Бегемот под майонезом - Дарья Донцова

– Косметический ремонт, – улыбнулся Павел, – они его имели в виду.

– Снимите с меня цемент, – взмолилась я.

– Ну, – пробормотал Евгений, – может, МЧС вызвать?

По моему телу пробежал озноб.

– Зачем?

– Наша смесь схватывается почти мгновенно, – стал объяснять Павел, – и вы ее нанесли тонким слоем, значит, она совсем затвердела. Со стены цемент удаляют аккуратно, применяют болгарку или металлическую щетку на дрели, про перфоратор и зубило с молотком я молчу.

– Есть народный способ, – оживился директор, – смачиваем маску водой, посыпаем солью, через некоторое время происходит размягчение, и удаляем ее шпателем. Существует еще очиститель, смывка! Но у вас лицо! Не стена, не пол!

Я вскочила.

– Сделайте что-нибудь!

Евгений попросил голосом санитара психиатрической лечебницы, который пытается успокоить сумасшедшего:

– Не нервничайте. Любую проблему можно решить.

Обращали ли вы внимание на то, как люди реагируют на слова «Не надо нервничать», в особенности если они сказаны с нежным сюсюканьем? По моему наблюдению, тот, кто услышал сие выражение, незамедлительно впадает в истерику.

Евгений направился к письменному столу. Я поняла: он на самом деле решил вызвать сюда спасателей, вскочила, бросилась за ним, зацепилась за что-то ногой и со всего размаха упала на пол.

Я мастер художественного падения. Собраться с мужем в театр, пойти к машине и плюхнуться в лужу для меня обычное дело. И вот что странно. Если мне на службе приходится бегать за кем-то по стройке, то я ловко перепрыгну через все препятствия. Были в моей практике и погони за преступником по мокрым покатым крышам, по льду, который угрожающе трещал и расползался под ногами… И что? Я ни разу не споткнулась, не поскользнулась, летела быстрее ветра. Но если я собралась отдохнуть, сделать покупку, вошла в торговый центр, то живо рухну на свежевымытый пол. Как правило, земное тяготение притягивает самую объемную часть моего тела, я плюхаюсь на свою далеко не маленькую попу. Но сегодня приз достался лицу, которое я обмазала цементом. Я рухнула мордой вниз и ткнулась лбом в пол.

– О боже! – воскликнул один мужской голос.

– Танечка, вы живы? – спросил другой.

Чьи-то руки схватили меня за плечи, перевернули на спину и посадили.

– Ура! – воскликнул Евгений.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – засмеялся Павел.

Я начала чесать щеку.

– Не звоните в МЧС! Несите растворитель.

– А не надо, – весело отозвался директор.

– Маска слетела, вот она! – объяснил Павел, поднимая с пола кусок чего-то серого, и продолжил: – Вы шлепнулись… э… э…

– Мордой о пол, – уточнил не такой интеллигентный Евгений, – и смесь раскололась. Конец истории. Признаю свою вину. На пакетах надо писать нормальную инструкцию. Разрешите вручить вам мою визитку со всеми телефонами. Захотите делать ремонт, получите все по оптовым ценам.

– Да вы скряга, – заявил Павел и протянул мне свою карточку. – Танечка, тут мой мобильный указан. Если что-то понадобится, пригоню бесплатно.

– Спасибо, – поблагодарила я, пошла к двери, и тут в голове возникла новая мысль, прямо скажем, ужасная.

Я остановилась.

– Что такое миндальная мука?

– Та же грязь, только самого высокого качества, – сообщил директор, – цвет у нее чуть желтее, запах ореховый, она напоминает порошок, который из миндаля смололи. Поэтому народ смесь именует миндальной. Стоит она дорого, но по своим качествам…

Я ринулась к выходу. Нужно добраться домой до того, как в квартире окажутся все, кто придет поздравить Надежду Михайловну. Беги, Танюша, беги! Авось успеешь выкинуть вдохновенно состряпанный рулет.