Блондин - личность темная - Светлана Алешина

— Оно мне надо? — поморщился татуированный.

Поговорив еще несколько минут, они разошлись в разные стороны. Конспирация!

Любопытно, кому принадлежит этот гараж? Честно говоря, я догадывалась, скорее Волощенко. Но это не факт. Мало ли куда могли направиться подозрительные личности, обнаружив не только отсутствие Никиты Викторовича, но еще и печать на двери его квартиры?

В начале гаражных рядов я заметила вышку с похожим на скворечник домиком. Там красовалась гордая, претенциозная вывеска: «Администрация гаражного кооператива «Ласточка». Туда я и направилась.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, поднявшись на вышку, в комнатку администрации гаражного кооператива.

На меня изумленно воззрилась пожилая матрона, восседавшая за столом со стареньким компьютером.

— Добрый вечер, вы к кому? — ее губы при разговоре округлялись, их тонкая линия морщилась, напоминая куриную гузку.

— Могу я узнать, кому принадлежит гараж № 123?

— А зачем вам это? — подозрительно спросила матрона, ероша пышно начесанные волосы цвета «баклажан». — Кто вы вообще такая? Я что-то раньше не встречала вас здесь.

— Я помощник следователя Ванцова, — прощебетала я, пытаясь придать своему лицу занято-умное выражение. — И мне необходимо узнать имя владельца этого гаража. Большего я вам не могу сказать — это служебная информация, не предназначенная для разглашения. — И я сделала страшные глаза. — Если хотите, позвоните Ванцову, он подтвердит вам, что послал меня.

Последняя фраза была чистейшим блефом — Лешенька вряд ли будет прикрывать мои действия. Это же не вполне законно! Но и другое верно — сейчас он вряд ли у себя, скорее всего на допросах: ведь на его отделе висят целых два убийства.

Матрона кивнула, с сомнением взглянула на телефон и перевела взгляд на компьютер. Ура, звонить Ванцову она не собирается!

— Гараж № 123 принадлежит Волощенко Никите Викторовичу, — пощелкав по клавишам, ответила она.

Большего мне и не требовалось. Я кивнула, поблагодарила даму за информацию и вышла.

Странно, как же Ванцов не докопался до этого гаража? Может быть, просто не успел узнать о нем? Значит, я его опередила.

Вопрос в другом — как можно осмотреть гараж Волощенко? Если действовать официальным путем, то есть через милицию, то меня просто отставят в сторонку. Они сами вскроют гараж, обыщут и ничегошеньки мне не оставят. И информацию у Ванцова придется вытягивать клещами.

А как вскрыть гараж без его ведома?

Я стояла и смотрела на массивные двери гаража, выкрашенные темно-бордовой краской, напоминая барана перед новыми воротами и размышляя, что же мне понадобится для обыска. Как минимум аппарат для резки металла. Или ключи. Ключи! А что, если…

Я не без душевного трепета выудила из сумки тяжелую связку, обнаруженную в доме Волощенко и незаконно присвоенную, присмотрелась к замочным скважинам.

Если номер не пройдет, придется-таки обратиться за помощью к Лешеньке Ванцову. Но если…

Дверь открылась! Со скрежетом, но открылась. И я юркнула в гараж, ликуя в душе. Это ликование было труднообъяснимо — ведь я понятия не имела, что искать. И удастся ли найти хоть что-то. Но женская логика вообще трудно поддается объяснению, а моя — тем более. И я, подобно ребенку, радовалась пока одному — удалось открыть дверь гаража!

Внутри было темно, душно и прохладно. А когда дверь со скрежетом прикрылась за моей спиной, стало и страшновато. Я даже почти испытала приступ клаустрофобии, но вовремя выудила зажигалку.

Неверный огонек пламени осветил серые, в водных подтеках стены. На одной из них я увидела выключатель и протянула к нему руку.

Под потолком воссияла тусклая лампочка, показавшаяся мне небесным светом тысяч софитов. И я, на всякий случай заперев изнутри дверь, дабы никто не застал меня за противозаконным занятием, осмотрела помещение.

Львиную долю площади гаража занимала темно-зеленая «пятерка» — самая ходовая машина в дорожных условиях нашей Родины. По бокам на полках разместились всевозможные детали. Инструменты аккуратно лежали на верстаке.

Я рылась в пыльном барахле, но ничего интересного не обнаруживала. Пересмотрела все подряд, и — ноль. В бардачке машины лежали документы на автомобиль, деньги, мелочь для штрафов, наверное.

У дальней стены, куда я с трудом пробралась, стояли две шины — видимо, запасные. В отличие от остального хлама на них не было пыли. Это меня заинтересовало — хотя, возможно, их просто недавно купили. Я пнула ногой одну из шин. Ребристая резиновая поверхность подалась под ударом и спружинила. Что-то меня вдруг насторожило. Может быть, конечно, это нервы сдают — да и голод действует: все-таки я с утра почти ничего не ела. Но проверить надо.

* * *

Он сидел на лавочке и курил. Руки чуть подрагивали. Было тоскливо и хотелось броситься в реку. Обидно, когда цели в жизни более не существует. Впрочем, не только цели. Совершенно нет ничего.

Ему, как ни странно, удалось неплохо пообедать. На рынке он стянул полуостывший беляш у зазевавшейся бабки, пару яблок с лотка старого армянина и бутылку теплого пива. Ну хоть какого-то. Пиво он не пил давно.

В последнее время из алкоголя он употреблял исключительно спирт или самогон, которым зарабатывал на жизнь один из его приятелей. На более цивилизованные напитки не было денег, да и желания пить что-то дорогое тоже не возникало.

К счастью, жизнь была не совсем уж беспросветной. Удавалось и заработать кое-какие деньги. А так как трат при его образе жизни почти не возникало, сбережения он потратил на самую нужную вещь в жизни — которую потом выкинул. К счастью, эта вещь досталась ему задешево. Как напоминание о прошлом… К чему это?.. Теперь существовало только настоящее. Прошлое — иллюзорно, будущее — откровенно сомнительно.

Да и настоящее, лишенное цели, было пугающим.

* * *

Я стремительно ринулась к верстаку за инструментами, благо большую часть сознательной жизни проводила у Пенса в гараже и даже приблизительно знаю, каким образом размонтируются мотоциклетные покрышки. Не думаю, что с автомобильными будет сложнее. Только вот не зря ли я это делаю?

Может быть, и зря — кто знает. Тем не менее…

Я увлеченно занялась вредительством чужого имущества. Нелегкая это, признаюсь, работа — из болота тащить бегемота… Вскрывать покрышки.

После того как с одной диск был скручен, я сунула руку внутрь. Ничего! То есть совершенно ничего, полный ноль. Разве что пыль.

Ко второй шине я приступила уже с меньшим пылом, решив, что отступать на полпути не в моих правилах. Настойчивая Александра Сергеевна! Интересно, что бы сказал Ларчик, если бы увидел меня за таким милым занятием в чужом гараже?

Наконец, и вторая покрышка была размонтирована. И, сунув руку внутрь, я издала ликующий вопль: там что-то лежало. Это что-то, замотанное в старое тряпье, я выудила наружу и развернула.