С риском для жизни - Сергей Майдуков

Это было предложение купить двухкомнатную квартиру. Ту самую. На Университетской улице.

– И как я сразу не догадался поискать? – пробормотал Игорь, роняя газету на подоконник.

Вопрос риторический, не требующий ответа. Сразу не догадался, зато теперь нашел зацепку.

Бесцельно разминая руки, Игорь прошелся по квартире. Позвонить следователю? Нет, Греховец не только ничем не поможет, он еще и станет совать палки в колеса. Разумнее обойтись без него.

Пальцы сами отыскали нужные кнопки на мобильнике. Тамара. Вот кто сейчас Игорю нужен. Она сведет его с человеком, который окажет реальную помощь.

Ее голос, прозвучавший в трубке, был сух и холоден, но Игорь, поглощенный своими мыслями и переживаниями, не заметил этого.

– Алло! – почти крикнул он. – Тамара? У меня есть адрес квартиры, которую собирались купить мои родители.

– И что? – спросила она.

– Как что? – опешил Игорь. – Деньги были собраны для того, чтобы купить именно ее, а не какую-то другую квартиру. Тут есть телефон…

– Меня это не касается.

– Что?

– Меня это не касается, – повторила Тамара.

Игорю показалось, что его ударили по темени. Он помотал головой.

– Не понимаю, Тамара. Что случилось?

– Пока ничего, слава богу, – сказала она. – Леня меня вовремя предупредил. Обрисовал вкратце, кто ты такой, Игорь Красозов.

– Ах, вот оно что…

– Угу. Вот оно что. Больше мне не звони. Я не хочу тебя знать. Ты понял или повторить?

– Не надо повторять, – проворчал Игорь. – Мне все ясно.

– Вот и прекрасно, – заключила Тамара.

Это получилось в рифму, но никому не стало смешно: ни ему, ни ей. Они не попрощались. Просто нажали кнопки отбоя. Одновременно.

XIV

Вечерний город переливался тысячами огней, отражающимися в тысячах луж. Яркие витрины зазывали людей с толком потратить денежки, однако самые благоразумные находились уже дома, о чем свидетельствовали освещенные окна. Автомобильные потоки на улицах редели. Ночь была близка… гораздо ближе, чем смерть и забвение.

Держа под мышкой непромокаемый пакет с заветной газетой, Игорь стряхнул с зонта дождевые капли и позвонил в дверь алкоголички Милы. Он не слишком рассчитывал услышать от нее что-нибудь важное или хотя бы связное, однако решил обойти все три квартиры товарищей, если так можно выразиться, по несчастью, потому что любил обстоятельность во всем, чем занимался. Взялся за дело, так делай его как следует.

Вместо Милы дверь открыл небритый тип с набухшими подглазьями. Выслушав Игоря, он помотал лохматой башкой и признался:

– Не понял.

Игорь терпеливо повторил сказанное. Результат был прежний.

– Не понял, – упрямо произнес лохматый.

– Что ты не понял?

– Что ты тут делаешь, крендель. Клинья к Милке подбиваешь?

«Ага, – подумал Игорь. – Давно мечтал о такой, вечно пьяной, вонючей, потасканной. Так бы всю жизнь и просидел с ней на кухне в окружении водочных бутылок».

– Я просто хочу поговорить с твоей подругой, – примирительно произнес Игорь. – Никаких клиньев, честное слово. Мне нужно знать, знаком ли ей этот адрес…

Он привесил сложенный зонт на руку и хотел вытащить газету, но собеседник не позволил ему этого. Сильный толчок в грудь заставил Игоря отшатнуться. Не удовлетворившись таким результатом, небритый ревнивец повторил прием, на этот раз обеими руками.

Игорь, стоявший на краю лестничной площадки, почувствовал, что клонится назад. За его спиной уходили вниз ступени, бетонные ребра которых только и ждали возможности пересчитать ребра другие, куда более хрупкие, принадлежащие человеку. Если бы Игорь попытался устоять, его падение стало бы неминуемым. Инстинкт подсказал ему иной способ. Вместо того чтобы размахивать руками, балансируя на краю, Игорь резко крутанулся вокруг оси и полетел вниз не спиной, а лицом, что дало ему возможность схватиться за перила.

Пакет с газетой скользнул по лестнице, зонт больно ударил по скуле. Взбешенный наглостью небритого, Игорь в два прыжка очутился на площадке, с которой его столкнули. Контроль над собой был утрачен. Полностью. На несколько долгих секунд, в течение которых Игорь бил небритого в лицо и возил этим слюнявым лицом то по двери, то по стене подъезда.

Когда наконец удалось совладать с собой, противник уже не стоял, а сидел на полу, прикрывая голову выставленными локтями. Из-за двери выглянула распатланная Мила с такими же набрякшими, как у дружка, полукружьями под глазами. В руке она держала большой кухонный нож. В принципе, разоружить ее было бы не сложно, но зачем? Отношения с этой семейкой были испорчены вконец. Да и не хотелось Игорю разговаривать с этими алкашами.

– Убью, – прошипела Мила, не переступая, однако, порога.

– Можешь, – согласился Игорь. – Не меня. Кого-нибудь. Вот хотя бы его. – Он легонько пнул сидящего. – По пьяни, разумеется. А потом сядешь. Или оба сядете. Или оба подохнете. Нравятся перспективы?

– Пош-шел отс-сюда, – прошипела Мила, помахивая ножом, который, несомненно, придавал ей почти так же много отваги, как выпитая водка.

– Сейчас пойду. Вопрос хочу задать.

Пошарив в кармане, Игорь достал голубоватую купюру и надел ее на острие ножа.

Покосившись на подношение, Мила согласилась:

– Задавай свой вопрос.

Ее хахаль сделал попытку встать, но оплеуха заставила его остаться на месте.

– Сука, – сказал он.

– Хорошее имя, – одобрил Игорь. – Запоминающееся. – Он посмотрел на Милу. – Твои отец и мать, когда квартиру собирались покупать…

– Не отец он мне был, – буркнула Мила. – Отчим.

– Отчим. Они квартиру по объявлению нашли?

– Ну.

– В газете?

– А шут их знает.

– Квартира была на Университетской улице?

Мила злорадно осклабилась:

– А вот не скажу. Знаю, а не скажу, понял? Проваливай отсюда к ядрене-фене.

С этими словами она сунула деньги за пазуху.

– Желаю здравствовать, – попрощался Игорь. – Если получится. Береги печень, Людмила.

Спускаясь по лестнице, он решил, что нежелание Милы ответить на вопрос прямо, скорее всего, подтверждает его версию. Осталось лишь проверить свою догадку в двух других местах.

Валентину, которая запомнилась ему траурной лентой и безутешным горем, он встретил во дворе с хозяйственными сумками и помог ей занести их наверх. Девушка показалась ему гораздо более симпатичной, чем во время предыдущей встречи. Она подкрасилась и привела себя в порядок, а черная лента в светлых волосах придавала ей некий шарм, как бы кощунственно это ни звучало.