Сильные страсти под жарким солнцем - Мария Жукова-Гладкова

Удалившись от места разгоравшегося скандала, Сеня ослабил хватку на моей руке, чуть-чуть отодвинулся в сторону, оглядел меня с ухмылочкой и спросил:

– Развлекаешься?

Я усмехнулась. Сеня стал серьезным.

– Не переиграй, – сказал он.

Я ждала продолжения.

– Кроме меня, тут никто не знает, что ты – не Олеговна.

Я очень внимательно на него посмотрела, возразила, что об этом знает и Алена, по всей вероятности, считающая меня любовницей своего отца, и решила задать Сене прямой вопрос:

– Чего вы хотите?

– Мне нравится эта асиенда, – с улыбкой произнес Арсений Михайлович, делая широкий жест рукой, как бы пытаясь охватить всю территорию.

Я хмыкнула, уже примерно догадываясь о целях, преследуемых собеседником, но неплохо было бы еще кое-что уточнить.

– Вы с Андреем Николаевичем случайно не родственники?

Я попала в точку. У них с нынешним хозяином асиенды была общая мама, она же – мама воровской малины, где оба брата и имели честь родиться. Только Андрей был у мамы любимчиком, и в один черный день Сеня по маминой милости оказался за решеткой – вместо брата. Арсений Михайлович не стал посвящать меня в детали, да меня они особо и не интересовали. В дальнейшем Сеня Крот отмотал еще три срока, а Андрей всегда каким-то образом выходил сухим из воды.

– Но вы же сейчас на него работаете, – заметила я.

– Вынужден. Так же, как и все тут, – Арсений Михайлович кивнул назад.

– То есть народ здесь собрался не по доброй воле? – спросила я.

– Да как сказать… Выбор был – поездка на российский курорт с сомнительным комфортом строго в восточном направлении или на теплый остров в Карибском море. А для некоторых – вообще кормить червей на Родине или жить на чужбине. Догадываешься, что выбирали?

Я только хмыкнула.

Но ситуация с Сеней Кротом все-таки отличалась от условий пребывания на острове телохранителей, сидящих тут безвылазно, – он спокойно ездил в Россию. По поддельным документам, естественно. Андрею Николаевичу требовался кто-то, имеющий неплохие связи на исторической родине. Ну и, так сказать, «смотрящий».

– Но он вас чем-то держит, – констатировала я факт. – Причем хорошо держит. И вы даже не пытаетесь спрыгнуть с крючка.

Сеня таинственно улыбнулся, потом сказал, что Андрей Николаевич имеет что-то на всех, в настоящий момент работающих на асиенде или поблизости. И что если бы это «что-то» перекочевало в руки Арсения Михайловича, его братец остался бы без верных людей (что Сеню Крота порадовало бы больше всего), сам Арсений Михайлович приобрел бы в свое подчинение группу хороших ребят, а главное, прибрал бы к рукам выгодный бизнес.

– Буйновский занимается наркотиками? – прямо спросила я.

Сеня как-то странно посмотрел на меня. Я рассказала про нашу вчерашнюю содержательную беседу за ужином.

– Ну, раз ты все знаешь…

– Значит, весь сыр-бор из-за них?

– Ну не из-за рыжья же? Зачем нам здесь золотишко? – Сеня в очередной раз сделал широкий жест рукой. – Когда тут такой плодородный остров? Кстати, тут свои камушки имеются.

Я поинтересовалась государственным строем на данном клочке земли, а также отношением местных правителей к происходящему у них под носом.

Арсений Михайлович отметил весьма любопытную черту правителей подобных государств: у себя дома они могут ходить босиком, прикрываясь фиговым листочком или банановой кожурой, но почему-то все до единого оказываются прекрасно осведомлены о существовании страны под названием Швейцария, а в особенности относительно ее банковской системы. За взятку тут можно получить любой желаемый результат, а без оной – не получишь ничего. Хочешь разрабатывать природные богатства – заключай контракт с обязательным негласным пунктом о перечислении энных сумм на личные счета островного президента и парочки министров, открытые в Швейцарии. Хочешь купить землю – плати особый налог президенту, опять же с перечислением «зеленых» в швейцарский банк.

– А как тут с природными богатствами? – поинтересовалась я.

– Лучше всего дело обстоит с сапфирами, – от-ветил Сеня. – Другие камушки тоже встречаются, только не в таком количестве. Алмазов, к сожалению, нет. Про черные кораллы слышала когда-нибудь?

Я их даже видела – в изделиях, но особого впечатления они на меня не произвели – не на мой вкус. Предпочитаю старые добрые брюлики. Но на изделия с черными кораллами есть спрос – и встречаются они только в этом регионе земного шара.

– Кстати, наши люди тоже копают камушки, – продолжал Сеня. – И моряков тут наших в достатке. Где теперь только не встретишь русского человека!

Меня же в данный момент интересовали соотечественники не в общем и целом, а вполне конкретные – те, что окружали нас на асиенде. Если я правильно поняла Сеню, все они в какие-то периоды своей жизни были не очень дружны с законом, чем и воспользовался Андрей Николаевич. Хорошо, я согласна, что никому из них нельзя появляться в России, но они же не привязаны к асиенде?

– А зачем им дергаться? – вопрошающе посмотрел на меня Арсений Михайлович. – Тепло, сытно, работа не пыльная. Бабы тут дешевые, наших, правда, пока нет, своих переизбыток. Куда они пойдут? Двое порыли камушки – вернулись. На яхте или шхуне, что ли, какой-нибудь горбатиться? Так из этих никто раньше в море не ходил. А с острова им никуда вылезать нежелательно. Ну если только на другой такой же. Многих, если не всех, разыскивают по линии Интерпола. Парни останутся здесь. Но я хочу, чтобы работали они на меня.

Я никак не могла успокоиться. Зачем Андрей Николаевич держит здесь ребят в таком количестве? Я понимаю, что еда тут дешевая, но все равно невыгодно кормить десяток, если не больше, здоровенных мужиков. Или у них бывают какие-то выездные задания?

Сеня усмехнулся.

Как он мне сообщил, не все местные граждане согласны с решением президента относительно выделения в аренду плодородных полей какому-то иностранцу, также прибравшему к рукам и фабрику по упаковке сырья. Лабораторию Андрей Николаевич оборудовал сам (не своими руками, конечно) и поставил во главе ее нашего соотечественника, промышлявшего на родине тем же самым и вовремя успевшего сделать ноги (при помощи Андрея Николаевича). Так вот, иногда приходится доказывать свои права на острове вполне определенным способом.

– А полиция тут есть? – спросила я.

Сеня только хмыкнул. Полиция, так же как глава государства и все чиновники, следовала единожды выбранному принципу: бабки в руку – шоры на глаза. Договориться с ними проблем не составляло. Но стычки с аборигенами случались нередко – и по пути следования груза, и на фабрике с лабораторией, где постоянно дежурят наши парни, и даже в море.

– Чего вы хотите от меня? – посмотрела я на Арсения Михайловича.

– Помоги найти его тайник – озолочу, – ответил Сеня.