Сердце с глушителем - Светлана Алешина

С этими словами Лариса поднялась и направилась переодеваться. Котов, ошеломленный, последовал за ней.

– Лара, разве ты не останешься сейчас со мной? Я специально подготовил такую романтическую встречу, хотел, чтобы все было, так сказать, на высоте…

Евгений обнял жену за плечи.

– Ты же сам слышал, что Алевтина просила приехать к ней, – вздохнула Лариса. – Извини, мне действительно очень приятно твое внимание, и я обещаю, что вечером приеду пораньше и буду дома.

Евгений для вида подулся немного, но потом махнул рукой и отправился к компьютеру.

* * *

Когда Алевтина открыла дверь, Ларисе показалось, что она нервничает еще больше, нежели в аэропорту.

– Проходите, сейчас я закончу с одним делом, – торопливо проговорила Алевтина, пропуская Ларису.

Котова прошла в комнату, где столкнулась с сыном Алевтины Артемом, который бросил ей хмурое «здрасьте». Лариса ответила подростку, а Алевтина, взяв сына за локоть, буквально вытолкнула его из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

– Так, сколько это может продолжаться? – услышала Лариса приглушенный, но явно раздраженный голос Байбаковой.

– А чего я делаю-то? – недоуменно, повысив голос почти до крика, отвечал Артем. – Попросил просто!

– Я деньги не печатаю, – отчеканила мать. – И так уже на прошлой неделе куда-то тысячу дел! Если так тратишь, то иди и зарабатывай, сколько сможешь. А то все мама должна!

– Да что я, много попросил, что ли? – не сдавался Артем.

– На что тебе деньги? – повысила голос мать. – И так на всем готовом.

– Ну, на что, на что… На карманные расходы. Сигарет там купить, то-се…

– На то-се тебе пятьсот рублей нужно? Имей совесть, Артем!

– Ну, двести давай, – великодушно согласился сын.

– И двести не дам. Пятьдесят дам – и то много. Завтра же снова будешь просить.

– Вот-вот, завтра снова буду просить! – подхватил сын. – Что это такое – полтинник? А ты дай один раз сразу… побольше, чтобы я тебя не трогал.

– Да тебе миллион дай, ты и его за вечер потратишь! – в сердцах воскликнула Алевтина. – Правильно Виталий говорил, что тебе ни копейки давать не нужно. И правильно, что машину у тебя отобрали, а то бы по пьянке навернулся уже куда-нибудь!

– Когда это я наворачивался? – разозлился сын.

– И слава богу, а то…

– Короче, деньги дай, а?

– Отстань, ко мне человек пришел, – отмахнулась Алевтина. – Все, иди. Вот тебе пятьдесят рублей – и больше до конца недели не проси. Когда придешь домой?

– Когда захочу, тогда и приду, – отрезал вконец обозленный Артем.

Послышался звук захлопываемой входной двери, после чего в комнату вернулась Алевтина. Вид у нее был расстроенный.

– Извините, – вздохнула она, присаживаясь в кресло.

– С сыном проблемы? – с сочувствием спросила Лариса.

– Да! – Алевтина махнула рукой. – Избаловала на свою голову. Ничего делать не хочет, институт бросил, не работает, только деньги просит. Ну ладно… Как у вас, удалось что-нибудь выяснить?

– Вскрылись кое-какие факты, – осторожно начала Лариса. – Вот решила с вами поделиться. Возможно, вы что-нибудь проясните.

Она подробно рассказала все, что ей удалось узнать от Алексея и чешской полиции.

– Ну, то, что Павел звонил, это я знаю, в этом ничего такого нет, – тут же ответила Байбакова. – У них дела там свои были… Насчет истории с машинами – это я тоже знаю. Только не понимаю пока, какое она может иметь отношение к смерти Виталия, все-таки сколько лет прошло. Этот таинственный бородатый мужчина… Да нет у нас таких знакомых! К тому же если он типичный неформал, то Виталий с такими вообще не общался.

– Ну, насчет неформала вы подождите. Он, может, и совсем здесь ни при чем, его просто видели в том городе. А это, сами понимаете, ничего и не значит. Тут вот что, Алевтина… Алексей мне рассказал – мельком – о какой-то давнишней истории, случившейся с Виталием в Чехии еще в восьмидесятые годы, в молодости. По-моему, у него был там роман с какой-то чешкой. Вы ничего об этом не знаете?

Алевтина сделала большие глаза и недоуменно покачала головой.

– Нет, не знаю. Но… Даже если и был, то какое это теперь имеет значение? Ведь прошло больше пятнадцати лет! Да они бы, наверное, сейчас даже и не узнали друг друга.

– Конечно, в ваших словах есть логика, – кивнула Лариса. – Но, с другой стороны, подумайте – какие у него еще могли быть там дела? Ведь не было у него в Чехии других знакомых, вы же сами говорили. И Алексей это подтверждает.

– Но… Он говорил, что собирается в футбол там поиграть… – неуверенно заметила Байбакова.

– Дело вот в чем, Алевтина, – мягко, но решительно сказала Лариса. – Насчет футбола Алексею пришлось немного покривить душой. Дело в том, что Виталию позвонил какой-то человек, какой-то русский. И после этого он попросил брата занять вас на время, пока его не будет. Кстати, вернуться собирался скоро.

Видя, что у Алевтины начали нервно по-драгивать руки, Лариса поспешила ее успокоить:

– Да не волнуйтесь вы так! Я же вовсе не хочу сказать, что он от вас поехал на интимную встречу с какой-то женщиной. Это тоже было бы несколько нелогично – встреча через столько лет, к тому же ехал он с вами, со своей невестой… Нет, там явно что-то другое. Но я полагаю, что связь с той таинственной женщиной – самая прямая.

– Да почему вы так уверены, что здесь замешана та женщина? – чуть ли не со слезами на глазах воскликнула Байбакова.

– Возможно, что и не она сама. А кто-то, знавший о ней, – задумчиво сказала Лариса. – В общем, гадать нечего, нужно проверять эту версию. Но вот как – я пока не знаю. Ведь неизвестно даже имя той чешки. И Алексей ее не знает. Мать их умерла, словом, не знаю, к кому и обратиться.

– А может быть, Сергей знает? – предположила Алевтина. – Хотя вряд ли, они же на ножах все время были. Скорее Равиль… Да, наверное, Равиль. Ведь они как раз и сдружились тогда, в юности. И всегда дружили. Вот у него и спросите. Но он ничего не говорил, – задумчиво проговорила Байбакова.

«Ну конечно, не говорил, зачем он будет это говорить, – тут же подумала Лариса. – Действительно, столько лет прошло».

– То есть вы пока далеки от разгадки? – уточнила Алевтина.

– К сожалению, да. Но версии кое-какие появились, и именно ими я и займусь.

– Если вы насчет той женщины, то вряд ли это правильно, – упрямо повторила Байбакова. – Они же давно расстались, что их может связывать?

– Но ведь кто-то позвонил Виталию, и он откликнулся на этот звонок.

– Но вы же сами сказали, что это был русский человек, к тому же мужчина. При чем тут та чешка? Если она вообще была?