Такой маленький бизнес - Марина Серова

Между тем крики становились все громче.

Собственно, я слышала только один голос.

Резкий, начальственный.

И он явно не принадлежал Сергею Ивановичу Комарову.

— Мне плевать на ваши проблемы! — надрывался кричавший. — У меня тоже есть обязательства!

Тембр голоса показался мне знакомым.

Но я никак не могла определить, кому он принадлежит.

Высокие ноты, слегка металлический оттенок…

Кто же это так орет?

Вдруг дверь широко распахнулась, едва не своротив пустую вешалку в углу.

Моим глазам предстал разъяренный Франсуа Бержье собственной персоной.

Никогда бы не подумала, что в теле этого человека может таиться столько внутренней силы.

За его спиной, словно комнатная собачонка за сердитым хозяином, семенил Сергей Иванович Комаров.

Француз пулей вылетел из приемной комитета по связям с заграницей.

На меня он даже не посмотрел.

Комаров попытался проводить гостя и хотя бы открыть перед ним дверь, но Бержье справился с этим сам.

И напоследок он так шарахнул дверью перед носом хозяина кабинета, что со стены свалилась грамота в рамке и упала под ноги Комарову.

Лист бумаги под стеклом украшала подпись премьер-министра.

Но Сергей Иванович в отчаянии пнул ногой столь серьезный документ, разбив стекло на мелкие кусочки.

— Сволочь, — прошептал он вполголоса.

Сложно сказать, кого именно он имел в виду в данный момент.

— Сергей Иванович… — поднялась я со своего места. — Разрешите отнять у вас пять минут?

— Вы? — потер переносицу Комаров.

Он одернул пиджак и, бросив взгляд на часы, пригласил меня в кабинет.

— Только, пожалуйста, очень быстро и сразу по делу, — попросил он, нервно закуривая сигарету.

— Хорошо, — тут же согласилась я. — Как по-вашему, Сергей Иванович, за что убили Подольского? Почему ваш телефон находился в его секретных бумагах, за которыми так охотится милиция? Как связаны убийства Стивена Камински и белокурой проститутки по имени Кристина, с которой вы отказались говорить вчера вечером в кафе «Хрустальная ночь»? Каким образом…

Если бы я скинула с себя одежды и исполнила танец живота на письменном столе, Сергей Иванович удивился бы гораздо меньше.

С первых же моих слов он открыл рот и опомнился только на четвертом вопросе.

Комаров вскочил с места и подбежал к двери.

— Томочка, меня нет ни для кого на весь день. Скажите — иностранная делегация или что-нибудь еще придумайте. Ни с кем не соединять, слышите?..

Заперев дверь на ключ, Сергей Иванович обернулся ко мне, тяжело дыша.

— Кто вы? Вас послал лысый? Или…

Он не закончил фразу, ожидая моего ответа.

— Зря вы отказались разговаривать со мной вчера, — укорила я его.

— Так это вы представились как Ведьма? — нахмурился он. — Может быть, соблаговолите объяснить, что все это значит?

— Ведьма — это мое домашнее прозвище. Друзья зовут меня так в шутку, а враги — по злобе, — пояснила я. — А вообще-то я — частный детектив.

— Какого черта вы лезете не в свои дела? — взвизгнул Комаров. — Вам что, собственная голова мешает? Или у вас есть запасная?

Я машинально поправила прическу.

— Черт возьми! — простонал Комаров. — В этой истории только любителей не хватало!

— Я — профессионал, — обиделась я. — И давайте вернемся к моим вопросам. Что вы можете мне сказать по сути дела?

— Сначала ответьте, кто ваш клиент, — потребовал Комаров. — От этого зависит степень моей откровенности. И еще очень многое.

— Человек, который хочет узнать, кто убил Подольского, — уклончиво ответила я.

Комаров задумался.

Казалось, он просчитывал различные варианты: стоит ли со мной вообще разговаривать, если да — то о чем и насколько подробно.

Наконец он решился.

— Стивен Камински был агентом Интерпола. Для вас, очевидно, это новость?

— Почти нет, — ответила я. — Нечто подобное я и предполагала.

Комаров недоверчиво посмотрел на меня, но не стал высказывать свои сомнения.

— Он был командирован сюда по одному весьма щекотливому делу, — начал свой рассказ чиновник, тщательно обдумывая каждое слово.

Сергей Иванович напоминал мне торговку на базаре.

Хитрая бабка, с одной стороны, не намерена продавать свой товар по дешевке, а с другой — никак не хочет упустить богатого покупателя.

— В настоящий момент в нашем городе наблюдается активизация преступных групп. И один из местных авторитетов, не так давно вышедший на международный уровень, представляет особый интерес для Запада. Именно его и разрабатывал Стивен Камински.

Комаров сделал паузу, как бы сверяя сказанное с некоей схемой в своем мозгу.

— Не буду скрывать, что смерть моего коллеги — Подольского — тоже стоит в этом ряду. Он, очевидно, встал поперек дороги, и его убрали.

— Не совсем понятно, какая из сфер деятельности чиновника в комитете по народному образованию могла привести к такому исходу.

— Видите ли, — начал объяснять мне Комаров, слегка замявшись, — существует, вернее, существовала до недавнего времени определенная законодательная база, позволяющая людям, занимающим соответственные посты…

Но закончить эту фразу он не успел…

В дверь стали колотить кулаками так, словно намеревались выбить ее из косяка.

— Кто там! — нетерпеливо отозвался Комаров. — Томочка, в чем дело!

— Это мэр, — пискнула секретарша. — Очень срочно!

— Черт возьми, — выругался хозяин кабинета, подбегая к двери и поворачивая в скважине ключ.

Дверь тут же распахнулась, едва не смазав Сергея Ивановича по носу.

В кабинет ворвался высокий кудрявый человек.

Вернее, его буквально втолкнул внутрь следовавший за ним Бержье.

— Но, Кирилл Николаевич… — начал оправдываться Комаров, еще не выслушав ни слова от начальства.

— Комаров, — задыхаясь, проговорил мэр (а верзила с кудряшками оказался именно мэром), — ты…

Тут его взор упал на меня.

— Извините, сударыня, тут дело, не терпящее отлагательств, — скороговоркой проговорил мэр и, взяв меня под руку, стал выпроваживать из кабинета.

— Бонжур, мадемуазель, — вежливо поздоровался со мной Бержье.

На его губах играла саркастическая улыбка.