Жизнь бьет ключом - Марина Серова

В общем, кажется, у меня начинался бред, видимо, мои шатания по ночной прохладе способствовали легкому повышению температуры. В голове отчаянно гудело, от мелькающих перед глазами слонов с седоками к горлу подкатывала тошнота.

— Все, — объявила я грозно, — я больше вас видеть не желаю. Извольте выйти вон!

Как это ни странно, они меня послушались. Развернулись и немного обиженно потопали прочь.

Я облегченно вздохнула. Последнее, о чем я успела подумать, проваливаясь в сон, было, что Малдер прав и «истина» связана напрямую с исчезновением Лики. Больше мне обдумать ничего не удалось, и слава богу. Я уже поняла, что сегодня все мои мысли слишком ранят мое сознание, и убедилась, как мудра пословица «Утро вечера мудренее». Что ж, дождусь мудреного утра…

Уже засыпая, я почему-то вспомнила напоследок красавицу на фотопортрете и подумала:

«Боже мой, какая я дура! Я ведь не спросила у Родни, кто она такая…»

* * *

Стук в дверь скорее напоминал осторожное царапанье. Я еще не проснулась окончательно, и мне сначала показалось, что это — продолжение моего сна. Я перевернулась на другой бок, но стук повторился.

Сомнений не было — стучали ко мне в дверь.

Я подскочила на кровати. Протерев глаза, посмотрела в окно. Солнце уже сияло, и это было так странно — мне казалось, что я проспала совсем немного.

— Сейчас, — сообщила я тому, кто царапался в мою дверь. Накинув на себя легкий халат, я открыла дверь.

— Извини, что пришлось тебя разбудить, — сказала возникшая, как видение, Розалия, — но тебя к телефону.

— Ничего, — ответила я. Розалия протянула мне трубку, я взяла ее.

— Алло? — пробормотала я сонно, поскольку окончательно еще не проснулась.

Голос Короткова произнес:

— Привет. Как у тебя дела?

— Нормально, если меня не будить в такую рань, — ответила я.

— Прости, я совсем забыл про разницу во времени.

— Ничего, можешь еще разок, — милостиво позволила я.

— Ты нашла Лику?

От такой наглости я застыла.

— Коротков, — вкрадчиво заметила я, — тебе кто-то сказал, что я медиум с богатым опытом музыкально-спиритуальных утренников? Я всего один день торчу в Америке, а ты хочешь, чтобы я уже обнаружила твою беглянку?

— Так ее нет у Рода? — переспросил он опять.

— Она убежала, Коротков. Род сам не знает, в каком направлении она исчезла. Так что придется тебе подождать, пока я выйду на ее след. Более того, Род нанял детектива. Только, похоже, если я не ошибаюсь, именно этого детектива сегодня ночью убили. В общем, придется тебе набраться терпения, Коротков.

Не знаю, чего я на него так разозлилась. Конечно, история, в которую он меня втянул, мне совсем не нравилась, но ведь он не знал, что здесь будут убийства.

Он расстроился. Кажется, я его напрягла больше, чем мне бы этого хотелось.

— Таня, пожалуйста, постарайся ее найти.

— Ладно, — пробурчала я, как старая вредина, — я постараюсь. Ты только сам не волнуйся.

Я повесила трубку и посмотрела на часы. Оказывается, я проспала довольно долго. Во всяком случае, они показывали половину десятого. Так что зря я так напала на бедного Сережу.

* * *

Сегодняшний день обещал мне опять массу развлечений. Честное слово, иногда мне кажется, что я все-таки охотно поменялась бы жизненной стезей с нормальным человеком! Учителем, врачом, бухгалтером, наконец… Во всяком случае, стоя перед зеркалом и приводя себя в порядок, я ничего хорошего от своей жизни не ожидала. Слежка, расспросы, попытки проникнуть в человеческие тайны — и это еще цветочки. Это если тебе не подкинут происшествие, подобное тому, что произошло на пляже.

Воспоминание о пляже заставило меня поежиться. У меня возникло искушение оставить тайны своим хозяевам, а самой послать всю эту странную компанию подальше и сесть в самолет, уносящий к милому и спокойному Тарасову.

— Все, — скорчила я рожу своему отражению, — заканчивай нытье и плач Ярославны. А то уволю.

Отражение моей угрозы испугалось. И попыталось выдавить беспечную улыбку.

— Так-то лучше, — проворчала я. — Расслабляться начнем потом. Когда все закончим.

Напевая себе под нос, я спустилась по узкой лесенке вниз и обнаружила дверь на кухню закрытой.

— Интересно, — пробормотала я. Из-за двери доносились голоса. Розалия ссорилась с Биллом. Во всяком случае, голос у нее был встревоженный. Разговор шел на английском, но иногда Розалия не находила нужных слов и начинала материться на родном. Билл отвечал ей совсем тихо.

— Я же тебя видела, — возмущалась Розалия.

Билл что-то пробормотал, я, к сожалению, не смогла расслышать его оправдательных речей.

— Скажи мне только одно — это не ты ее убил?

В голосе Розалии послышалась мольба.

— Как ты могла такое подумать?

Наконец-то он начал уважать чувства подслушивающего человека! Эту фразу он произнес очень громко. Я чуть не зааплодировала.

— А подслушивать нехорошо…

От неожиданности я вздрогнула. Обернувшись, я увидела перед собой нахальную улыбку Дениса.

Смерив его с ног до головы презрительным взором, я назидательно заметила:

— А подсматривать тоже нехорошо…

Его глаза сузились. Ага, отметила я про себя изменение выражения его лица. А я-то имела в виду только твою способность появляться неслышно за моей спиной… Похоже, что ты вообще любишь этим заниматься?

Догадка была слишком смелой. Но она пронзила мое сознание.

Мы стояли, продолжая рассматривать друг друга.

— Вы путаете меня с собой, Таня, — почти прошипел он, — я в отличие от вас не лезу в чужие дела!

— А мне кажется, что все обстоит наоборот, — задумчиво ответила я. — Мне кажется, что ты только и делаешь, что лезешь…

Он вздрогнул. Усмехнувшись про себя, я продолжала:

— Лезешь в мои дела.

На его лице попытка возмущения выглядела немного неуместной.

Но сама я не была уверена в том, что именно он следил за мной. Слишком невероятным казалось это предположение. Не потому, что Денис был симпатягой — мне он как раз и не нравился! Но я сама видела, как он уехал из города. Значит, вернуться с такой молниеносной быстротой он не мог.

Я бы охотно свалила все свои подозрения на его голову — слишком противный попался парень, балдеет от собственной значимости. Со всеми своими подростковыми комплексами. Но факты были против. А против фактов, как известно, возражать — дело глупое и бесполезное.

— Кстати, — промолвила я. — Мне надо с тобой поговорить.