Тайну хранит звезда - Галина Владимировна Романова

Он кивнул, отвернулся и двинулся в ванную. По пути прокашлялся и крикнул в кухню, почти не обернувшись:

– Па, я скоро, только умоюсь.

– Идет, я пока стол накрою, – скучным голосом ответил отец.

И почему-то Игорьку тут же подумалось, что он стал отцу в тягость. Где-то вот уже дня два-три такое наблюдается. Холодильник не наполняется продуктами. Отец почти не бывает дома и не находит на него даже полчаса в день, хотя раньше часами мог с ним заниматься, гулять, смотреть, как он с ребятами в футбол играет. Может, у него проблемы?

– У всех проблемы, – обиженно буркнул Игорек, выдавливая зубную пасту на щетку.

Паста выползла жирной полосатой гусеницей, завалилась как-то набок и тут же сползла в раковину. Второй выжим получился весьма скудным. Паста закончилась. Туалетной бумаги и мыла тоже не было. Что-то как-то не так в их мужском быту. Может, предложить отцу, чтобы он, Игорь, ходил за продуктами? Доверит он ему кредитку или нет?

– Па, паста кончилась, – выпалил он, выбегая из ванной с мокрым лицом и чубом.

– Я знаю, – вздохнул тот, вяло ковыряя вилкой растекшийся сопливый глазок.

– Мыло и туалетная бумага тоже, – добавил Игорек и полез за стол.

– Я знаю, – на той же волне ответил отец, отложил вилку и вдруг уставился на сына, будто видел впервые.

– Что? – выдавил он с набитым ртом.

Завтрак, приготовленный отцом, уместился во рту за один раз. Есть по-прежнему хотелось.

– А может… – прищурился отец.

И у Игорька внутри заныло. Вот сейчас, сейчас тот скажет, а не пожить ли ему пока у матери? Он пока занят и не может уделять ему много времени. То есть вообще не сможет уделять ему его. А мама наверняка соскучилась и будет только рада…

Будет рада наброситься на сына со всей своей наскучавшейся и застоявшейся энергией. Будет рада пошарить в портфеле и тетрадях. Будет рада обнаружить, что у сына двойка по математике, которую тот все никак не может исправить.

Хотя про его двойки ей наверняка все давно известно.

– А может, мне тебе банковскую карту доверить, а, сына? – ослабил прищур отец и улыбнулся прежней сердечной улыбкой. – Справишься?

– Не вопрос! – подхватил Игорек, выдохнув с облегчением.

Он хоть и соскучился по маминым котлетам и сырникам, возвращаться был пока не готов. Скоро летние каникулы, а это что? Это свобода, если он останется у отца. И это тюрьма, если вернется к матери. У нее отпуск сорок пять дней, это почти два месяца. И будет она сидеть дома подле него и караулить каждый его шаг.

Нет!

– Тогда вот тебе карта, – отец выудил из кармана джинсов банковскую карту. – Пин-код скажу позже. Набери чего-нибудь покушать, сынок. И мыла там, пасты. Справишься?

– А то! – Он сиял, забыв про голод и утренний мандраж в стылой комнате. – Все куплю после школы.

– Молоток! Дай кулачок! – Отец протянул над столом ему навстречу сжатый кулак. Игорек стукнул о него своим. – Только, Гога, ты мне за каждый съем должен будешь отчитываться, лады?

– Конечно.

Воровать деньги со счета отца?! Да у него и в мыслях не было. И зачем ему? Он не курит, пива не пьет. Все остальное отец ему позволяет.

– Учти, мне приходят сообщения на мобильник, буду точно знать, сколько и когда ты снял денег.

– Па, да понял я! – Игорек принялся облизывать тарелку. – Я же тебе не вру!

– Я тоже, – кивнул отец с улыбкой и вдруг помрачнел, как туча. – Хотя одну вещь я от тебя скрыл.

– Какую?

Игорек взволнованно уставился на отца. Вроде не болен, не побит, с деньгами все в порядке, раз к банкомату его допускает.

– Мама… – Отец вздохнул, дотянулся до его головы, взметал его короткие волосы. – У мамы проблемы, сынок.

– Что с ней?!

Вот тут он перепугался сильно. Мама не могла заболеть и умереть внезапно. Она вчера поздно вечером звонила ему, и они проговорили минут десять. За ночь-то с ней ничего не могло произойти?! Жива она! Жива и здорова! И даже если заболела, он на роль ее сиделки не готов. У него от отца заданий выше головы. А к маме…

К маме он зайдет как-нибудь.

– С ней все в порядке, – несказанно обрадовал его отец. – Она жива и здорова. Но вот… По работе у нее полный крах.

– А что так?!

Он напряженно размышлял, пытаясь вспомнить вчерашний день в школе. Мама мелькала на перемене. Была чуть серьезнее, пожалуй, чем обычно. И к встрече с ним как-то дежурно отнеслась. И даже не сделала попытки обнять его и, тьфу-тьфу-тьфу, поцеловать. Он и не понял тогда. Только обрадовался, что она не лезет к нему со своими телячьими нежностями.

– Это директриса, что ли, до нее докопалась? Кольская-Никольская? – вспомнил он вдруг девичий шепоток по этому поводу.

– А что там с директрисой? – заинтересованно отозвался отец и пододвинул ему кружку с молоком. – Пей!

Молоко ушло, как в песок. Игорек отдышался, рыгнул едва слышно, погладил себя по животу: стало чуть сытнее и удобнее.

– Девчонки что-то такое говорили, будто Кольская к ней цепляется.

– А из-за чего? – поторопил его отец, помотав в воздухе ладонью. – Я что, из тебя по слову вытягивать должен? Что за причина?

– Ну… – он почесал затылок, попытался вспомнить дословно. – Они говорили, что Настька…

– Настька – это кто? – вытаращился отец.

– Анастасия Станиславовна Кольская, – терпеливо пояснил Игорек.

– А-а-а, понял. Дальше?

– Они говорили, что Настька ей завидует, вот и цепляется.

– Кому?! Твоей матери? Завидует директриса школы?!

– Ну, вроде.

– Господи! Бред какой! Чему там завидовать?!

Отец так сильно сморщил лицо, будто на язык ему попало что-то отвратительное и горькое, что Игорьку невольно сделалось обидно за маму. Он полез из-за стола со своей тарелкой и чашкой, встал у раковины спиной к отцу, начал мыть посуду.

– Она все равно маме завидует, – повторил он настырно, когда закрыл воду.

– Поясни, – позволил отец со снисходительной ухмылкой.

При этом он так любовно рассматривал свои ногти, так нежно массировал пальцы, что Игорек еще сильнее обиделся за маму. Той вот редко удавалось зайти в маникюрный салон. Она все сетовала и вздыхала, все откладывала и переносила визиты. Отцу вот есть когда. Вчера хвалился, что был у маникюрши. И на недоуменный возглас сына процитировал классика: что-то про красу ногтей. И еще сослался на современные требования к имиджу сотрудников на некоторых фирмах. А его фирма как раз к таким некоторым и относится.

Ногти содержит в порядке, воротнички сорочек кто-то ему крахмалит, а в холодильнике мышь удавилась, вдруг неприязненно подумал Игорек и сам испугался своего непроизвольного чувства.