Жизнь за бессмертие - Борис Бабкин

— И что? — перебил его тот. — Какая разница, из-за чего тебя убьют? Из-за денег или из-за легенды? Кстати, сама по себе легенда ничего не стоит. А вот камушки эти очень редкие алмазы. Это так, — кивнул Борлук. — Но поверь, — вздохнув, тряхнул он головой, — не по зубам тебе это. Эти камушки разыскивают очень влиятельные и богатые люди. Они тебя просто в порошок сотрут и не заметят даже.

— Сотрут, — усмехнулся Карлос. — Если у меня не будет камушка. А будет со мной, станут разговаривать по-другому. На равных. К тому же просто надо найти полностью легенду, точнее — сказание о Перусе. Ну, который подарил человечеству эти семь камушков. И найдет их человек с чистым сердцем и чистыми мыслями, — пробормотал он строку из легенды. — С чистыми. Понимаешь, дядя? — уставился он на него.

— Я-то понимаю, — хмыкнул тот. — А ты за этот камушек хочешь жизни лишить человека. И не думаешь о том, что будет с его близкими. И ответь мне вот еще на какой вопрос… Почему ты хочешь завладеть этим камушком? Почему, например, не попробуешь купить или?..

— Все очень просто, дядя, — усмехнулся Карлос. — Они, эти русские, не продают камушек. Да если бы и продавали, меня бы тут не было. Я не могу купить его. А я проникся этой легендой. Я живу этим и каждую ночь вижу свет этого камушка и чувствую его живительное тепло в своей ладони, — мечтательно улыбаясь, прошептал Карлос.

Дядя удивленно округлил глаза. Таким он видел племянника впервые.

— А ты уверен, что сможешь взять этот камушек? — осторожно спросил он. — Насколько я понимаю, за ним идет охота.

— Да, — недовольно признался Карлос. — Мои люди отмечали, что за госпожой Беловой наблюдают какие-то люди. Конкуренция просто подогревает самолюбие, — вздохнул он. — Но я знаю, как заставить Беловых отдать мне камушек, — заявил Карлос. — И это произойдет очень скоро. Что касается…

— Ты отдашь камушек своему хозяину, — усмехнулся дядя. — А как же свет камушка, его тепло?

— Я никому ничего не отдам, — заверил его племянник. — Не для этого я здесь, — прищурился Карлос. — Я просто не знал, с чего начать и где искать хотя бы один. А тут такое предложение! — усмехнулся он. — Я, разумеется, не согласился сразу, хотя мысленно не раз благодарил небеса за такой подарок. И вот я в России и даже видел людей, у которых один из семи камушков. Хотя я слышал разговор своего нанимателя. И он говорил о двух камушках. И о том, что Беловы знают, где второй. Именно поэтому я не делаю захват кого-то из четы. Я заставлю их отдать свой и дать подробную информацию о втором. Так что, дядя Борлук, мы вполне можем быть…

— Мы? — уточнил тот.

— Я не думаю, что ты откажешься от такого, — подмигнул ему племянник. — Сейчас мои люди в Ярославле. Там есть умник, который, собственно, и начал все это в России и благодаря которому нашелся один из камушков. Что-то там связано с разбойником на Волге, — припомнил он. — Вполне возможно, что это и есть второй камушек. Беловы знают этого умника, — усмехнулся он.

— Но почему ты не претворишь свой план относительно Беловых и не возьмешь хотя бы один? — перебил его дядя.

— Я не могу выяснить, где находится сын Беловых, — недовольно признался Карлос. — Пытаюсь и не могу. Ребенок — это мой выигрышный билет, — снова подмигнул он дяде.

— Но это низко, — качнул головой Борлук. — И недостойно.

