Тайна Голубиной книги - Наталья Александрова

Девушки-готки подскочили к страшному саркофагу и принялись его в восторге разглядывать, время от времени перешептываясь.

– А можно в нем немножко полежать? – обратилась одна из них к экскурсоводу.

– Ни в коем случае! – отрезал старик. – Даже руками трогать нельзя! Экспонат ценный, редкий…

– Да что ему будет? – канючила готка. – Он же железный!

– Ни в коем случае! – повторил экскурсовод. – Пойдемте дальше, у нас еще обширная программа. Здесь вы видите так называемый стул ведьмы – оснащенный шипами и наручниками стул с блоками для фиксации положения жертвы и с железным сиденьем, которое в ряде случаев раскалялось огнем.

– Класс! – дружно восхищались готки. – А посидеть на этом стуле можно? Ну, хоть минутку! Ну, можно даже не раскалять сиденье, просто так посидеть!..

– Нельзя! – строго ответил экскурсовод и двинулся дальше. – Здесь вы видите железный кляп, или роторасширитель, – это железная трубка, которая плотно засовывалась в горло жертвы, а прикрепленный к ней ошейник запирался болтом на затылке. Инструмент использовался, чтобы прекратить пронзительные крики жертвы во время казни. В одна тысяча шестисотом году в Риме на площади Цветов с таким железным кляпом во рту был казнен Джордано Бруно.

– Ну, хоть это можно примерить? – снова заныли готки. Экскурсовод на этот раз не удостоил их ответом.

– Вот это – так называемый якорь, инструмент, который заставлял жертву принять унизительную позу покорности и смирения. Результатом пытки якорем становилась деформация костей, а отчаянные попытки осужденного расправить конечности приводили к жестоким ранам… а здесь – вилка еретика, то есть плотно охватывающий шею толстый кожаный ремень с четырьмя острыми шипами, вонзающимися в тело жертвы под подбородком и в районе грудины. Он препятствовал любым движениям жертвы.

Готки смотрели на орудия пыток в восторге, но больше ни о чем не просили экскурсовода.

– На этом стенде вы видите еще два инструмента пыток. Это железный сапог – своеобразные тиски, постепенно сжимавшие голень жертвы, так что начинали ломаться кости, и трон – стул, на котором жертва помещалась вниз головой, а ее ноги укреплялись наверху при помощи деревянных блоков. А теперь мы с вами пройдем в следующее помещение, где вы сможете увидеть одно из самых распространенных орудий пыток, применявшееся повсюду, где была введена инквизиция…

Экскурсия прошла в следующий зал, где была выстроена целая композиция: на большом столе лежал распростертый человек, над ним склонился монах в опущенном на лицо капюшоне. И инквизитор, и жертва выглядели очень реалистично, буквально как живые – наверняка это были восковые фигуры.

– Это дыба, – продолжил экскурсовод, – она представляет собой стол, на котором с помощью железных цепей растягивали тело жертвы. Для натягивания цепей использовался вращающийся барабан. Тело жертвы вытягивалось более чем на тридцать сантиметров…

– Классный способ увеличения роста! – мечтательно проговорила одна из готок.

Темноволосая женщина невольно обратила внимание на фигуру монаха-инквизитора. В его позе, в повороте головы было что-то удивительно знакомое.

– Сейчас мы с вами перейдем в последний зал, где вы сможете увидеть орудия, использовавшиеся для психологического воздействия на еретиков и инакомыслящих…

Группа двинулась в следующий зал, худощавая брюнетка тоже последовала за экскурсоводом, как вдруг ее кто-то негромко окликнул:

– Подождите!

Она застыла на месте, оглянулась.

Остальные посетители покинули зал, кроме нее, здесь никого не осталось, если не считать двух восковых фигур – монаха-инквизитора и его жертвы.

– Кто здесь? – испуганно проговорила женщина, вглядываясь в темные углы помещения.

– Ночь темнее всего перед рассветом, – раздался в мрачном помещении знакомый голос.

– Во имя Того, кто возвестит приход утра… – машинально ответила женщина.

Монах-инквизитор, стоявший возле пыточного стола, выпрямился и повернулся к ней. Она вздрогнула, увидев под опущенным капюшоном глубоко посаженные, горящие мрачным огнем глаза.

– Это вы, мессер? – проговорила брюнетка испуганно.

Он чуть заметно усмехнулся, порадовался тому впечатлению, которое произвел.

А женщина невольно подумала, как уместен он в этом сводчатом подвале, как уместен в облачении монаха-инквизитора, пытающего свою жертву…

– Вам удалось, сестра Аглая? – спросил мессер, подойдя к ней вплотную и не сводя с нее своих пронзительных глаз.

Брюнетка медлила с ответом, и он настойчиво повторил, откинув капюшон:

– Вам удалось получить то, за чем вы ходили?

– Нет, – отозвалась Аглая виноватым тоном.

– Почему?! – Темные глаза недобро сверкнули, складки возле губ стали глубже, нос хищно заострился. – Вы видели ту женщину? Вы разговаривали с ней?

– Да, я с ней встречалась. – Аглая опустила глаза и невольно поежилась – то ли от сырости и холода каменных стен, то ли от близости мессера. – Я с ней говорила…

– И не сумели получить шкатулку? Не сумели убедить, нажать, в конце концов, припугнуть?

– Она не так проста. – Аглая повысила голос. – Она угрожала мне полицией. Там… там случилось убийство. Убита соседка старика, та, которая у него прибирала…

Ни один мускул на лице мессера не пошевелился, и Аглая поняла.

– Это вы? – спросила она неуверенно.

– Разумеется! – спокойно ответил мужчина. – Неужели вас это смущает? Вы же знаете наше правило – все допустимо во имя Того, кто возвестит приход утра!

– Во имя Того, кто возвестит приход утра! – как эхо повторила Аглая.

– Именно от этой соседки я узнал про Ларису. Так что это была необходимая мера.

– Да, но теперь там идет расследование!

– Это неважно! – отрезал мужчина. – Расследование мы пустим по ложному следу. С этим не будет проблем. А с Ларисой вы должны довести дело до конца!

– Это бесполезно, мессер! – вздохнула Аглая. – У нее нет шкатулки, она ее выбросила.

– Что? – переспросил мужчина, подняв брови. – С чего вы взяли?

– Она сама мне сказала.

– Мало ли что она сказала! Вы слишком доверчивы, сестра Аглая, это непростительный грех для служителя Того, кто возвестит приход утра. Сестра Розамунда из Генуи – та, которая умеет читать будущее, как открытую книгу, – совершенно уверена, что шкатулка все еще у медсестры. То есть, возможно, она кому-то ее отдала, но лишь временно, и скоро получит ее обратно. Так что вы должны довести дело до конца, сестра Аглая. Или вы не в силах с ним справиться?

Этот вопрос прозвучал вполне невинно, но Аглая невольно вздрогнула, почувствовав за словами мессера страшный подтекст.