Туфелька для призрака - Наталия Антонова

– Совершенно верно. И вообще, быть философом, сидя в собственном доме и уплетая вкусные блинчики, даже здорово, не то что сидеть в бочке в любую погоду.

– В Греции тепло, – заметил Морис.

– Ага. А если дождь? – прищурилась она лукаво.

– Судя по дошедшим до нас источникам, Диоген не размок, – засмеялся Морис, – и даже пережил Александра Македонского, который не воспользовался мудрым советом философа.

– И не говори, – согласилась Мирослава, – сидел бы дома, в смысле во дворце.

– Я уж думал, что вы предложили бы царю поставить бочку рядом с бочкой Диогена.

– Нет, нет, – притворно возмутилась Мирослава, – не царское это дело – в бочке сидеть. Пусть сидел бы в своих хоромах.

– И лакомился блинчиками, – поддел ее Миндаугас.

– Все дело, наверное, в том, – заявила Мирослава с самым серьезным лицом, – что у него не было такого хорошего личного повара, как у меня.

Оба весело рассмеялись. Потом они перебрались поближе к камину, где им составил компанию Дон. Отсветы огня падали на густую шерсть кота, и создавалось впечатление, что по черному фону бегают золотистые искры. А мудрые глаза светились темным янтарем.

Мирослава рассказала Морису о своей беседе с родителями Майи и с Эдуардом.

– Жаль парня, – сочувственно проговорил Морис.

– Мне тоже, – согласилась Мирослава.

– Надеюсь, вы больше не подозреваете его в убийстве?

– Если честно, то и не подозревала.

– Почему?

– В полицию звонила женщина.

– Ну и что?

– Трудно представить, что у Эдуарда была сообщница.

– Возможно, подруга Майи.

– Да, близкая подруга у Дементьевой имеется. Но участвовать в нападении на Майю она навряд ли решилась бы.

– Да, эта версия выглядит фантастичной. Но позвонить могла соседка.

– Могла. Тем более что она вредная. Но откуда соседка узнала не только полное имя, отчество и фамилию Лукина, но и его домашний адрес?

– Однако все возможно.

– Дудин уверен, что первым девушку обнаружил именно он. Полиция склонна ему доверять.

– А вы?

– Я тоже.

О Кротовых Мирослава пока умолчала.

– Не знаешь, где валяется мой сотовый? – неожиданно спросила она Миндаугаса.

– Нет, но если надо, сейчас найдем.

Морис достал свой сотовый и набрал номер Мирославы. Потом отправился искать его по звуку и вскоре вернулся с аппаратом.

– Валялся в прихожей, – сообщил он и добавил: – На полу.

– Извини.

– Это вы перед ним извиняйтесь. – Он кивнул на аппарат.

И Мирослава послушно погладила черный корпус:

– Извини, дружок.

Потом набрала номер Наполеонова. Шура отозвался довольно быстро.

– Чего тебе? – спросил он сердито.

– А где твое здравствуйте? – рассмеялась Мирослава.

– На месте лежит. Чего звонишь?

– Ты на работе?

– Дома я! В кои веки решил с матерью поужинать, так нет! – возмутился Наполеонов.

– Так ты ешь, – успокоилась Мирослава, – а я думаю, чего ты такой сердитый. Ладно, доедай, а потом перезвони мне. – И она быстро отключилась, не дожидаясь его встречных расспросов.

Наполеонов позвонил через час. Из вредности ему хотелось немного помариновать подругу. Ему даже в голову не пришло, что Мирослава и Морис нашли себе занятие. И когда раздался звонок, они с упоением по очереди читали строки стихов древнекитайских авторов.

– Заждалась небось? – спросил Шура вальяжным голосом.

– Ага, – не стала разочаровывать его Мирослава.

– Ну, спрашивай, чего хотела, – разрешил Наполеонов.

– Вы делали поквартирный опрос в подъезде Дементьевой?

– Естественно! Она еще спрашивает! – возмутился Шура. – Любава Залесская с Ринатом Ахметовым все квартиры обошли, разговаривали с людьми.

– Никто не признался в вызове полиции?

– Нет.

– А вы давали оперативникам прослушать запись голоса.

– Давали.

– И ничего похожего?

– Увы, – удрученно сознался Наполеонов.

– Звонить мог тот, с кем оперативники не разговаривали.

– Мы выясняли, кто в каждой квартире вернулся домой последним, и опрашивали этих последних.

– Правильная идея, – одобрила Мирослава.

– Моя! – похвастался Наполеонов.

– Я никогда в твоих талантах не сомневалась, – сказала она.

– Да? А мне иногда…

– Что?

– Так, ничего. А у тебя есть что-то новое?

– Пока ничего, Шур.

– Жаль.

– Будем работать.

– Ага. Передавай привет Морису. И пока.

– Пока.

– Ну что? – спросил Морис.

– По всему выходит, что никто из жильцов подъезда до момента нахождения Майи соседом с первого этажа в полицию не звонил.

– Значит, кто-то посторонний?

– Скорее всего.

– Но кто? Случайный гость, который потом передумал подниматься в квартиру, в которую шел?

– Этого нельзя исключать… – задумалась Мирослава, – но мне почему-то кажется…

– Что?

– Что звонить мог и сам убийца.

– Девушка?!

– А ты считаешь, что девушки не бывают убийцами?

– Нет, я так не считаю. Но какой мотив? Версию о мести брошенной соперницы вы сами исключили.

– Почти исключила, – поправила она.

За окном тем временем все шел и шел снег. Детективы уже собирались ложиться спать, когда зазвонил мобильник Мирославы. На этот раз она сразу его нашла. Номер звонившего был ей незнаком, и все-таки она отозвалась:

– Да.

– Это Мирослава Волгина? – спросил женский голос.

– Да. А кто вы?

– Я Лена Малиновская. Простите, что звоню так поздно, – произнесла девушка слегка смущенно.

– Откуда вы взяли номер моего телефона? – строго спросила Мирослава.

– Мне его дали родители Майи. Нам нужно поговорить.

– Хорошо. Завтра.

– Да, конечно, только скажите, куда мне приехать и во сколько? – жалобно попросила девушка, по-видимому опасаясь, что детектив прервет связь.

Мирослава задумалась, а потом предложила встретиться в кофейне «Старая мельница». Благодаря царившему там полумраку и большому расстоянию между столиками можно было спокойно побеседовать, не привлекая чужого внимания.