Мечты о лучшей жизни - Екатерина Островская

– Есть, правда, еще сын академика, – добавила женщина. – И еще у одного из генералов тоже. Они хоть и женаты, но все равно держи их на прицеле.

Разбудил ее птичий голос за окном. Птицы пели, свистели, щелкали, чирикали. Сначала Лена не поняла, что происходит и где она. Открыла глаза – и тут же зажмурилась от ударившего в них солнца. Его яркий свет заливал комнату, отражаясь в большом зеркале и стеновых панелях, ламинированных пленкой под беленый дуб. Пришлось встать и задернуть льняные шторы, но те лишь ненамного уменьшили яркость лучей, наполнявших спальню. Лена осмотрела комнату, увидела свое отражение, подошла ближе и пригладила волосы. «И чего Роме не хватало? – подумала она. – Кристина, правда, немного выше меня ростом, зато и весит на десять кило больше».

И почему вдруг ей вспомнился бывший муж?

– Все! Начинаю новую жизнь! – произнесла Лена вслух и открыла дверь в столовую.

Цыпленок каким-то образом выбрался из обувной коробки и теперь изучал рисунок паркетных досок. Взяв на руки, Лена погладила его и вместе с цыпленком вышла на крылечко. На капоте «Вектры» сидела сорока. Возле мангала, оставленного соседями, крутился ежик, нисколько не смущаясь того, что человек внимательно наблюдает за ним. Кричали и пели птицы, легкий ветерок гладил распускающиеся ромашки – жизнь была совсем не похожей на ту, к которой Лена привыкла. Но теперь то, что в данную минуту открылось взору, будет встречать ее каждое утро, одаряя красотой и спокойствием. Она будет сидеть на ступеньках крылечка и одна восхищаться совершенством природы… Одна! И это, конечно, очень-очень печально.

Лена спустилась к речке. Когда подошла ближе, из-под берега веером бросились врассыпную мелкие рыбешки. Солнечные блики танцевали на поверхности воды, на искрящемся песчаном дне сверкали разноцветные камешки. Может, прав бывший опер, что здесь рай земной?

Но было только семь утра, впереди предстоял долгий летний день, и заняться было нечем. Нет, конечно, дела есть: надо навести в домике порядок, заняться двором, придумать, как распланировать его, где что посадить. Но сейчас ничего не хотелось делать. Лена расстелила на траве плед и легла загорать. Подставила солнцу спину, положив перед собой книгу, которая не интересовала ее вовсе, потому что изучать открывающееся ее взору пространство было куда интереснее.

Вскоре из своего дома вышел бывший опер и начал рубить дрова. За распахнутым окном второго этажа коттеджа Валентины Васильевны блеснули стекла: понятно, женщина наблюдает за новой соседкой в бинокль. На балконе дома Альберта стоял шезлонг, в котором, вероятно, расположился хозяин. Когда он появился – непонятно, но вечером, по уверению вчерашних гостей, его здесь не было.

Так прошел час или немногим больше… Потом Лена уловила слабый звук шуршащих о траву шин, сообразила, что это проезжает по дороге автомобиль. Но звук приблизился, Лена обернулась и увидела остановившийся рядом с ее «Вектрой» большой черный внедорожник. Задняя дверь открылась, из автомобиля вышел мужчина в белом костюме. Незнакомец сделал паузу, давая возможность Лене накинуть на плечи парео, и только тогда направился к ней.

– Заехал познакомиться, – произнес он, – мне уже доложили, что здесь появилась новая весьма симпатичная жительница.

– Вы знакомитесь только с симпатичными? – поинтересовалась Лена. – Или со всеми?

– Стараюсь знать про всех все.

Из «Гелендвагена» вышел крепкий парень в темной майке, плечо его было перетянуто ремнем кобуры. Человек в белом костюме махнул рукой, и телохранитель вернулся в автомобиль.

– В крайнем доме проживает бывший майор полиции, уволенный за неблаговидные поступки, – начал рассказывать гость. – Он приходил ко мне и просил разрешения открыть со временем здесь охранную фирму. Ничего он, разумеется, не откроет, но на работу я его все же возьму. Жена у него бывшая учительница физкультуры, была когда-то мастером спорта по легкой атлетике. Дом по соседству принадлежит профессору Сурину, который некогда возглавлял кафедру научного коммунизма, потом был деканом факультета политологии, а теперь… – Незнакомец посмотрел на прикрытые парео плечи Лены и спросил: – Вам неинтересно?

– Мне все равно, кто у меня соседи.

– И напрасно. Валентина Васильевна, например, в советские годы была директором универсама. Потом, разумеется, приватизировала его вместе с коллективом, но очень скоро стала единоличной владелицей, потому что каждого готова была уволить за малейшую провинность. Оставляла работника только в обмен на его акции. Спустя некоторое время у нее начались проблемы – проверки, долги, сокрытие доходов, бандиты опять же… Чтобы подольше прожить, Валентина Васильевна обменяла свой универсам на участок с домом и некую сумму, позволяющую ей существовать на небольшую ренту…

– Обо мне вы тоже навели справки?

Мужчина покачал головой, что не убедило Лену.

– Мне все равно, – сказала она.

– И напрасно. Меня зовут Леонид Петрович, и я – гарант спокойствия этих мест. Кстати, зря не огородили свой участок – рядом лес, и кто оттуда вылезет, неизвестно.

– Вы имеете в виду диких зверей?

– В первую очередь – диких людей. Со зверями проще. Прошлой зимой сюда забрел медведь-шатун. В семи километрах рядом у меня птицефабрика, и соответственно есть пометохранилище, а вокруг такого рода территорий всегда много разного зверя.

– Звери не питаются пометом, если, конечно, павшую птицу вы не закапываете в землю вместо того, чтобы сдать по акту на уничтожение.

Леонид Петрович усмехнулся:

– А чего скрывать? Падеж птицы происходит постоянно по различным причинам. Зимой сквозняки, корм опять же поставляют некачественный. Если пара сотен кур сдохнет, так что, после этого убивать остальных? Фабрику закроют на период санобработки или даже навсегда по бредовому подозрению о наличии вируса птичьего гриппа. Конечно, возле могильника обитают хищники, но зато какая охота! Зверей здесь хватает, а потому я через пару дней пришлю стройматериалы и рабочих, они вам быстро забор соорудят.

– Спасибо, я сама.

– Я предлагаю абсолютно бесплатно только то, что не стоит мне ни копейки. У меня лесоторговая база с пилорамами, нереализованная продукция захламляет территорию, рабочие простаивают, а за все их простои и за гниющие доски плачу я. Уж лучше вам отдать неликвиды – так и так убыток.

– Хорошо, – согласилась Лена, – только выпишите мне счет: я оплачу.

Нежданный гость кивнул и улыбнулся:

– Не смею больше задерживать.

Мужчина в белом костюме развернулся и направился к своему «Гелендвагену».

Лена не успела ни попрощаться, ни поблагодарить. Быстро поднялась и произнесла ему вслед:

– Меня Леной зовут.

– Я в курсе, – ответил Леонид Петрович. Остановившись, посмотрел на нее. Не мельком взглянул, а изучающе. Заметно было – то, что предстало его взору, не разочаровало хозяина здешних мест.