Варшавская вендетта - Марина Серова

— Женя, ты о чем задумалась? — Марек наконец, кажется, насытился.

Он расплачивался по счету и обратил внимание на мой слегка отстраненный вид.

— Да так, продумываю дальнейшую стратегию. Если мы закончили, то, может быть, пойдем?

— Да, через десять минут отправимся в поместье, — ответил Ян.

— Я заказал еще немножко еды навынос, — пояснил Марек, отсчитывая чаевые, — можно было, конечно, заехать в магазин за продуктами. Но мы и так безбожно задержали Яна. А я боюсь, что дома меня никто не ждет и в холодильнике будет пусто, как на Северном полюсе.

— Мне вовсе не в тягость, — снова заверил Ян, — и пообщаться приятно. И не просто так ведь сидим, важные темы обсуждаем.

— И планируем свои дальнейшие действия, — кивнул Марек.

— Понимаю, тебе не терпится, но лишняя спешка в таких делах недопустима. И вообще, несмотря на душевный подъем, что ты сейчас, бесспорно, ощущаешь, организм твой нуждается в отдыхе. Так что давайте перенесем планирование на завтра.

— Хорошо, но в участок мы поедем завтра же! Прямо с раннего утра!

— Зачем?

— Чтобы добиться открытия уголовного дела! По убийству родителей! — энергично заявил Марек, словно его возмущала моя забывчивость.

— Для начала Ян завтра с утра подъедет в городской архив. И, как твой адвокат, запросит дело об аварии. А потом привезет его в поместье. Мы просмотрим все документы и поищем в деле так называемые «белые пятна», или недоработки органов, что вели расследование. Поскольку дело квалифицировано как гибель в результате аварии, его могли вести спустя рукава. И мы обязательно найдем, к чему придраться. Это необходимо, чтобы возобновить расследование. А только потом мы сможем добиться переквалификации дела о несчастном случае в двойное убийство.

— Да, это сложный и часто затяжной процесс, — подтвердил мои слова адвокат.

— Как скажете. А что завтра буду делать я?

— Понимаю, тебе так сейчас не кажется, но отдых и спокойствие тебе просто необходимы. Пусть ненадолго, пусть только на один день. Так что завтра ты покажешь мне дом и его окрестности. Неспешно расскажешь об истории поместья. Мы вдвоем немного прогуляемся по заснеженному лесу. И только потом вернемся к делам насущным.

— Хорошо, как скажешь. Но я настаиваю на прогулке ранним утром! — возбужденно воскликнул Марек. — Ранним утром там такая красота всегда!

— Хорошо. Я согласна.

* * *

В тот день мы попали в поместье Збигневых ближе к вечеру.

По дороге я расспросила Марека о слугах, что работали там. Мне срочно нужна была информация по ряду причин.

Во-первых, в интересах расследования я собиралась навести различные справки. И для этого нужно знать, кто на каком посту и сколько времени трудится.

Во-вторых, чтобы получить качественный результат, нужно понимать, кому и какие вопросы стоит задавать, а с кем лучше помалкивать или вообще держаться настороже.

И, в-третьих, я хочу знать, кто и когда нанимал слуг, что работают сейчас в доме. И понимать, кому они преданны.

Это важно для безопасности Марека, за которую я отныне отвечаю.

Ведь у слуг есть доступ к пище, постели, одежде молодого человека. Да вообще ко всему, чего он касается. Значит, имеются возможности как для покушения, так и для скрытой диверсии.

Но рассказ молодого человека немного успокоил меня. Хотя и не развеял до конца все сомнения.

Итак, в поместье работали две горничные. Обе молодые женщины, которых наняли относительно недавно. Пару лет назад. Экономка, женщина слегка за пятьдесят, которая работала еще при жизни родителей Марека. Камердинер, что служил в семье более двадцати лет. Сначала он занимался гардеробом Льва, потом Людвига. А теперь будет следить за одеждой и кабинетом Марека. Потом еще среди слуг была кухарка, опытная женщина, виртуоз кулинарии, если верить словам Марека. Она тоже проработала в семье достаточно долго. Но кто ее нанял, родители паренька или Людвиг с Ядвигой, я не поняла. Еще были садовник и механик, он же водитель, и конюх. Только конюх с водителем не жили в доме, а обитали в специальном строении для слуг, расположенном неподалеку. Садовник же жил в небольшом селении за лесом и был, так сказать, приходящей прислугой. Раньше у них еще работал второй механик, он же разнорабочий. Но Людвиг уволил мужчину сразу после того, как распродал бо́льшую часть автоколлекции брата, объясняя свое решение экономией.

Он заявлял, что теперь и одному механику мало работы. И с тех пор, если что-то требовалось починить в доме, Людвиг вызывал бригаду строителей для случаев крупного ремонта и одного мастера, если предстояла работа по мелочам.

Я обрадовалась, что́ большая часть прислуги работала еще при родителях Марека.

Это хороший признак, говорящий о на-дежности персонала. И смею предположить, что эти работники должны были недолюбливать Людвига и Ядвигу. И относиться к ним примерно как к захватчикам власти, что пришли, урвали, сколько смогли, материальных ценностей, но, в конце концов, потеряли свое влияние при последнем перевороте. И теперь, когда власть заполучил законный наследник, все вроде как вернулось на свои места.

Удивительно было другое. Что родственники сами решили оставить так много старого персонала.

Допустим, сначала они побоялись резко все менять в доме, опасаясь слухов и толков. Но потом по прошествии многих лет было логичней всего потихоньку избавиться ото всех, кто знал прежних хозяев. И знал, что мальчик, живущий в доме, законный наследник, а не сирота, пригретый из милости.

Почему остались слуги, я как раз понимала. Кто-то не хотел терять хорошее место. Кто-то решил хранить преданность сыну бывших хозяев и хоть как-то скрашивать его быт.

Но почему Ядвига решилась оставить всех этих людей? Она должна была довольно неуютно чувствовать себя в доме, где хозяйкой была другая женщина. И для собственного утверждения в этой роли проще всего было нанять новых сотрудников.

На мой вопрос Марек охотно пояснил, что у Ядвиги периодически случались стычки с работниками. И она требовала от мужа уволить то одного, то другого.

Людвиг же терпел истерики жены с философским спокойствием. И отвечал, что нынче найти квалифицированный персонал, который будет ответственно относиться к своей работе, не станет постоянно требовать прибавки к зарплате или воровать хозяйское добро, слишком сложно. Почти невозможно. И отказывался обычно увольнять, а просто налагал штраф на провинившегося сотрудника или лишал каких-то выплат. То есть бил по карману и таким образом воспитывал отношение к своей жене.

В итоге у них в доме остались почти все, кто работал при родителях.

Как именно они относились к Ядвиге, было доподлинно неизвестно. Все просто старались держаться от тетки подальше и взаимодействовать главным образом через экономку. И только горничные в доме менялись достаточно часто.