Нефритовые четки - Борис Акунин

– Послушайте, господа! Перестаньте говорить шарадами!Это невежливо по отношению ко мне и, в конце концов, просто глупо! Пока выкрасуетесь друг перед другом, часовой механизм тикает, один преступникразгуливает на свободе, другой…

Договорить мне не удалось – вновь погас свет, и я умолк наполуслове.

На сей раз прихоть электроснабжения (или же очереднаякаверза Люпена) нас врасплох не застала. Фандорин пошевелил угли в камине, ноони уже погасли. Тогда я зажёг свечи, и столовая опять осветилась. Не стольярко, как прежде, но вполне достаточно, чтобы мы могли видеть друг друга.

– Данна! – позвал из коридора Сибата и прибавил ещёчто-то.

– Маса г-говорит, что из башни слышатся странные звуки.

Мы насторожились.

Да, сверху явно доносился какой-то голос. Тонкий, не тожалобный, не то напуганный.

– Не лучше ли подняться в баш… – начал я.

Меня прервал истошный, душераздирающий вопль.

Это кричала Эжени!

Мы трое не сговариваясь рванулись с места. Японца в коридорене было – очевидно, он был уже на лестнице.

Нам с Холмсом пришлось обогнуть длинный стол, поэтому изкомнаты мы выбежали последними, да ещё столкнулись в дверном проёме плечами.

– Будьте здесь! Мешок! – шепнул мне Холмс в самоеухо.

Он и Фандорин свернули на лестницу и понеслись вверх поступенькам, я же остался в тёмном коридоре.

Холмс – гений, вот о чём я подумал в ту секунду. Вероятнеевсего, это новая уловка Люпена, чтобы выманить нас из столовой и завладетьденьгами. Однако в крике мисс Эжени звучали неподдельный ужас и страдание…

Ничего, через несколько мгновений сыщики будут там и придутей на помощь, у меня же была своя собственная задача.

Я вынул револьвер, огляделся вокруг, куда бы спрятаться, изаметил приоткрытую дверцу стенного шкафа. Оттуда должна была отличнопросматриваться комната.

Пригнувшись, я шагнул в пахнущее пылью тесное пространство,наткнулся на что-то мягкое и явно живое. Из моей груди вырвался вопль – вернее,вырвался бы, если б рот мне не заткнула чья-то жёсткая ладонь.

– Чихо, сенсей, чихо! – прошептали мне в самоеухо. Я понял, что это Сибата. Он не побежал на лестницу, а, заслышав крикмадемуазель Эжени, сразу спрятался в шкафу – несомненно с той же целью, что ия. Интересно, подумал я, пытаясь унять стук сердца, это он сам такой умный илиони с Фандориным предвидели подобный поворот событий?

Я хотел спросить об этом своего соседа, но получил мощныйудар локтем в бок.

– Чихо!

Шаги! Со стороны главного входа!

Мы припали к щели. Поскольку я выше ростом, голова японцаоказалась на уровне моих воротничков, его бобрик щекотал мне подбородок.

Боско! Это был Боско!

Он просунулся в дверь, огляделся, на цыпочках подбежал кстолу, раскрыл мешок и стал в нём рыться. Уж не знаю, почему ему было просто несхватить весь мешок целиком.

Яростно взвизгнув, Сибата вылетел из засады. Я за ним.

Надо отдать вору должное – он не растерялся.

Схватился обеими руками за скатерть, рванул на себя. На полпосыпались бокалы и тарелки, рухнул и погас канделябр.

В столовой стало темно, я потерял Боско из виду.

Он нас тоже – иначе не обошлось бы без кровопролития, потомучто в следующий миг управляющий открыл стрельбу.

Пальба с малого расстояния, в замкнутом пространстве, да вкромешной тьме – явление впечатляющее. Напоминает близкий удар молнии, толькоещё эффектней, особенно если над головой раздастся отвратительный свист. Наменя посыпались щепки – это разлетелся на куски макет фрегата.

Я упал на пол, зажмурился (стыдно признаваться, но этоправда) и выстрелил вслепую.

В дальней части дома тоже грянули выстрелы: один, другой,третий. Холмс с Фандориным, как и мы, попали под огонь.

Хлопнула дверь. Я понял, что Боско выбежал из столовой.Вскочив, я сделал не более двух шагов и снова упал – обо что-то споткнулся. Этобыл кожаный мешок. Отлично! Преступник уходил с пустыми руками.

Это разом придало мне энергии.

Японец подобрал мешок и прижал к себе. Что ж, проку отмистера Сибаты всё равно не было – он не имел при себе оружия, а значит, не могмне помочь. Пускай сторожит деньги.

Я выглянул за дверь, различил в темноте силуэт, уже почтидостигший прихожей. Это был единственный возможный путь отступления, всеостальные выходы Фандорин и его помощник предусмотрительно заперли. Нельзя былодопустить, чтобы Боско свернул налево. Выскочит наружу – в тёмном парке его ужене найдёшь. Я подпёр ладонью правый локоть и несколько раз выстрелил, целя не вбегущего, а в дверной косяк. Кажется, рука мне не изменила. Судя по звуку, пулилегли, куда следовало: раздался хруст дерева, визг рикошетов.

Тень шарахнулась вправо и пролетела мимо прихожей, вбиллиардную. Ну, теперь попался!

Я бежал первым, держа револьвер наготове. Японец за мной, вобнимку с мешком. На боковой лестнице из темноты снова ударили выстрелы.

Должен с гордостью сказать, что, оправившись от первогоиспуга, я более не терял присутствия духа. Вот Сибата явно осторожничал, всёвремя держался у меня за спиной. А ещё пишут, будто нация самураев не ведаетстраха.

Расположение дома я успел изучить неплохо. На втором этажеБоско повернул налево, а там была комната с одной-единственной дверью. Оттудабеглецу уж точно деться было некуда, разве что выскочить из окна. Но прыгать совторого этажа французского замка – мероприятие рискованное. Все костипереломаешь.

Поэтому я не торопился.

Заглянул в комнату – очень осторожно, чтоб не попасть подвыстрел. И правильно сделал! У самого моего уха раздался отвратительный звон.Это пуля попала в железную скобу двери.

Я отшатнулся, однако то, что я успел разглядеть, мне оченьне понравилось.

Боско стоял на подоконнике, у открытой рамы, и явноготовился прыгать. А что если ему повезёт, и он не расшибётся? До земли футовдвадцать. Это, конечно, высоко, но всякие чудеса бывают.

Решение было принято моментально. Я снова высунулся ивыстрелил по чёрной фигуре, хорошо различимой в сероватом прямоугольнике окна.Хотел попасть в ногу, но прицелиться не успел – Боско спустил курокодновременно со мной. Я нырнул в укрытие. Мысленно прикинул, сколько патроновостаётся в барабане. Кажется, всего один.