Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

Но, видимо, в этот день лимит на жизненные уроки еще не вышел. Часов после четырех, когда первый наплыв посетителей спал, а в кассе уютненько устроились деньги выручки, в бар вошел приятный молодой человек. С замечательными ямочками на персиковых щеках и с длинными миндалевидными глазами.

– Скажите, а коктейль «Орхидея» у вас можно заказать? – спросил он, но вдруг узрел Зинаиду и расцвел непередаваемой улыбкой. – О-ой, а это не вы минералку рекламировали? Там такая женщина красивая – фигура, лицо… Нет, определенно, это были вы! Как вы оказались за барной стойкой?

Зинаида оторопела. Конечно, она всегда считала, что у нее прекрасная фигура и тем более прекрасное лицо. Жаль только, что ее мнение не все окружающие разделяли. Даже обожаемый зять говорил, что она похожа на артиста Сергея Филиппова. А вот парень усмотрел! Естественно, никакую минералку Зина не рекламировала, но сам факт, что ее внешность могла привлечь внимание, дорогого стоил.

– Нет, вы знаете… Вы немножко ошиблись… – застеснялась Зинаида и бухнула в заказанный коктейль мартини больше положенного.

– Я не мог ошибиться! – пылко возразил обольститель. И вдруг лукаво сверкнул глазом. – А вы знаете, сейчас многие молодые люди дружат с женщинами умного возраста. Просто-таки помешаны на любви к сорокалетним дамам. Когда вам исполнится сорок, я непременно предложу вам дружбу! И мы с вами будем искать на ночном небосводе Малую Медведицу.

Зинаида чуть было не ляпнула, что еще немного и с Малой Медведицей он опоздает – ей будет пятьдесят, но в это время зазвонил ее сотовый.

– Алло? – отошла Зинаида подальше от приятного молодого человека.

– Зинаида, это Игнатий, – послышалось в трубке. – Мы с тобой так и не поговорили. Может, ты приедешь? Скажи, когда тебе удобно, я тебя встречу. Я просто не могу вырваться!

У Корытской перед глазами снова выплыла дамочка в кокетливом фартучке, которая испортила их последнюю встречу, и волна ревности захлестнула здравый рассудок.

– А как же твоя зазноба? Она уже оставила тебя одного? Или даже не собиралась с тобой строить клиники при сельсоветах?

– Какая еще зазноба?

– Которая вытолкала меня из твоего дома!

– Но, подожди… Никто тебя никуда не выталкивал. Зинаида, ты что, из-за этого выскочила замуж?

– Ах, ну к чему мне такой хомут – замужество? Мне вот тут молодой паренек дружбу предлагает! Потому что я в роликах снимаюсь.

– Зин, какие ролики? Какой человек? Зина, алло!

Но Зинаида, насладившись местью, отключила телефон и с обворожительной улыбкой повернулась к молодому посетителю.

Улыбка так и повисла в воздухе – приятный юноша, который предлагал ей дружбу с медведицей, испарился. Причем, что самое обидное, вместе со всей выручкой. Касса зияла пустыми ящичками!

Зинаида настолько растерялась, что даже не догадалась заплакать.

– Ну и ладно, – буркнула она, вздыхая точно синий кит. – Ну и ладно. Деньги мы еще заработаем, а вот… а вот про рекламную фигуру мне больше никто не скажет. Тем более – даром.

Однако ближе к вечеру, когда в бар снова потянулся тоненький ручеек посетителей, Зинаида была настроена уже не столь беззащитно. – Она так рычала на своих любителей портвейна, что мужики не выдержали и спросили напрямик:

– Слышь, Зинаида, а какая муха сегодня с тобой покусалась?

– Да никакая! И убери руки с прилавка! Сначала расстелют здесь свои конечности, а потом деньги пропадают! – вызверилась Корытская на невинных завсегдатаев. – Сегодня один такой пришел… Наговорил мне всяких гадостей про мою прекрасную внешность, а сам у меня всю выручку стырил!

– Всю? – ахнули скромные трудяги. – Зин, ты нам скажи, где он, подлюга, проживает, мы его где хошь отыщем, и по мордасам ему, и по мордасам… Ванька! А, Вань! Пойдешь сегодня мужика бить? Тебе какая разница, зачем! Спрашиваю – пойдешь? Зин, ты не переживай, мы за тебя кому хошь рыло начистим. Зинушка, а он случайно портвейн не украл?

Ясное дело, что домой Зина заявилась такая усталая, будто весь день возила на себе шейха вместе с его слоном. Даже пройти на кухню у нее не хватило сил. Она добралась до своей кровати, рухнула, как подкошенная, и закатила глаза.

– Зато… зато я теперь знаю, что, если понадобится грубая мужская сила, у меня ее целый вагон, – проговорила она ленивому Мурзону. – Сила, значит, у меня есть… А для поимки преступника это очень важно!

Она хотела еще рассказать, каких комплиментов ей надарил сегодня молодой, прекрасный, но совершенно бесстыжий мужчина, но тут в дверь, бесконечно извиняясь, втиснулась Юнона и, лукаво играя бровями, пролепетала:

– Зиночка, вас к телефону.

Зинаида кинулась к трубке. Это должен был звонить непременно Плюх, больше некому. А значит, в голос надо добавить немного грусти и… и загадочности. Пусть знает, что она, конечно, без него грустит, но черт ее знает, что она выкинет через минуту.

– Аллеу, – произнесла Зинаида голосом больной туберкулезом. – Зинаида Корытская у аппарата.

– Зинаида? – крякнул в трубку старческий голос. – Это Глафира Ферапонтовна, баба Глаша с первого этажа. Ты ко мне, помнишь, приходила…

– Ну как же, помню, приходила, – поскучневшим голосом отвечала Зинаида.

– Приходила и все про странности расспрашивала. Говорила, что ежели чего вспомню аль узнаю, дак чтоб тебе звонила. И еще телефон свой оставила. Верно ведь?

– Верно.

– Вот они, странности, и обнаружились! Узнала я. Ты сейчас чего делашь-то? Просто так сидишь? А ты не сиди, а, наоборот, на третью канаву телевизор тыкни.

– На третий канал? – переспросила Зинаида и потянула телефонный провод к себе в комнату, чтобы без свидетелей включить телевизор.

Показывали городские новости, но ничего заслуживающего внимания не наблюдалось.

– Ну, включила? – допытывалась старушка.

Вероятно, бабушке наскучило одиночество и она решила потешить себя разговорчиками.

– Да, включила, – вежливо отвечала Зинаида. – С большим любопытством слушаю, как жильцы ссорятся с коммунальными службами.

– Да каки службы! Там должны женщину показать, ту самую, помнишь, я рассказывала, которая возле вашего подъезда сидела, а потом ее в машине укатили. Ее зовут Дронова Ирина Андреевна, так сейчас передали. Погоди-ка…

В трубке какое-то время слышалось только шипение, а потом баба Глаша снова проявилась:

– Ага, я сама вижу – кончился сюжет-то, про квартиры показуют. Не успела ты.

– Так вы говорите…

– Да чего говорить-то, – уныло забормотала бабуся, но потом снова ожила: – Вот чего, сегодня в двенадцать энти самы новости повторять будут, ты уж тогда не пропусти. Точно тебе говорю: она это у вас сидела. А потом в машину зеленую ее засунули и повезли. В общем, ты сегодня посмотри, а завтра ко мне забеги, я тебе еще чегой-то расскажу. Токо до семи успей, а то у меня дела. Прям не до тебя, ей-богу. Но все одно забеги, как знать, можа, чего и нароешь…