Пожиратели таланта - Анна Данилова

Интересно, помнит ли она, о чем трепались они тогда вечером, в ресторане, куда он пригласил ее, чтобы раскрутить на более близкое свидание? Или же она запомнила лишь очередного ухажера, которому не без удовольствия сообщила о том, что любит своего мужа и согласилась провести с ним, Николаем, вечер исключительно ради того, чтобы сообщить ему об этом? Красивая, веселая, острая на язычок, всегда шикарно одетая, она, видимо, любила поморочить мужикам головы и флиртовала налево и направо, находя в этом некий особый женский смысл. Вероятно, это делало ее жизнь более наполненной, яркой. Хотя, если разобраться, Маринка эта – настоящая сучка, и если бы не ее глупая фраза о том, как можно заработать деньги, нисколько не напрягаясь (за этой фразой последовала веселая, с пьяным душком история о перевозчике из фирмы, где она работала секретарем), Николай никогда не спустил бы ей напрасно потраченного вечера и сделал бы все возможное, чтобы только добиться ее. Но она подкинула ему эту идею (спасибо ей), и он ухватился за нее, вычислил фирму, где она работает, потом они с Виталием разнюхали все и про перевозчика...

Вряд ли Маринка помнит об этом разговоре, поэтому то, что случилось с перевозчиком, она вряд ли свяжет со своим случайным знакомым. К тому же она могла рассказать о перевозчике не только Николаю, но и вообще кому угодно. Наверняка и мужу своему любимому рассказывала. И брату, свату, дяде, тете... Видимо, прочно засела в ее хорошенькой головке эта преступная, шальная мысль – напасть на перевозчика и забрать деньги.

Вот если бы у нее не было мужа и у них с Николаем все сложилось бы, то и обмывать дельце они не стали бы с этой рыжей. Были бы Вика и Марина. И, если бы Вика задумала что-то, Марина, заподозрив это, предупредила бы Николая.

* * *

...Сытость вызвала прилив тошноты. Нервной тошноты. Он с отвращением смотрел на грязную, в томатных разводах, тарелку, на крошки хлеба. Отнес поднос в кухню, помыл посуду, вернулся в комнату.

Он не знал, куда и к кому ему ехать. Кому довериться. Единственный друг, на которого он раньше мог положиться, стал чужим человеком. Бывший друг так и сказал ему в тот вечер, когда, ворвавшись к нему, набросился и начал бить его кулаками по лицу. Друг был уверен, что они в сговоре с Викой. Иначе откуда ей было знать, что они при деньгах? Что в гостиничном номере, под кроватью, – сумка с огромными деньжищами? Она была Виталию почти женой! И что мешало им договориться? Мужская дружба? Глупости! Конечно, он ей все рассказал. Поделился. И если все же допустить, что он ни при чем и она все провернула в одиночку, все равно возникает один-единственный вопрос: откуда ей было знать о том, что они напали на перевозчика? Об этом деле знали только они двое: Николай и Виталий. И если Николай молчал как рыба и никому ничего не рассказывал, значит, проговориться (поделиться с кем-то) мог только Виталий. Николай так и сказал ему, нанося другу удар за ударом, пока Виталий, оправившись от неожиданности, начал наносить ему ответные тяжелые удары, от которых у Николая зазвенело в голове и по лицу заструилась теплая кровь...

– Как ты мог подумать, что это я?! – орал он, вминая Николая в самый угол прихожей и продолжая избивать его, не помня себя от злости. – Я не говорил, не говорил ей ничего! Наверное, это она сама. Или они – эти бабы... Я не знаю, как она узнала!

* * *

Потом они, обессилев, лежали на полу, с разбитыми лицами, тяжело дышали и плевались кровью.

– Ты же был мне другом, – прохрипел Виталий, и этот его хрип был похож на горькие всхлипывания. – Как ты мог подумать, что я захотел тебя кинуть?! Да чтобы я тебя – и променял на бабу? Да ни за что!

– Я никому ничего не говорил. Значит, это ты! И курва твоя исчезла. Куда она подевалась?

– Не знаю. Я ничего не знаю.

– Врешь. Ты знаешь, где ее искать.

– На работе ее нет. Дома – тоже.

– Значит, прячется где-нибудь, сука. Тебя дожидается!

– Да можешь ты наконец понять, что я ничего ей не рассказывал, она ничего не знала! И я, как и ты, понятия не имею, кто украл наши деньги! Подумай сам: будь это я, разве сидел бы я сиднем здесь, в квартире, вместо того чтобы смыться куда-нибудь подальше от тебя, за границу, прихватив Вику?! У меня правда денег нет. Совсем. Последние на водку потратил.

* * *

Не сговариваясь, они с трудом поднялись, умылись, привели себя в порядок, поехали в клинику, где работал брат Николая, Аркадий. Специалист по иглоукалыванию.

– Думаешь, даст? – спросил Виталий Юдин, провожая Николая взглядом до крыльца клиники.

Они здесь бывали не раз, вдвоем, так же приезжали просить денег у Аркадия. Тихое место в центре города, закрытый с трех сторон дворик, засаженный сиреневыми кустами, мраморные ступени, белая сводчатая дверь. Говорили, что в этой клинике волшебным образом избавляют людей от болей в спине. Лечат иглоукалыванием, пиявками, электрическим током.

– Даст. У него много денег, – приглаживая ладонями волосы, не оборачиваясь, ответил Николай, открывая дверь.

Вернулся с деньгами, качнул головой, мол, пошли. В магазине за углом они купили водку, виски и колбасу. Вернулись к Николаю и два дня пили. Пока продукты не закончились. На третий день они вымылись, оделись во все чистое (Николай одолжил другу свою одежду) и отправились на поиски Виктории. Нашли салон красоты, где она работала, Виталий вспомнил, что у Вики была подружка – Женя. Разыскали и эту Женю, вызвали ее на улицу.

– Где твоя подружка? – волнуясь, спросил Виталий худенькую, черненькую, в коротком бирюзовом форменном халатике, девушку. – Виктория Желткова?

– Вика? Вы что, не знаете? – Глаза ее моментально наполнились слезами. – Да она же погибла! Разбилась в своей машине! Несколько дней тому назад!

И она назвала точный день: третье мая, когда пропали деньги.

– Как это случилось? – спросил оглушенный известием Виталий. – Когда именно?

Женя рассказала, что в понедельник Вика не вышла на работу, телефон ее не отвечал. А потом, на следующий день, в салон пришел полицейский и сообщил всем о ее смерти. Задавал им какие-то вопросы. Хотел знать, с кем встречалась Вика, куда она могла ехать ранним утром. Женя возмущенно заметила, что этим полицейским делать нечего, только задавать глупые вопросы! Какая разница, как она жила и с кем встречалась, если ее машина врезалась в столб!

* * *

Поговорив с Женей, приятели отошли в сторону: «перетереть» услышанное. Подготовить новую порцию вопросов.

Нашли тихое место за салоном, сели на скамейку, закурили.

– Надо срочно спросить, кто нашел машину, – нервно переплетая и расплетая пальцы, говорил Виталий. – Ведь если была авария, значит, машину кто-то заметил, и этот человек вызвал полицию. Он же мог увидеть на сиденье сумку с деньгами...

– ...увидеть – и взять ее, – покачал головой Николай.

– Вот черт... В голове не укладывается, что ее больше нет! Теперь уже и не знаю: то ли злиться на нее, она ведь деньги сперла, то ли жалеть – все-таки померла.