Защита вздорного свидетеля - Анатолий Галкин

– Внимание! Взрыв гранаты в Хосте. Минимум два двухсотых и, возможно есть раненые… Преступник, заложивший растяжку, бежит в сторону гор. Ему двадцать лет. Блондин. Одет в темные джинсы и голубую рубаху…

Потом Костя назвал точный адрес, отключил мобильник и обратился к Оксане.

– Нам надо уходить!.. Меня будут искать по номеру телефона. Когда найдут, то скажу, что просто гулял по Хосте. Или так – искал квартиру для отдыха. Увидел преступление и просигнализировал, как честный человек… А тебя здесь вообще не было!.. Миша жив и здоров. Идем отсюда скорей!

* * *

Понятие «вызвать на ковер» в кабинете Сироткина понималось буквально.

Если у полковника шли обычные нудные совещания, то приглашенные сидели в удобных креслах за длинным столом.

А если шеф кого-то распекал, то тот должен был стоять перед начальником сбоку на небольшом красивом коврике полтора на два метра.

Сегодня на ковер был вызван майор Фирсов.

После покушения на Айвазян и взрыва в Хосте процент раскрываемости убийств упал, как курс доллара в сентябре 1998 года… Полный дефолт!

У полковника был план спасения полицейской репутации, но он знал, что Фирсов с этим не согласится. Слишком много в этом майоре чести, совести, и благородства!.. Прямо не полицейский, а какой-то памятник нерукотворный.

Не то время на дворе! Хочешь жить по правде – иди в дворники или в бомжи. А чем больше у тебя должностей и денег, тем меньше совести.

Сироткин искал слова, чтоб объяснить майору эту простую истину. Вор должен сидеть в тюрьме! А вот кто у нас будет вором или убийцей, назначаем мы – сотрудники полиции!

– Позор, майор!.. В городе находится тандем руководителей, а у тебя три убийства висят!.. И еще покушение на дамочку армянской национальности.

– На Жанну Айвазян.

– Именно, майор!.. Вот имена пострадавших ты знаешь, а с убийцами тянешь! Хотя всё ясно, как божий день!

– А мне пока ничего не ясно… Расскажите, товарищ полковник.

– Расскажу, для бездарей!.. По первому убийству, когда девушку заточкой – уже схвачен Артур Шмаков. Улик столько, что пора дело в суд передавать…

– Рано!

– Нормально, майор!.. Итак, пытаясь запутать следствие, наш убийца Шмаков прямо из СИЗО приказывает своему подельнику убить Айвазян…Ты же установил, что сбежавший Шустриков был знаком и с убитой Кравченко и с армянкой из Хосты.

– Да, Илья Борисович, он знал и ту и другую.

– Вот, Михаил Петрович! Всё сходится… Теперь пенсионер Мироненко! Он, например, случайно увидел, как Шустриков стреляет в армянку, и тот убрал его гранатой.

– Я понял, товарищ полковник… А таксист случайно оказался на месте действия.

– Именно так!.. Тебе надо сделать всего две вещи. Найти самого Шустрикова. И найти свидетелей, которые скажут то, что надо сказать.

– А дальше?

– Дальше, Фирсов, у нас полный успех!.. Этих двоих срочно направляем в суд. Пусть себе едут в лагеря. А нам с тобой – и слава, и почет!.. Как говорят: даёшь награды, лавры и цветы!.. Майор, ты хочешь стать подполковником?..

* * *

Дзюбин с Оксаной приехали к адвокату, когда закончился криминальный консилиум.

Штурм внимательно выслушал историю с гранатой, и ограничился общим замечанием, что дело принимает крутой оборот…

У самого Семена Осиповича были успехи, но не очень большие.

Он приятно побеседовал с авторитетами, и те заверили адвоката, что уважают его и готовы сотрудничать, не нарушая понятий.

По фотографиям только один сказал, что видел когда-то молодого парня в компании со своим шофером…

Вызвали водителя. Тот глянул на фото и сообщил, что с этим типом пересекался однажды и случайно…

Молодого парня на снимке зовут Юрой. Кличка – «Суслик». Судя по его рассказам – отморозок и беспредельщик… Приехал в Сочи недавно. Месяц назад начал работать на какого-то «Старика». Они втроем с кем-то готовят крупное дело…

Всё! Больше водитель не мог вспомнить ничего…

Авторитеты пытались вспомнить простую кличку «Старик», и тоже ничего не вспомнили. Ни имен, ни паролей, ни явок!

На том и разошлись…

За ужином Штурм вдруг перешел на шепот. Он обращался прежде всего к Оксане.

– Я знаю полковника Сироткина. Он сделает всё, чтоб поскорее посадить Артура…

– И что нам делать?

– Думаю, что ему надо бежать! Не навсегда, а до лучших времен…

– Вы поможете, Семен Осипович?

– Я не могу содействовать этому напрямую. Это не очень этично. Но я наведу вас на кое-какие связи…

* * *

Большие деньги меняют человека. А если это шальные бабки, полученные вдруг и без труда – они напрочь искажают психику. Из глубины подсознания появляются дикие страсти и всякие пороки.

То, что без денег было никак нельзя, то теперь допустимо… Теперь всё можно!

Вася Бабкин никогда в жизни не общался с проститутками. Он регулярно жил с женой, а об умелых порочных женщинах иногда мечтал. Особенно перед сном…

Эти «бабочки» были, конечно, и в его Нижнем Новгороде. Их везде полно – хоть пруд пруди! Но, если не брать привокзальных шлюх, эти дамочки доступны состоятельным мужикам. А Вася жил с женой и на одну зарплату… Тут всё на виду! Нельзя для баловства изъять из бюджета сотню баксов.

А сейчас у Бабкина были десять тысяч этих долларов. И если разделить всё на часовую оплату, то никаких сил не хватит!

У Васи была нормальная комната с отдельным входом. Через день он должен был покинуть помещение.

Но после встречи с Мишей Шустриковым на следующее утро Бабкин сбрил усы и пошел договариваться с хозяйкой.

Он продлил аренду еще на две недели.

После этого Бабкин направился к центру города и стал изучать сквер у центральной гостиницы.

Продажные женщины были заметны. Они стояли по своим точкам, ждали внимания и сами заманивали клиентов.

Но на Васю они внимания не обращали. Весь его вид говорил им, что в его карманах не доллары, а рубли и копейки…

Как они ошибались!

Но такое положение даже радовало Бабкина. Он мог спокойно приглядываться к ним и выбирать…

Пройдя вдоль торговой галереи, он увидел ее и погиб!.. Ему показалось, что девушка не совсем из тех, которые толпятся у гостиницы.

Даже совсем не из тех!

На ее лице отражалась нежность, кротость и беспокойство… Вася решил, что если она и вышла на панель, то это в первый раз.

Он подошел поближе и широко улыбнулся, чтоб привлечь ее внимание.