Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

Инга стиснула зубы и приготовилась дорого продать свою жизнь. Что касается Тани, то она горько рыдала всю дорогу, оплакивая то ли завтрашний проваленный зачет, то ли пропавшего Игоря, и замолчала лишь после того, как один из братков не выдержал ее слез, высунулся в окно и выпалил из своего пистолета прямо по дереву, сбив на ходу довольно толстую ветку.

– Видела? – зверски оскалил он зубы. – А теперь представь, что это была твоя рука!

За окнами машины мелькал настоящий лес. Но сама дорога была ровной и засыпанной асфальтовой крошкой. Кто-то за ней явно старательно ухаживал. Потом деревья расступились, и перед взглядом Инги появился настоящий замок.

В нем было все, что полагается иметь приличному замку. Ров, от которого в начале лета должны были подниматься тучи комаров. Монументальная стена, сложенная из огромных валунов, или во всяком случае так казалось издалека. И даже сторожевые башни, расположенные со всех четырех сторон света. И наконец, когда машина с плененными Таней и Ингой миновала подъемный мост и ворота и оказалась в замковом дворе, они увидели собственно сам замок.

– Ничего себе махина! – пораженно воскликнула Таня, от обилия новых впечатлений мигом позабыв о своих горестях. – Я такие только на картинках в учебниках истории видела. Как вы думаете, это какой период?

Ингу же в это время волновал куда более прозаичный вопрос. Где в этом замке туалет? Насколько она помнила, в прежние времена все рыцари и прочие обитатели замка, включая самих хозяев – лорда и леди, справляли нужду прямо в ров. И повсеместно можно было видеть в бойницах торчащие голые белые задницы. Самые благородные сначала делали свои дела в ночной горшок, а уже потом опорожняли его все в те же окна. Поэтому ходить в те времена прямо под стенами замка было откровенно опасно не только чужакам, но и союзникам лендлорда.

– Кто же тут живет? – продолжала восхищаться Таня.

Инга пожала плечами. Времена романской архитектуры давно канули в прошлое. В прежние времена замок был своего рода островком безопасности для всей округи. В случае подхода врага все окрестные деревни снимались со своих мест и вместе с чадами, домочадцами, живностью и скотом забивались в замок, где и пережидали осаду. В замке помимо хозяев, челяди и рыцарей, призванных его охранять, могли разместиться до нескольких сотен крестьян, пришлых ремесленников и таких же бродячих торговцев.

Но кто обитает в огромных покоях ныне?

Оказалось, что и теперь тут хватает челяди и охраны. Первой было в избытке, а от представителей второй части и вовсе мелькало в глазах. Увидев такое изобилие прислуги, пленницы немного приободрились. В конце концов, не будут же их убивать прямо на глазах у всех этих людей.

– Сколько тут народу!

На каждом повороте, у каждой двери и даже у каждого окна имелось по здоровенному плечистому молодцу. Все они казались точными копиями Вована и Коляна. Все они были светловолосыми и светлоглазыми, так что было даже отрадно наблюдать такое количество молодых и полных жизненных сил мужчин, собранных в одном месте.

– А вот самого хозяина что-то не видать.

– Почему он не вышел нас встретить?

И когда Таня с Ингой прошли по длинной веренице комнат, залов и других помещений, они получили ответ, почему так получается. Их обеих привели в сравнительно небольшое помещение, так густо заставленное полками с книгами, что создавалось ощущение тесноты. Все книги, как заметила Инга, были совершенно новыми. Ни одну из них не брали в руки, не читали, даже не открывали до сих пор.

В центре комнаты стоял красивый резной письменный стол, а за ним сидел совсем маленький и какой-то усохший человечек. Из-за огромного стола выглядывала его голова с двумя выпуклыми умными глазами.

– Доброго вам здоровья, – быстро произнесла Инга, поняв, что вести себя с этим человеком надо крайне осторожно. – Простите, что не обращаюсь к вам по имени и отчеству.

– Борис Степанович, – представился он гостям и тут же нахмурился: – Остолопы, почему тут две женщины? Я велел одну привезти.

Вован и Колян, замершие у порога, начали смущенно переминаться на месте и переглядываться друг с другом.

– Так это… вместе они, – ответил наконец Колян.

– Меня только молодая интересует.

– Вторая тетка шуметь начала.

– В полицию заявить хотела.

– Вот мы ее и прихватили, пусть видит, что проблемы никакой нет.

Борис Степанович еще больше нахмурился. Его узкий маленький лобик весь покрылся складочками. Просто удивительно, откуда на таком маленьком и гладком черепе появилось столько лишней кожи!

– Шум – это нехорошо, – заявил он. – Шум – этого я не люблю. Потому и в лесу поселился, потому и баб в своем замке больше не держу. Бабы – это завсегда проблемы, а проблемы – это завсегда шум.

И высказавшись таким образом, он откинулся на высоченную резную спинку стула и уставился на своих пленниц.

– Полагаю, вы уже знаете, почему вас сюда привезли.

– Не знаем, но догадываемся. Вас интересует Игорь, так?

– Так. А вы… вы ему кто?

– Я его крестная матушка. Перед Богом и людьми вторая родительница.

Это было не совсем так, но Инга интуитивно почувствовала, что перед этим любителем седой старины лучше выступить в роли крестной матушки. Этак для этого гномика будет доходчивее. Крестная мать – это в правилах той игры, в которую он играет сам и заставляет играть всех окружающих.

И она угадала. Борис Степанович кивнул и сказал:

– Значит, я вижу перед собой мать и невесту Игорька. А где же он сам?

– Полагаю, об этом надо спросить ваших людей.

– Почему их?

Танюша возмущенно фыркнула и воскликнула:

– Это они так напугали Игоря, что он подался в бега.

– Нет, вы неправильно расставляете акценты, барышня, – возразил ей Борис Степанович. – Мои люди искали Игоря, чтобы задать ему несколько вопросов относительно… м-м-м… относительно последних минут жизни одной особы, мне весьма близкой.

– Можете со мной не стесняться. Прекрасно знаю, вы говорите о Миле! Игорь жил с ней после того, как поссорился с матерью и ушел из дома.

– Ну, раз секрет раскрылся, хочу спросить, как получилось, что Мила, с которой жил ваш Игорь, оказалась мертва?

– Кто? Кто мертва?

– Мила мертва. И по всей видимости, Игорь присутствовал при ее кончине.

Танюша, от которой эту информацию тщательно скрывали, чтобы не пугать девушку еще больше, открывала и закрывала рот, пытаясь схватить побольше воздуха.

– Ах, вы об этом ничего не знали, прелестная барышня? – проницательно догадался Борис Степанович. – Игорь вам не сказал? Ну, так слушайте правду от меня. Мила скончалась сегодня около трех-пяти часов утра. А Игорь, по свидетельству соседей, ушел из дома около шести.