Убийство на троих - Наталья Александрова

«Год, только год, – говорила себе Ирина, – я будузаниматься этим только год. Если по прошествии года ни одно издательство несогласится напечатать мои романы, я все брошу, уверюсь, что я полнаянеудачница, и пойду работать куда угодно, хоть к Жанке бумажки перебирать, илив регистратуру в районной поликлинике, или вообще в ларек».

Настроение было препоганое, тем более что наступила зима, азима в городе Санкт-Петербурге – самое отвратительное время из-за сырости ичастых оттепелей. И однажды, когда Ирина брела в сумерках по улице, внимательноглядя под ноги, чтобы не угодить в лужу, она налетела на Женьку Корабельникова.

Женька был давнишним, еще институтским, приятелем ее мужа,но в последнее время они не встречались, потому что муж, даже когда приезжал вРоссию, не поддерживал связей со старыми друзьями, он хотел поскорее забытьвсе, что оставил здесь, и стать настоящим англичанином. «Если бы недети, – с грустью думала Ирина, – он бы в этом преуспел».

Женька мало изменился, только потолстел. Они ужаснообрадовались друг другу, и Женька уговорил ее зайти в маленькое кафепоблизости. За столиком при мягком свете Женька присмотрелся к Иринеповнимательнее, и взгляд его изменился, стал более мужским, что ли.

– Ты хорошо выглядишь, – полуутвердительно сказалон. – Чем занимаешься?

– Так, по-разному, чем придется.

Они поговорили о детях, перебрали общих знакомых. Женькарассказал, что работает тоже где придется, пишет статьи в газеты, ведет рубрику«Книжные новинки» и «Видеообзор» в одном журнале, подвизался даже на радио –словом, в каждой бочке затычка.

– Знакомых у меня полгорода, как где что подвернется –я тут как тут! Иначе в наше время нельзя!

– А ты знаешь такого? – Ирина назвала фамилиюавтора заинтересовавшей ее статьи про книжный рынок.

– Ты будешь смеяться, но это я и есть, – грустноусмехнулся Женька, – пишу под псевдонимом, чтобы не примелькаться.

– Вот это да! – восхитилась Ирина. – Женечка,да ты умница!

Она поколебалась немного, а потом рассказала Женьке всю своюнеудачную эпопею с издательствами. Она сказала, что история эта произошла с ееблизкой подругой, и постаралась, чтобы в голосе ее не звучала излишняязаинтересованность.

– Слушай, мать, твоей подруге нужен литературныйагент! – заявил Женька, внимательно выслушав Ирину. – Не смотри такнедоверчиво, во всем мире так делается, и у нас потихоньку внедряют. У агентадолжны быть связи с московскими издательствами. А тут она пропадет. Эта«Кириллица» – полный кошмар, народу там чуть не полтыщи работает, вот они иимитируют трудовую деятельность, чтобы никого не сократили. Таскают рукописи изкабинета в кабинет, а денег у них мало, зарплату все время задерживают.

– Чувствовала я, что там что-то не то, – задумчивопроговорила Ирина.

– Я тебе дам телефон одного парня, вечером позвоню. Онвсе сделает, но берет пятнадцать процентов с гонорара.

– Это много?

– Многовато, но дело того стоит, – отмахнулсяЖенька.

– Спасибо тебе. – Ирина ласково погладила его поруке.

Он тут же взял ее руку в свою и заглянул в глаза. Опять этотзначительный мужской взгляд!

– А может, не звонить, а приехать мне завтра ктебе? – спросил он хрипло.

– Женька, да ты не роман ли со мной крутить собрался?Ты что, это все равно что с мальчишкой, с которым в первом классе за однойпартой сидела, роман завести. Мы же с тобой сто лет знакомы!

Женька надулся было, потом тоже засмеялся:

– Ну ладно, завтра вечером звякну, а теперь пошлиотсюда.

Он не обманул, действительно позвонил и дал телефонлитературного агента Димы.

– Держись, мать! – напутствовал ее на прощаниеЖенька. – Знаешь, что Хайнлайн сказал? «Ничего не переделывайте и неслушайте никаких редакторов. Нет такого романа, который бы не напечатали!» Такподружке и передай.

Все эти мысли пронеслись в голове Ирины, пока она отыскиваланужную страницу, чтобы внести кое-какие изменения.

Вошел Яша, тихонько постукивая когтями по паркету, подошел кдивану и вопросительно посмотрел на Ирину.

– Можно, Яшенька, ложись.

Яша запрыгнул на диван, немного повозился там и уснул,положив голову на лапы.