Закон ее прошлого - Марина Крамер

— Пока не знаю. Но хоть с Невельсоном все понятно, это уже легче.

— Ты звони, если что.

— Спасибо.

Положив трубку, я взглянула на часы — ох, елки-палки, за мной же через двадцать минут Володя приедет, а я еще в рубашке…

Опоздав на десять минут, я выскочила из отеля и бегом направилась на парковку. Володя привычно сидел в машине, читал какую-то книжку. Я, запыхавшись, плюхнулась на заднее сиденье:

— Володя, доброе утро. Простите, пожалуйста, я проспала…

— По вам не скажешь, что вы вообще ложились, — заметил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Что — совсем все плохо?

— Не совсем. Но я-то вас знаю.

— Беда-огорчение… — протянула я, вынимая из сумки косметичку. — У меня сегодня первая встреча с клиентом, а я явлюсь такая красивая…

— Ничего, переживет. Вы ж не на свидание, а по делу.

— Так-то да, — пробормотала я, нанося на лицо тональник и пытаясь при его помощи придать себе относительно здоровый вид.

Заканчивать макияж пришлось на парковке у бизнес-центра, где находился офис конторы. Да, нужно, наверное, обзавестись каким-нибудь снотворным — если так пойдет, я быстро потеряю товарный вид, годы-то уже не пионерские. Но в душе я понимала, что лучшим снотворным будет для меня известие о том, что Мельников навсегда исчез с моего горизонта, а это, увы, невозможно. Ладно, об этом я подумаю позже, а сейчас пора в офис.

Постаравшись придать лицу выражение попроще и помягче, я предъявила пропуск на входе и поднялась на этаж. Разумеется, Димка уже был на месте, как и референт.

— Кофе, Варвара Валерьевна? — предложила она после приветствия.

— Да, спасибо, было бы кстати.

Я прошла к себе, включила ноутбук и проверила почту. К счастью, ничего, даже спама нет. Отлично… Иногда отсутствие новостей — самая лучшая новость. Пора звонить господину Маянцеву.

Он взял трубку почти сразу:

— Да, слушаю.

Надо же, какой приятный голос, оказывается, я не заметила этого там, в ресторане.

— Доброе утро, Клим Григорьевич, это адвокат Жигульская. Я буду вести ваше дело. Меня зовут Варвара Валерьевна.

— Очень приятно. Вы хотите со мной о чем-то поговорить?

— Я хочу с вами встретиться, потому что обсуждать дела по телефону не считаю возможным.

— Хорошо. Какое время вас устроит?

— Обеденное вполне подойдет, если вы не против.

— Я — за. Мне подъехать к вам в офис?

— Да, было бы неплохо.

— Тогда в час.

— Хорошо. Пропуск будет внизу.

— Тогда до встречи, — и он положил трубку, а я задумалась.

По его тону не было похоже, что он понял, кто я. В смысле — он не совместил воедино меня и ту незнакомку из ресторана. Выходит, не знал? Тогда случайность нашей прошлой встречи не вызывает никаких сомнений, и мне можно расслабиться. Не люблю непонятного… Ладно, посмотрим, как будет вести себя господин Маянцев, столкнувшись лицом к лицу, и тогда уже сделаем окончательные выводы.

Он поднялся в мой кабинет ровно в час дня, и подобная пунктуальность мне понравилась. Не понравился букет цветов, привезенный им. Я увидела цветы раньше, чем того, кто держал их в руках, и это почему-то меня огорчило — такая пошлость являться на деловую беседу с букетом. Пусть даже это мои любимые белые лилии…

Маянцев вошел и остановился на пороге, удивленно глядя на меня. Я сняла очки и поинтересовалась:

— Вы предпочитаете разговаривать стоя или все-таки пройдете и присядете?

— Не ожидал… удивлен, если честно, — немного смутившись, проговорил он, осторожно укладывая букет на стол передо мной. — Примите в знак уважения к вашим заслугам.

— Спасибо. Про заслуги мы еще поговорим. Что вас так удивило, Клим Григорьевич?

Он расположился в кресле напротив меня, поправил галстук и чуть откашлялся:

— Признаться, у меня и в мыслях не было, что это вы… Бывают же такие совпадения.

— Кстати, о совпадениях… — я сунула в рот дужку очков и умолкла на пару секунд. — Хочу сразу внести ясность, Клим Григорьевич. Больше никогда не пытайтесь заплатить за меня, это понятно? Теперь, когда вы знаете, кто я, думаю, нет смысла рассказывать о том, что я привыкла сама оплачивать свои прихоти, даже если это редкое коллекционное вино.

Он вдруг расхохотался:

— Эдик предупредил, что с вами непросто, но он явно преуменьшил. Хорошо, я вас понял. Больше никаких широких жестов. Только скажите, Варвара Валерьевна, как мне поступить в случае, если я захочу пригласить вас на ужин? Разделить счет пополам? Я как-то не привык, чтобы в моем присутствии дама вынимала из сумочки кошелек.

— Если вы пригласите меня на ужин, то я, так и быть, соглашусь не доставать кошелек, — улыбнулась я.

— Уф, слава богу, — он картинно вытер воображаемую испарину со лба, — а то я уж решил, что придется перестраивать всю схему общения. Не люблю этих американских вариантов, мне ближе наши дедовские методы.

— Если мы обсудили схему оплаты гипотетического ужина, может, займемся насущными делами? — предложила я, возвращая очки на кончик носа. — У меня есть пара вопросов по сделке.

— Задавайте, я для этого и приехал.

— Секунду, — я нажала кнопку интеркома. — Лидия Викторовна, будьте добры, поставьте в вазу цветы.

— Сейчас приду, — отозвалась референт и через минуту возникла на пороге кабинета. — Позвольте, — она забрала цветы и вышла, вскоре вернувшись уже с букетом в вазе.

— Спасибо. — Я проводила ее взглядом и снова занялась Маянцевым. — Так в чем все-таки загвоздка?

— Дедок заартачился, а без его согласия снос дома невозможен. Оттуда выехали все жильцы, там уже обрезаны все коммуникации, нет света, но он упирается. Мы предложили хорошую сумму, а он настаивает еще на предоставлении жилплощади всем прописанным.

— А там человек пятнадцать?

— Вроде того. И все — не родственники.

— Сделаем запрос в миграционную службу и паспортный стол.

— Моя юрист этого не предложила.

— Зря. Если дедуля занимался незаконной пропиской — ему предоставят государственную жилплощадь на ближайшие года три примерно. И даже кормить станут за казенный счет, — заметила я, делая пометку в ежедневнике.

— Я не столь кровожаден.

— А дело не в вас. Есть закон.

— Хорошо, пусть так, — смиренно согласился Маянцев.

— Значит, так и поступим. Ответ на запросы придет дней через пять, слушание назначено через две недели, у нас достаточно времени. Еще момент. Если все окажется в порядке, какую сумму компенсации вы готовы заплатить?