Тюрьма для тысячи кукол - Елена Донцова

– Сперва хотела убежать, а потом сказала тетке, что я о ней думаю, так меня сразу и выгнали!

– Пойдем! – нетерпеливо повторил Николай. – Я думаю, твоя тетка тебя уже простила. По пути обменяемся адресами и телефонами. Ну, если хочешь, конечно.

Лада вырвала руку, отпрыгнула в сторону. Кажется, пора было вспомнить и о гордости.

– Не надо никуда меня провожать! Я же вижу, что тебе не до меня! Зачем ты вообще сюда пришел, если тебе все равно?!

Николай энергично повернулся к ней, собираясь что-то сказать, но отвлекся на сигнал телефона. Парень отошел в сторону и минуту напряженно слушал, что говорит ему невидимый собеседник. Потом коротко что-то ответил, сунул телефон в карман и вернулся к Ладе. Та стояла, почти уткнувшись лицом в начавший желтеть куст – пыталась скрыть слезы обиды и разочарования. Николай не слишком уверенно провел ладонью по ее подрагивающему плечу:

– Лада, ну что ты так огорчилась? Я ведь только имел в виду, что не стоит делать глупостей, не надо принимать решений не подумав. А убегать от родных из-за пустячной ссоры – честное слово, это не слишком умно. Ну, идешь?

– Нет! – всхлипнула Лада. – Я сказала, что не собираюсь возвращаться!

Николай тяжко вздохнул. Потом заговорил, и в голосе его явственно звучали беспокойство и нетерпение:

– Лада, я не могу оставить тебя здесь одну, но мне нужно срочно вернуться домой. Это не займет много времени. Может, ты просто пройдешься со мной, а потом решим, что делать дальше?

– Что, такие важные проблемы? – еще больше обиделась Лада. – Иди, никто тебя не держит!

– Нет, так не пойдет! – Голос Николая стал хриплым от волнения. – Ты забыла, что здесь на тебя кто-то пытался напасть? Лада, прошу, пойдем со мной! У матери новый приступ, а Маринка не справляется. Просто посидишь во дворе несколько минут, пока я все не улажу.

Лада еще раз судорожно всхлипнула – но все-таки пошла следом за Николаем, который едва сдерживался, чтобы не перейти на бег. Идти пришлось от силы пять минут. Сразу за сквером начинался жилой массив, унылый, перенасыщенный асфальтом. Какое-то чахлое подобие зелени росло в узких палисадниках вдоль корпусов. У подъездов чернели разномастные скамейки. На одну из них Коля усадил Ладу, а сам метнулся в подъезд.

Оставшись в одиночестве, Лада всерьез задумалась о своей злой судьбе. Как вышло, что за несколько часов она потеряла все? Свою семью, которая равнодушно отреклась от нее. А главное – Николая. А ведь со вчерашнего дня у нее не было человека ближе, чем он. Это было так ужасно, что Лада уже подумывала о смерти. Может, броситься в Волгу? Вот тогда все они точно пожалеют, что так поступили с ней! Только интересно: сможет ли она утонуть, если много лет занималась подводным плаванием?

Кто-то вышел из подъезда. Лада, уткнувшись взглядом в асфальт, заметила ноги в разношенных шлепках, юбку в пол с оборванным подолом – и досадливо смежила ресницы, ожидая, когда незнакомая тетка пройдет мимо. Но та не прошла, а приблизилась почти вплотную к скамейке и нависла над девушкой. Лада вскинула голову – над ней стояла женщина неопределенного возраста с широким, изношенным лицом и сжатыми в линию губами.

Черные волосы неопрятной волной спадали на плечи.

– Ну, здравствуй, красотка, – хрипло проговорила женщина. – А я думаю, кого это брат у подъезда оставил? Он ведь у нас аскет по части баб. Бегом бежала посмотреть, на кого он наконец-то запал. И вот надо же! Ка-а-кая встреча!

– Здравствуй, Марина, – ответила Лада, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Марина подобралась еще ближе – Лада съежилась на скамейке, борясь с желанием вскочить и отпрыгнуть в сторону. От сестры Николая словно исходили невидимые волны ненависти.

– Что же не поднялась в квартиру? – вкрадчивым голосом спросила Марина. – Полюбовалась бы на наше горе. Тебе бы понравилось. Хочешь пойдем? – И она протянула к девушке толстую распаренную ладонь.

Лада в ужасе сжалась в комочек.

– Коля сказал здесь его ждать!

– Да что ты? Не захотел доставить тебе такое удовольствие! Ты бы почувствовала себя отомщенной! Разве не этого хотел твой героический папочка, когда жег дом вместе с людьми? Вот уж где высшая справедливость!

Последние слова Марина почти провыла куда-то в небо, потом развернулась и исчезла в подъезде. Лада в оцепенении продолжала сидеть на скамье, только руками обхватила себя со всей силой, на какую была способна, – ей казалось, что иначе сердце пробьет грудную клетку. Еще через мгновение из подъезда выскочил Николай и бросился к девушке.

– Прости, я не заметил, как она улизнула из квартиры, – говорил он торопливо, одновременно отрывая девушку от скамейки и крепко прижимая к себе. – Она тебя напугала, оскорбила? Прости, Марина слишком много перенесла в жизни, иногда она ведет себя как безумная! Ну, скажи, ты в порядке?

– Да, – прошептала Лада.

Она и в самом деле чувствовала себя гораздо лучше. Наконец-то Николай перестал быть чужим и холодным. Он так крепко ее обнимал… как удачно вышло, что Маринка на нее налетела… Лада освободила руки, обняла парня за шею. И почувствовала себя почти счастливой. Вот если бы он еще поцеловал ее… но Коля быстро отстранился, взял девушку за руку и повел прочь от дома.

– Как твоя мама? – выдохнула Лада.

– Уже лучше, – сквозь зубы ответил Николай. – Обычно Марина сама с ней справляется. Но иногда мать начинает метаться по всей квартире, и тогда невозможно сделать ей укол. Сегодня так и вышло.

– А когда тебя нет в городе, ну, тебе же надо экзамены сдавать, как тогда?..

– На такой случай есть сиделка. Мощная такая бабища, в нашем подъезде живет. Но требует платы за каждый вызов, так что пока я в зоне досягаемости…

– Слушай, а как получилось, что вы вроде бы не богаты теперь? – перебила его Лада.

– Не богаты? – хмыкнул Николай, приподняв правую бровь.

– Ну, я имею в виду… про твоего отца говорили, что он весь этот городок скупил… Разве после его смерти эти деньги вам не достались?

– Нет, конечно. Как же они могли нам достаться? Отец с мамой не состояли в браке, мы, дети, не были на него записаны.

– Как это? – изумилась Лада. – Они ведь жили вместе, твои родители?

– Ну, видишь ли, у отца было одно условие. Он хотел, чтобы мать родила ему двух сыновей. Чтобы был выбор, когда придет время назначить достойного наследника. Вот тогда он вроде как собирался расписаться с мамой и чохом усыновить всех детей. Но лично я в это не слишком верю. Если бы у мамы родился второй сын, он, наверно, потребовал еще одного – ведь к тому времени было ясно, что из меня наследник никакой. Девочки вообще в счет не шли. А зря, между прочим. В Маринке были все качества, которые отец надеялся найти в идеальном сыне. Думаю, все дело в его жадности. Отец даже вообразить не мог, что кто-то может претендовать на его деньги. Вот и морочил маме голову.