Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

Тот возмущенно закудахтал и отошел в сторону.

– Так и буду до старости на петухов любоваться.

Николай провел пальцем по фигурке и еле сдержался, чтобы незашвырнуть ее за забор. Что-то остановило его. Он поднял заслезившиеся глаза кнебу, увидел рядом с солнцем облако – большое, пышное, – и оно напомнилоему, как он сидел утром перед окном и представлял себя на корабле, плывущем кнеизведанным берегам. Поднявшийся ветер погнал облако по небу, и десять минутспустя оно растаяло, оставив после себя белые разводы.

Николай некоторое время сидел неподвижно, свыкаясь с мыслью,так легко пришедшей к нему, затем усмехнулся и встал.

Мишку Левушина он нашел на колхозном подворье.

– О, Колька! – удивился тот. – А чего неработаешь? Сейчас Михал Дмитрич увидит тебя, сам знаешь, что будет…

Тракторист молчал, смотрел на него, прищурившись, и взгляд унего был такой, что Левушину стало не по себе.

– Коль, ты чего? С Фаиной поругался, что ли?

– Я тебе подарок хочу сделать, – сказал Николайбесстрастно, игнорируя вопрос о жене. – Сказать честно, выкинуть хотел илисжечь, да рука не поднялась. Держи.

Он протянул Левушину деревянную скульптуру. Удивленный Мишкавзял ее, повертел в руках, пригляделся и присвистнул.

– Ба! Русалка! Ничего игрушка, забавная. Откуда она утебя?

– Сам сделал.

– Шутишь?

Николай помолчал, затем добавил, по-прежнему без выражения:

– Она желания исполняет.

– Чего? – не понял Левушин.

– Желания исполняет. – Он вдруг начал смеятьсястранным смехом. – Понял, Мишка? Загадываешь ей желание, а она –раз! – и исполняет. Вот только бы – ха-ха-ха! – знать, что загадать!

– Тьфу! Да ты пьяный!

– Ей-богу, Мишка! Загадай, что хочешь, – она тебеи исполнит! Одно-то точно исполнит! А там уж как сложится.

Он вытер слезы, выступившие от смеха, повернулся и пошелпрочь. Время от времени плечи его сотрясались, как будто он начинал смеяться,но быстро успокаивался. Левушин проводил его взглядом, посмотрел на фигурку всвоей руке и пожал плечами.

– Ничего сделано… Ленке покажу – порадуется.

Русалка смотрела на него темными глубокими глазами, и насекунду Левушина снова охватило то же неприятное чувство, которое он испытал,увидев Николая.

– Вот же черт… как живая! Ну, Колька, ну талант!

Только теперь, присмотревшись, он увидел, как необычновыточена фигурка – вся, от гривы распущенных волос до кончика рыбьего хвоста,изгибающегося вверх. Казалось, она вот-вот изогнется и спрыгнет с его руки, такчто Мишка непроизвольно сжал пальцы и обхватил фигурку. И чуть не вздрогнул –она была теплая.

– Совсем дурак! – раздраженно бросил онсебе. – Ее Колька в руке держал – вот и теплая!

Покачав головой, он сунул фигурку в карман, напомнив себевечером показать ее жене. Да и мамаше ее можно – пусть позавидует. И вернулся кработе, постаравшись не думать о странном поведении приятеля.

Вечером Левушину было не до Николая – теща, старая стерва,снова устроила скандал. «Пользуется, гадина, тем, что дом еще не достроили».Мишка доживал последнее лето у родителей жены, и мать Ленки давно стояла емупоперек горла.

Ленка, как всегда, заняла сторону мамаши, потом к нимподтянулся тесть, и в конце концов разозленный Мишка выскочил во двор – головупроветрить, чтобы не наговорить чего-нибудь лишнего. Покурив, он собиралсявернуться домой и тут нащупал в кармане деревянную фигурку.

«Ничего Ленке показывать не буду, – решил он созлости. – Обойдется. Да и вообще надо бы вернуть Кольке эту…» Он поискалслово для обозначения того, что лежало у него в кармане, но не нашел.

Размышления его прервал странный звук – не то вой, не топлач. Звук приближался, и Мишка слышал, как распахиваются двери и раздаютсяголоса в соседних домах. Он вскочил, быстрыми шагами пошел к калитке и увиделна крыльце жену – Ленка стояла, прижав руки ко рту, и глаза у нее былиотчаянные.

– Что стряслось? – спросил Левушин, гоня от себястрашную догадку.

– Батюшки! Колька! Колька Хохлов!.. Ой, Фаина-то какубивается!

– Что Колька Хохлов?! – рявкнул Мишка. –Говори, дура!

– Нашли его… – Ленка всхлипнула. – Нашли егов Марьином омуте. Утонул наш Колька!

* * *

На следующий день Катя начала действовать. До вчерашнеговечера ей казалось, что вот-вот случится маленькое чудо: позвонит какой-нибудьдядя Тигран и скажет, что им можно возвращаться в Ростов-на-Дону, потому чтовсе бандиты сидят в тюрьме. А те, которые не сидят, обливаются слезамираскаяния. И тогда она вернется в институт и все станет, как прежде, а Москвуона забудет как страшный сон.

Или, например, Артур объявит: «Все! Уезжаем из этой жуткойквартиры, в которой мы сидим, как в тюрьме. Я решу все проблемы». И однимдвижением руки действительно все решит. Как именно – Катя не хотелапредставлять, потому что это уже был пошлый реализм, не совместимый с чудесами.

Но разговор с мужем открыл ей глаза: Катя вдруг поняла, чточуда не случится, и более того – никто ничего не решит, кроме нее самой. Теперьона отвечает за то, чтобы обеспечивать свою новую семью.

После бурного секса накануне, во время которого они обастарались сдерживать стоны, Артур тотчас уснул, а Катя лежала без сна,прислушиваясь к шуму труб в старом доме. Муж был сначала груб с нею, а затемпришел, помирился, согласился со всем, что она предложила… «Но ведь онсогласился не сам, – сказал трезвый голос внутри. – Его заставиламать. А сам он предпочел, чтобы я по-прежнему работала курьером, и его даже неволнует, что нам не хватает денег на жизнь. А что вообще его волнует?»

Катя перевернулась на живот, пристально посмотрела наспокойное лицо мужа. Артур красив, ничего не скажешь. И девчонки из институтане раз ей об этом говорили. Брови широкие, прямые, ресницы длинные, а кожа –как у ребенка.

Он вздохнул во сне, губы его искривились, придав лицуобиженное выражение.

«Я совсем не знаю своего мужа, – произнес в Катинойголове кто-то холодно-отстраненный, куда более взрослый, чем она сама. –То есть я знаю, что ему нравится из еды, как он любит заниматься любовью, чтопредпочитает в одежде. Но я не знаю, о чем он думает. И не знаю, чего ждать отнего».

Эта мысль ее испугала. Нет, так нельзя! Это все тяготыпоследнего месяца виноваты – она стала выискивать врагов в родных людях! «Самыйродной человек у тебя – мама, – безжалостно произнес тот же голос. –А вовсе не твой муж, за которым ты замужем меньше года».

– Но он меня спас! – возразила голосу Катя. –Он помог тогда, когда было необходимо! В этой квартире мы все оказались из-заменя – если бы я не упала, Артур не стал бы занимать деньги неизвестно у кого,и ничего страшного бы не случилось!