— Извините меня, дядя, — язвительно проговорил Карлос. — Но не напомните ли вы, кто в Йемене бросал на глазах родителей детишек в чан с кипящей смолой? И не для того, чтобы что-то узнать…

— Хватит, — буркнул дядя. — Там убили четверых наших людей, и мы показали, что будет, если подобное повторится. Значит, мы с тобой партнеры? — усмехнулся он и качнул головой. — Тогда введи меня в курс дела. Что ты узнал о Беловых?

Ярославль

— И что мы можем сделать? — сдержанно спросил по телефону Ахануш. — Поймите, уважаемый, — вздохнул он. — Мы связаны данной нашему повелителю клятвой и не можем…

— Мне плевать на ваши клятвы и на вашего повелителя! — по-арабски, но с явно выраженным европейским акцентом прорычал голос в телефоне. — Вас нанял я, и я плачу вам! А у вас там неизвестно что делается…

— Вот что, собака, — процедил Ахануш. — Собака лает и на льва, и на тигра. И чувствует себя царем мира, потому что ей никто не отвечает. Запомни, гяур, — прошептал он, — тебе вырвут твой поганый язык, и ты сам съешь его! — Он отключил телефон и ударом кулака разбил его. Мерих и Рахуф переглянулись.

— И что мы скажем Одинокому Путнику? — вкрадчиво задал вопрос Рахуф.

— Ничего, — спокойно отозвался Ахануш. — Мы делаем все, что он говорит нам, до тех пор, пока осколок планеты жизни Персия не будет у ног Одинокого Путника. Он обманул неверного, а отказавшийся от своего слова может ударить ножом в спину. Аллах карает таких. А мы воины Аллаха. — Он посмотрел вверх и, проведя ладонями по подбородку, присел и поклонился. Мерих и Рахуф сделали то же самое.

Прозвучал вызов домашнего телефона. Арабы переглянулись. Ахануш подошел и снял трубку.

— Молодец, — усмехнулся мужской голос на арабском. — Делаешь как нужно. Я от принца Сахифа. Когда солнце коснется гор, на солнечную долину падет тень Священной скалы.

— Я жду вас, господин, — покорно проговорил Ахануш.

— Через сорок минут открой дверь, — услышал он. — Я войду сам, когда захочу. — И телефон отключился.

— Принц Сахиф прислал своего человека, — сообщил Ахануш. — Он придет, как дождь, неожиданно, — добавил он.

* * *

— Пока все так же, — спокойно проговорил Рауль. — Алуев просто решил воспользоваться моим предложением, и все.

— А ты не можешь напомнить? — недовольно перебил его голос Адмирала. — Тебя послали, чтобы ты вышел на них и не повторял ошибки наших людей в Сибири, да и в Ярославле тоже. Выйди на Сиротину и уговори ее…

— Нет Сиротиной, — ответил Рауль. — Это единственное, что сообщил Алуев, она уехала в тот год, когда…

— Подожди, — недовольно прервал его Адмирал. — Алуева надо привязать цепями к якорю ледокола и спустить под воду. Был ты в Выселках сам?

— Но, — растерянно пробомортал Рауль, — я как-то не решился там показаться…

— Рауль, — возмутился Адмирал, — ты напрашиваешься на корм акулам, черт тебя порази молнией! Ты что там делаешь?! — заорал он. — Я с тебя кожу сдеру и посыплю кайенским перцем! Кретин! Вот что, — процедил Адмирал, — немедленно возвращайся! — И телефон отключился.

На лбу у побелевшего Рауля выступил пот. Он сглотнул ставшую липкой слюну и плюхнулся в кресло.

— Я труп, — прошептал он. — Я никогда не слышал, чтобы Адмирал так кричал. Я труп, — обреченно повторил он. И, вздрогнув, подскочил от раздавшегося звонка входной двери. — Адмирал не стал дожидаться моего возвращения, — опустив голову, прошептал он и, шаркая ногами по полу побрел к двери. Звонок звонил не переставая. — Оказывается, смерть умеет просить открыть дверь, — вздохнул Рауль. Подойдя, он отпер замок и снял цепочку.