Бывших любовниц не бывает - Марина Серова

– Ну что вы! Я давно на ногах!

– Значит, вы – молодец, рано встаете, не то что нынешняя молодежь: спят до обеда, как сурки. Бездельники!

Она что, позвонила мне в начале восьмого, чтобы пожаловаться на современную молодежь?!

– Вероника Станиславовна, вы…

– Ну, я-то практически вообще не спала, все думала о нашем вчерашнем разговоре… А встаю я всегда рано.

Конструктивный диалог. Для этого она и позвонила в такую рань – сообщить мне, что встает с петухами?

– Вы что-то хотели мне сказать?

– Да! Разумеется! Танечка, вы знаете, как я уже сказала, я не спала всю ночь, и вот что я вспомнила буквально под утро: Светка говорила про эту свою подругу, Ангелину-Пиаф, что она поет…

– Поет? – переспросила я. – В каком смысле?

– В прямом! Она поет не то в каком-то ансамбле, не то в хоре… В общем, она – певица.

– Певица? Это точно?

– Да, да, точно, Светка так и говорила Никите, мол, пойдем послушаем Ангелину, она сегодня поет там-то. А еще она как-то раз при мне звонила кому-то по телефону и спросила: «Петровна, ты у нас сегодня в голосе? Мы сегодня будем в зале…»

– Так-так, хорошо… Это все, что вы хотели сообщить мне?

– В общем-то, все. Вам этого мало?

– Не знаю, попробую покопать. Вероника Станиславовна, большое спасибо.

– Да не за что, я ведь тоже заинтересована…

Мы попрощались, и я положила трубку. Понежившись еще какое-то время в постели, я поняла, что погрузиться в сон мне уже не удастся, встала и отправилась в ванную. Настроение у меня было не очень-то: во-первых, я не выспалась (угораздило же заказчицу позвонить ни свет ни заря!), во-вторых, я не знала, как дальше продолжать расследование, в какую сторону двигаться. Но я не из тех людей, у кого настроение зависит от внешних факторов. С полчаса я позанималась с гантелями, потом приняла контрастный душ, завершив его, естественно, холодным обливанием, и вышла из ванной, чувствуя себя в тонусе. Чашка горячего бодрящего кофе с бутербродом и выкуренная сигаретка довершили дело. Решение проблемы пришло само: надо попросить помощи у моего друга Андрюши. Конечно, он будет не в восторге оттого, что я опять гружу его, и без того заваленного делами, но куда же нам, бедным сыщикам, деваться! Приходится унижаться и клянчить помощи у органов.

Андрюша, выслушав мою просьбу, действительно не пришел в восторг, а заканючил:

– Мать, ну ты представляешь, что это такое – найти человека по одному только имени?

– Фамилия тоже известна… почти.

– «Почти»! – передразнил меня Мельников. – Воробьева, Воробьихина, Воробышкина или Воробьянинова – или «типа того»… А может, она и не Воробышкина вовсе? Может, она Иванова или Петрова?

– Вполне может быть, – согласилась я. – Зато мне известно ее отчество – Петровна.

– Это точно ее отчество? Это всего лишь тоже возможно, что она Петровна.

– А еще – возраст, Андрюша, – продолжала я, не обращая внимания на его сомнения, – она примерно с одного года рождения с подозреваемой – Светланой Говоровой.

– А почему ты не попросишь об этой услуге своего нового знакомого, Вадима Ложкина? Между прочим, именно он ведет дело твоего Никиты.

– Да как его просить? Он же пальцем о палец не желает ударить… Он с моей версией вообще не согласен, и вчера, между прочим, он во второй раз славно наелся за мой счет!

– Ага, он тебя объедает, а я у тебя – козел отпущения! Вымещаешь на мне обиду?

– Андрюшечка, ну зачем ты так? Ты мне только эту Ангелину найди – и все!

– Слушай, может, у этой Ангелины фамилия, скажем… Пиафанова?

– А что, есть разве такая фамилия? – удивилась я.

– И не такие еще бывают. Вот у меня сейчас по одному делу проходит некто Писюкин. Не догадываешься, какая у него кличка? Я ее тебе не назову: слово уж больно неприличное, а я – человек интеллигентный…

– Андрюшечка, ну пожалуйста, – взмолилась я, – ну ты хоть попробуй найти эту Ангелину!

– Мать, ты меня без ножа режешь.

– Андрюшечк-а-а-а, – заканючила я, – ну пожалуйста-а-а…

– Ладно, я сегодня добрый, но с тебя – две бутылки фирменного пива!

– Да без вопросов!

– Значит, мы ищем Воробьеву Ангелину Петровну, так?

– Да, и все производные от фамилии «Воробьева». И заранее спасибо тебе, родной.

– Пиво готовь!

Я положила трубку и откинулась на спинку дивана. Конечно, не факт, что по этому вопросу что-то выгорит и Андрюша найдет ту, кого мне и надо, но, как говорит моя подруга Ленка, «будем поглядеть»…

Он позвонил в обеденный час. Я в это время сидела в машине возле гостиницы Льва Эдуардовича и наблюдала за входом. Два часа назад он зашел в сие заведение и теперь торчал в нем, а я караулила его – на тот случай, если он вновь надумает отправиться к Светлане в кафе. Уж теперь-то я точно проникну туда и подслушаю их милую беседу. На заднем сиденье в сумке у меня лежал кое-какой театральный реквизит: иссиня-черный парик, розовая косынка, а мое лицо просто, извините, чесалось от переизбытка косметики. Мой сегодняшний прикид тоже кардинальным образом отличался от прежнего, так что, думаю, ни мадам Говорова, ни Лев Эдуардович не смогут узнать меня в новом обличье.

Телефонный звонок отвлек меня от этих мыслей.

– Тань, это я.

– Слушаю, Андрюшечка.

– Короче, так. Высветилась тут одна особа, на мой взгляд, для тебя вполне подходящая. Воробышек Ангелина Петровна, того же возраста, что и твоя подозреваемая вдова.

– В каком смысле, воробышек?

– Фамилия у нее такая.

– Что, вот прямо так – Воробышек?

– Да, именно так, ни больше ни меньше.

– Бывает же такое! Ладно.

– Этот Воробышек чирикает в качестве солистки в одном ансамбле при здешней филармонии, «Родные напевы» называется. А это адрес ее гнездышка: улица Муравьева-Амурского, дом сто сорок девять, квартира двести ровно.

– Запомнила. Ну, Андрюшечка, ты… Короче, спасибо тебе, такое большое спасибо, размером с самосвал…

– Пиво готовь!

– Сегодня же заеду!

Я бросила мобильник в сумку. Итак, у меня теперь есть данные на подругу Светланы. Будем надеяться, что эта дамочка прольет некий свет на темные тайны нашей вдовушки. Хотя не факт. Возможно, эта Ангелина Воробышек (даст же Бог такую фамилию человеку!) расскажет мне, что Света плакалась ей о том, как сильно она любит своего мужа, готова для него день и ночь драить полы, варить щи и гладить рубашки и даже рада тому, что далека от его бизнеса – зато спит спокойно! И добавит Воробышек, что Света – кристальной чистоты человек, например, пыталась отравиться, узнав о смерти любимого супруга… И что тогда, Татьяна Александровна, вы будете делать? А тогда этот ход окажется тупиком, и я начну поиски убийцы заново. В общем, так: для начала встречусь я с этой подружкой, поговорю с ней, а там видно будет.