После похорон - Агата Кристи

– Значит, из-за самой Коры. Вы хорошо ее знали?

– Я не видел ее… да, более двадцати лет.

– Вы бы узнали ее, встретив на улице?

Мистер Энтуисл задумался.

– Я бы мог пройти мимо, не узнав ее. Кора была худенькойдевушкой, которая превратилась в толстую, не слишком опрятную пожилую женщину.Но думаю, что, заговорив с ней, я бы сразу же ее узнал. Кора носила такую жечелку, из-под которой смотрела на собеседника, точно испуганное животное; у нееосталась привычка склонять голову набок перед тем, как выпалить что-нибудьшокирующее. Понимаете, она сохранила индивидуальность.

– Фактически она была той же Корой, которую вы знали многолет назад. И по-прежнему «выпаливала нечто шокирующее». А те шокирующие вещи,которые она говорила в прошлом, обычно… соответствовали действительности?

– В том-то и была вся беда с Корой. Она говорила правду, окоторой лучше было бы умолчать.

– И эта черта осталась неизменной. Ричарда Эбернети убили –и Кора тут же об этом упомянула.

Мистер Энтуисл вздрогнул:

– Вы думаете, что его убили?

– Нет-нет, друг мой, мы не можем так быстро делать выводы.Пока нам известно, что так думала Кора. Для нее это было скорее фактом, нежелипредположением. Следовательно, у нее должна была иметься причина для подобногомнения. Судя по тому, что вы о ней знаете, это не было всего лишь озорнойвыходкой. Теперь скажите, когда Кора произнесла эту фразу, тотчас же последовалхор протестов?

– Совершенно верно.

– После чего она смутилась и сдала позиции, сказав,насколько вы помните, нечто вроде: «Но я поняла по его словам…»

Адвокат кивнул:

– Не могу ручаться за точность, но она сказала нечтоподобное.

– Тогда все успокоились и заговорили о чем-то еще. А вы неприпоминаете какое-нибудь необычное выражение на чьем-либо лице?

– Нет.

– На следующий день Кору убили, и вы задаете себе вопрос, неявляется ли это причиной и следствием?

– Полагаю, все это кажется вам фантастичным?

– Вовсе нет, – ответил Пуаро. – Если первоначальноепредположение верно, все выглядит вполне логичным. Убийство Ричарда Эбернетипрошло абсолютно гладко – и вдруг выясняется, что кто-то знает правду! Ясно,что эту персону следует как можно скорее заставить замолчать.

– Значит, вы все-таки думаете, что это было убийство?

– Я думаю точно так же, как и вы, mon cher,[9] – серьезноотозвался Пуаро, – что тут есть повод для расследования. Вы предприняликакие-нибудь шаги? Говорили об этом с полицией?

– Нет, – покачал головой мистер Энтуисл. – Мне это неказалось целесообразным. Я ведь представляю семейство. Если Ричарда Эбернетиубили, то это могли проделать, очевидно, только одним способом.

– При помощи яда?

– Вот именно. А тело было кремировано, так что никакихдоказательств не осталось. Но я решил, что мне самому следует во всемубедиться. Вот почему, Пуаро, я обратился к вам.

– Кто находился в доме во время смерти Ричарда?

– Старый дворецкий, который прослужил у него много лет,кухарка и горничная. Выглядит так, будто это должен быть один из них…

– Не вводите меня в заблуждение. Кора знает, что РичардаЭбернети убили, но соглашается замять дело. Значит, убийцей должен быть один изчленов семьи, кого сама жертва предпочла бы не обвинять в открытую. В противномслучае Кора, любившая своего брата, не позволила бы убийце выйти сухим из воды.Вы согласны со мной?

– Я рассуждал точно так же, – признался мистер Энтуисл. –Хотя как мог кто-то из членов семьи…

Пуаро прервал его:

– Там, где замешан яд, все может быть. Очевидно, это былкакой-то наркотик, если Ричард умер во сне и его смерть не вызвала подозрений.Возможно, он уже принимал какие-то наркотические средства, прописанные врачом.

– В любом случае способ едва ли имеет значение, – сказалмистер Энтуисл. – Мы никогда не сможем ничего доказать.

– В случае с Ричардом Эбернети – да. А вот Кора Ланскене –другое дело. Когда мы узнаем, кто убийца, доказательства будет не так сложнодобыть. – Пуаро бросил на адвоката резкий взгляд. – Возможно, вы уже что-топредприняли в этом отношении?

– Очень мало. Думаю, моей целью было в основном исключение.Для меня невыносимо думать, что в семье Эбернети есть убийца. Я по-прежнему немогу в это поверить. Мне казалось, что с помощью внешне безобидных вопросов ясмогу очистить от подозрений некоторых членов семьи, а может, даже их всех. Впоследнем случае стало бы ясно, что Кора ошиблась в своем предположении, а еесмерть – дело рук обычного грабителя. В конце концов, задача была не такая ужсложная. Я должен был выяснить, что делали члены семьи Эбернети во время убийстваКоры Ланскене.

– Eh bien,[10] – кивнул Пуаро. – И что же они делали?

– Джордж Кроссфилд был на бегах в Херст-парке. Розамунд Шейнходила по магазинам в Лондоне. Ее муж – приходится включать и мужей…

– Разумеется.

– Ее муж вел переговоры насчет постановки пьесы. Сьюзен иГрегори Бэнкс весь день были дома. Тимоти Эбернети – инвалид – находился всвоем доме в Йоркшире, а его жена сидела за рулем своей машины, возвращаясь из«Эндерби».

Эркюль Пуаро понимающе кивнул:

– Так говорят они сами. И все это правда?

– Не знаю, Пуаро. Некоторые заявления можно подтвердить илиопровергнуть, но это трудно сделать незаметно. Практически подобные действиябыли бы равносильны обвинению. Я просто сообщу вам собственные выводы. Джорджмог быть на бегах в Херст-парке, но я не думаю, что он там находился. Онопрометчиво похвастался, что поставил на пару фаворитов. Я знаю по опыту, чтомногие нарушители закона губят себя болтовней. Я спросил у Джорджа кличкилошадей, и он без колебаний назвал их. Но я узнал, что, хотя в тот деньдействительно многие ставили на обеих лошадей, выиграла только одна, а другаяоказалась в числе безнадежных аутсайдеров.

– Интересно. А этот Джордж испытывал настоятельную нужду вденьгах во время смерти его дяди?

– У меня создалось впечатление, что да. Хотя я не имеюдоказательств, но сильно подозреваю, что он спекулировал деньгами своихклиентов и мог опасаться судебного преследования. Конечно, это всего лишьпредположение, но у меня есть опыт в таких делах. Должен с сожалением признать,что нечистоплотные юристы – явление не такое уж редкое. Могу только сказать,что лично я не доверил бы свои деньги Джорджу, и подозреваю, что РичардЭбернети, отлично разбиравшийся в людях, был разочарован своим племянником и неполагался на него. Мать Джорджа была хорошенькой, но довольно глуповатойдевушкой и вышла замуж за весьма сомнительного типа. – Он вздохнул. – Девушки всемье Эбернети не отличались умением выбирать мужей.