к окну. Но Катя больше не замечала выцветших обоев, простенькой обстановки казенного жилища. Все было намного лучше, чем в любом из романов, прочитанных ею в юности. Любимый мужчина был с ней рядом. Их сердца стучали в унисон. И Кате больше не было дела до того, что сказала бы по этому поводу Светка. Она знала, что сохранит эти мгновения в памяти на всю жизнь.

– Не страшно, даже если ты теперь меня бросишь, – прошептала она, перебирая пальцами его буйные кудри.

– Почему я должен бросать тебя, глупая? – отозвался Аркадий, укладываясь с ней рядом. – Так случалось во всех романах, которые ты читала? Мужчина обязательно должен бросить девушку после того, как с ней переспит?

– Обязательно, – кивнула она. – Тогда будет драма, и писателю будет что сказать.

– А не может случиться так, что главный герой просто женится на героине – и делу конец?

– Может, – согласилась она. – Но об этом никто не будет читать. Это неинтересно.

– Давай мы напишем для нашего с тобой романа счастливый конец, – вдруг предложил он. – Мы поженимся. Как ты на это смотришь?

Раньше Катерина полагала, что предложение руки и сердца делают в другой обстановке. Она сидит на кресле напротив него. В руках у нее роза. Он в костюме, взволнован и торжественен одновременно. Ну или это происходит там, где им совсем недавно удалось побывать, у реки на закате. Они сидят, обнявшись. Он целует ее в висок, заглядывает в глаза и говорит заветные слова…

Сейчас она пристально разглядывала занавеску, раздуваемую, как парус, под напором теплого июльского ветра. На самом видном месте было видно штопку. Дешевый капрон прохудился от солнца и времени…

– Ты молчишь, – сказал вдруг Аркадий. – Видимо, мое предложение не пришлось тебе по вкусу. Надо же, а мне казалось, что я нравлюсь тебе.

Катя испуганно взглянула ему в глаза.

– Нравишься? Да я люблю тебя больше всего на свете…

Ее слова обгоняли мысли. Здравомыслящая девушка на ее месте взяла бы паузу и не спешила с признаниями. Но тогда это была бы не Катя.

– Я люблю тебя. Но… как бы тебе сказать. Я не уверена, что мы подходим друг другу.

Он поднялся на локте.

– Что ты, черт возьми, имеешь в виду?

Катя смешалась.

– Я не знаю… Мне кажется, мы такие разные. Никто не поймет, чего вдруг мы решились пожениться.

– А я не намерен никому это объяснять, – заявил он. – Это должно касаться только нас двоих. Я не прав?

Конечно, он был прав. Абсолютно. Но Катю вдруг охватила паника. Она не была готова к такому стремительному повороту событий. Она не успела даже как следует подождать, пострадать, а ведь страдание, по ее разумению, было обязательной ступенькой к счастью. В один момент сбылись все ее мечты. Она получила любовь, о которой мечтала, и человека, который собирался на ней жениться.

– Ты считаешь, мы не торопимся? – спросила она с опаской.

– Я думаю, в самый раз, – отозвался он. – Я люблю тебя. Ты любишь меня. К чему тогда условности? На этой же неделе мы подадим заявление в ЗАГС.

О своем решении они сообщили ребятам на следующий день. Катя ждала поздравлений, веселого смеха, криков «горько!». Но студенты ошарашенно молчали. Только когда они поняли, что это не розыгрыш, раздались жидкие хлопки. В обеденный перерыв к Кате подошла Светка.

– У меня такое чувство, что ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни. Что ты о нем знаешь?

– Только то, что я люблю его всей душой. Для начала это неплохо, правда? – улыбнулась Катя. Она казалась бледной, какой-то изможденной и совсем не походила на счастливую невесту.

– Вы совсем не пара, – продолжала Светка. – Вряд ли вы будете счастливы.

Катя хотела слышать от подруги совсем другие вещи. Та могла успокоить ее и сказать, что верит в их с Аркадием счастье. Ей сейчас не нужна была критика, сколь бы справедливой она ни была. Ей не нужны были сомнения. Этого ей хватало с лихвой. Ей нужна была поддержка и слова утешения. Но подруга была жестка и деловита. Это возмутило Катю.

– Почему ты считаешь, что мы не пара? Ты полагаешь, что лучшей партией для меня был бы хромоногий карлик, слепой на один глаз? Ну спасибо, подружка.