Delete - Анна Данилова

– Арина, да он влюбится в тебя с первого взгляда…

– Ты же сказала, что он уже запал на меня…

Они ехали на машине Риты.

– Знаешь, я долго думала над тем, что ты мне рассказала про портрет, и вот что я тебе скажу, подруга: это попахивает шизцой. Или же ты, Рита, морочишь мне голову и тебе нужно попасть к Масленникову совершенно для другого.

– Из-за портрета. Я решила его сфотографировать. На память. К тому же мне бы хотелось увидеть его дочь Катю и попросить ее попозировать мне еще раз. Кто знает, может, в своем сне я увидела свою будущую работу?

– Но ты же сказала, что лицо этой девочки показалось тебе повзрослевшим и каким-то… мертвым…

– Думаю, это ночное восприятие мира… Ты никогда не замечала, что ночью все приобретает какой-то зловещий характер? И сама ночь таит в себе что-то дьявольское…

– Рита! Ты разговариваешь со мной, как с ребенком!

– Нет, просто я хочу тебя немного расшевелить. Я же чувствую, как ты напряжена.

– Глупости.

– Поверь мне, Леня – вполне приличный и приятный во всех отношениях мужчина…

– А ты откуда знаешь? Ты же говоришь, что вы не были любовниками?

– А я и не это вовсе имела в виду. С ним приятно и легко общаться. Он…

– Ладно, разберемся. Вот только эта история с интервью шита белыми нитками. Какой аптекарь расскажет тебе о связи прогноза гриппа с поступлениями препаратов против этого самого гриппа?

– Я сказала первое, что пришло в голову! Все, приехали. Припудри носик, освежи губную помаду, и вперед!

– Смотри, как темно стало… Хорошо, что мы успели до дождя…

Леня ждал их: накрыл на стол. В гостиной горел свет – за окнами стало совсем темно, по стеклам стекали первые крупные капли дождя…

Арина прошла первой, Леня усадил ее за стол, а Рита осталась стоять на пороге гостиной, устремив взгляд на висевшую на противоположной стене картину – портрет Кати. Тот самый портрет, ради которого она и устроила все это, весь этот балаган…

Платье на девочке было… черным. А лицо – белое, с темными кругами под глазами… Она зажмурилась, замотала головой. Голова ее закружилась.

– Рита, что с тобой? – Арина, настроенная на знакомство с Масленниковым, вдруг с ужасом поняла, что история с портретом просто вылетела у нее из головы. – Рита?!

Платье на девочке было темно-лилового цвета, а лицо – нежное, с ярким румянцем… Девочка смотрела с холста, как живая.

Рита, открыв глаза, поняла, что тени и страхи сыграли с ней злую шутку, заставив ее увидеть фрагмент своего сна. На самом же деле с портретом было все в порядке.

– Ну как? Вспомнила свою работу? – Леня подошел к ней неслышно, мягкими шагами и слегка обнял ее за плечи. – По-моему, это шедевр.

– Думаю, ты позволишь мне сфотографировать его?

– Разумеется.

Рите показалось, что у Лени дрожат руки, да и весь он как на взводе. Нервничает. Вероятно, волнуется в присутствии Арины. А Арина-то как хороша! Просто светится! Вот что значит настрой…

– Девочки, садитесь. Знаете, я так рад, что вы пришли.

– Леня, знакомься, это Арина, – спохватилась Рита. – Арина, это Леонид.

– А мы знакомы. Вернее, заочно. Арина, я должен вам кое-что объяснить. Только пообещайте мне, что после того, как вы все это услышите, вы не уйдете, хлопнув дверью… Я слышал, что у вас железный характер, что вы – человек принципиальный… Но все же вы в первую очередь – женщина… Словом, Арина, это я сам попросил Риту устроить мне эту встречу. Вчера на свадьбе я смотрел только на вас…

Рита успокоилась. Леня сам снял все напряжение, и теперь можно было и не вспоминать про дурацкое интервью.

Арина покачала головой. Она улыбалась. И Леонид налил всем вина.

– Угощайтесь виноградом, персиками… Арина, какую музыку вы любите?

– Классическую… еще джаз, конечно…

– А Синатра? Как вам Синатра? По-моему, чудесная музыка, под которую можно посидеть, расслабиться, выпить, поговорить…

– Отлично. – Арина откинулась на спинку стула, и Рита отметила про себя, что просто не узнает свою мужеподобную журналистку, так она изменилась.

Что дальше? Теперь, когда она привела Арину сюда, что делать здесь ей самой? Портрет она сфотографировала… А вдруг Марк вернется домой раньше, а ее нет? Что она ему скажет: где была, с кем? Лгать Марку? Или сказать правду: была, мол, у того самого Лени Масленникова? И то и другое – глупо. Что делать?

– А где дочка, Леня? Как у нее дела? Где она учится?

– Учится она на юридическом…

– Она скоро придет? Я бы хотела поговорить с ней насчет портрета. Думаю, ты не будешь против, если я поработаю с ней еще раз, только теперь я бы хотела оставить портрет себе… – Она говорила скорее машинально, потому что думала совершенно о другом. Где сейчас Марк? Как бы повежливее уйти, оставив Арину, но чтобы это не выглядело пошло?

– Она в Крыму со своим парнем.

– Понимаю… Бархатный сезон…

За окном прогремел гром, и Рита вздрогнула. Какое-то нехорошее чувство охватило ее, когда она посмотрела на сидевшую за столом парочку: Леню и Арину.

Она подошла к портрету и еще раз внимательно всмотрелась в него. Как он проник в ее сон, да еще и в таком искаженном, пугающем виде?

Она провела ладонью по красивой массивной золоченой раме, по затейливым завитушкам и почувствовала пальцами невидимую паутину… Потянула и вытянула волос. Длинный, черный… Чей это волос? Она тотчас представила себе длинноногую молодую деваху с черными, по пояс, волосами, расхаживающую по квартире с видом хозяйки… А что, если у Лени уже есть любовница? Зачем ему тогда Арина?

– Катя сильно изменилась с тех пор? – спросила она, возвращаясь к столу и поднимая фужер с вином. – Жаль, что я ее не увидела… Она блондинка? Брюнетка? Совсем взрослая уже…

– Она скорее шатенка, у нее рыжеватые волосы, почти как у тебя… Вот приедет, и я приглашу тебя…

– Леня, Арина… Я понимаю, что все это выглядит не совсем вежливо… Но мне нужно домой. У нас с Марком дела. Вы отпустите меня?

Арина посмотрела на нее с каким-то отчаянием и растерянностью на лице. Не привыкшая к таким ситуациям, она чего-то испугалась.

– Леня, надеюсь, ты проводишь Арину…

– Рита!

– Извини. Все, ребята, пока… Созвонимся…

И она почти выбежала из квартиры. Приехала домой. Марка не было, и она сразу же принялась готовить ужин. Хотя ей и готовить-то ничего не пришлось: холодильник (не без маминого участия) был битком набит закусками, оставшимися со свадьбы. И, только оказавшись дома, Рита вдруг вспомнила, что все то недолгое время, что она находилась у Лени, она ни разу не вспомнила про убийство братьев Нежных. Сначала ее голова была занята мыслями о портрете, с которым, конечно же, ничего криминального произойти не могло, это был просто сон, и больше ничего. А потом она думала об Арине, о том, что, оставив ее с Леней, она взяла на себя ответственность, как если бы Арина была невинной девочкой… Еще этот черный волос, длинный, очень длинный… Чей он? Кому принадлежит? Быть может, у Леонида целая коллекция женщин? Что она тогда скажет Арине? Как посмотрит в ее глаза…