Заблудиться в страшной сказке - Марина Серова

И вот теперь…

– Кто тут у нас? – лениво произнес Алехин, подходя ближе.

– Игорь Юрьевич, гляньте, что тут у него! – горячился мальчишка, а сержант скинул в грязь мою бейсболку, взял меня за волосы и запрокинул мое лицо под свет фонаря.

Капитан недоуменно нахмурился – мое лицо его натренированная память определила как знакомое, но вот вспомнить, кто я, он пока не мог.

– Точно, он стрелял! – с удовольствием констатировал мальчишка.

– Послушайте, это какая-то ошибка, – попыталась я подать голос. Пора было заканчивать этот цирк.

Сержант еще раз наподдал мне между ног – очевидно, чтобы не вступала в разговор, пока не спросят. И тут же недоуменно заморгал.

– Капитан, да это баба! – в его голосе звучало такое изумление, точно я была не бабой, а шестиногим бананом на прогулке.

– Игорь Юрьевич, скажите своим людям, чтобы отпустили меня. Я Охотникова, телохранитель. Мы пересекались по делу Зимородковых.

– Да ну? Правда? – все так же лениво произнес Алехин. – И что вы тут делаете, гражданка Охотникова? Это вы стреляли?

– Я не могу разговаривать в такой позе, – сказала я и тут же пожалела – надо было выразиться как-то по-другому. Сержант немедленно разразился жеребячьим ржанием.

– Отпусти ее, Горюнов! – негромко скомандовал капитан, и сержант послушался.

Я распрямилась, растирая запястья. Надо же, силища какая…

– Это вы стреляли? – повторил свой вопрос Алехин.

– Нет, конечно. Из моего пистолета не стреляли примерно полгода.

– Тогда кто?

– Понятия не имею. Зато знаю, в кого стреляли.

Дружной группой мы проследовали за угол. Кузен никуда не делся – все так же сидел под дождем, лужа под ним была темно-красной, и весело бегущая вода уносила прочь ручейки крови.

– … – потрясенно произнес сержант. Да, с дисциплинкой у людей Алехина было не очень.

– Кто это, не знаете? – спросил капитан, доставая телефон.

На мгновение я заколебалась, но хитрить не было смысла – потом будет только хуже. Надеюсь, хоть убийство Кузена на меня не повесят.

– Представьте себе, знаю. Это американский гражданин Константин Гонзалес, прибывший в Тарасов неделю назад под именем Охотникова Константина Сергеевича.

Брови Алехина удивленно поползли вверх, а парнишка вообще приоткрыл рот, как ребенок, что слушает сказку. Н-да, представляю, как это звучит для человека, незнакомого с подробностями этой истории.

– Так, вижу, тут все сложнее, чем казалось сначала, – нахмурился капитан.

В этот момент я увидела, как парнишка наклонился над телом Кузена. Когда он выпрямился, в его руке находился предмет, который заставил меня похолодеть. Я видела такое очень давно, во время учебы в спецгруппе, ни разу не держала в руках и искренне надеялась, что мне никогда и не придется этого делать.

– Капитан, ваш человек только что взял у убитого одну вещь. Прикажите ему положить ее на землю, только очень медленно. А еще лучше, пусть держит ее до приезда ФСБ, – негромко проговорила я.

Алехин быстро обернулся.

– … – невольно произнес капитан.

– Вот именно! – согласилась я.

Произнесенное Алехиным слово как нельзя лучше характеризовало ситуацию.

– Умников, за каким ты взял в руки эту штуку? – спросил Алехин, стараясь не повышать голос.

Парнишка недоуменно посмотрел на начальство и пожал плечами:

– Так я не у трупа взял, она вот тут в сторонке лежала! Из портфеля выкатилась прямо под ноги…

– Мальчик, замри! – попросила я.

Паренек все еще не понимал.

– Слушай. Ты жить хочешь? – спросила я его.

– Ну! – лаконично ответил паренек.

– Тогда стой смирно и держи эту игрушку в руке. Смотри не урони, а то остаток жизни – примерно неделю – мы все проведем на строгом карантине, – объяснила я.

– А что это? – заинтересовался парнишка.

Я вопросительно взглянула на Алехина. Тот молчал. Тогда я повернулась к пареньку и сказала:

– Ты, Умников, держишь в руках контейнер с биологическим материалом. Возможно, он сейчас пустой, но очень сильно я на это не рассчитывала бы. Пустыми такие штуки по улицам не носят.

– А что в нем? – теперь парнишка смотрел на серебристое яйцо в руке с некоторой опаской. Слава богу, дошло наконец!

– Какая-то биозараза. Понятия не имею, что там внутри. Может быть, микробы. Возможно, вирусы. А еще бывают споры грибов. Вдохнешь – и до свидания.

Парнишка дернулся. Теперь он сам был не рад, что взял в руки опасную игрушку.

– Значит, все еще сложней, чем кажется, – решительно подвел итог капитан Алехин и принялся названивать по телефону. Сотрудники ФСБ прибыли первыми, за ними – полицейское подкрепление и следственная группа. Безопасники тут же оттерли правоохранителей на задний план. Прошло добрых полтора часа, прежде чем они закончили свои упражнения на свежем воздухе. Только после этого полиция получила место преступления и труп бедного Гонзалеса в свое распоряжение.

Прибыли криминалисты, площадка начала заполняться народом.

Я смотрела, как толково Алехин отдает распоряжения своим людям, и думала, что, пожалуй, мне повезло, когда я встретила капитана. Будь на его месте простые пэпээсники или участковый, разбираться пришлось бы гораздо дольше. А так Алехин знал, кто я такая, и, несмотря на свою нелюбовь к любой, как он выражался, «самодеятельности», все же принял в расчет мою репутацию. Есть шанс провести ночь не в предвариловке, а в своей постели. Тем более что после выброса адреналина, заставившего на время забыть о своих болезнях, самочувствие мое стало стремительно ухудшаться. Тридцать девять градусов Цельсия, не меньше, судя по ощущениям…

Но моим мечтам о собственной постели не суждено было сбыться – фээсбэшники увезли меня с собой. Эта ночь выдалась одной из самых долгих в моей жизни. Раз за разом я была вынуждена пересказывать историю своих взаимоотношений с Кузеном, объяснять, почему меня понесло в промзону следом за Гонзалесом и высказывать свои соображения, кто бы мог прикончить иностранца, а главное – откуда взялось серебристое яйцо из хирургической стали со смертоносной начинкой внутри.

Ничего не могу сказать – со мной обращались вежливо, лампой в лицо не светили и по почкам не били. Я сидела, вцепившись в край стола, щуря слезящиеся глаза, и снова и снова рассказывала, как в нашей квартире появился Гонзалес. Примерно часа через два последние остатки жалости к Кузену окончательно покинули меня. Эх, Костя, Костя. Во что же ты нас втравил…

Лаборатория ФСБ сработала оперативно – не успело еще забрезжить утро, а уже стал известен результат анализа содержимого контейнера. В стальном яйце находился тот самый вирус, который распространяли «Белые барсы»…