Шкурный интерес - Марина Серова

– Этот баян – для Санька, – объявил «здоровяк».

Он уже собирался положить шприц обратно в аптечку, но был одернут рыжим:

– Ты машинку-то в гараж загони!

Детина хлопнул себя по лбу и надел на иглу колпачок. Далее в дело пошел другой шприц. «Здоровяк» первым ввел его себе в вену. Перед этим кавказец перетянул его предплечье жгутом. Затем «здоровяк» вытянул из вены немного крови, которая в шприце являла собой отвратительного вида темно-лиловые комья. Кровь не смешивалась с наполнявшей шприц ханкой и образовывала отдельный слой. Пленка в моем фотоаппарате беспристрастно фиксировала происходящее.

– Зачем это? – тихо спросила я у Капкана.

– Контроль попадания, – последовал лаконичный ответ.

Я вспомнила, что говорил о контроле попадания патологоанатом из бакинского морга.

«Здоровяк» пустил содержимое шприца себе по вене. Кавказец снял с его предплечья жгут, и уколовшийся принялся энергично сгибать-разгибать кулак. Диафрагма фотоаппарата сужалась-расширялась.

Шприц пошел по кругу.

– Они же могут подхватить какую-нибудь заразу! – шепотом ужасалась я.

– Уже подхватили, – ухмылялся Капкан. – У всех гепатит: у кого В, у кого С, у кого все удовольствия сразу. А у меня смутные подозрения, что у того рыжего еще и СПИД. Фурункулы я у него как-то на спине заметил, когда придурок переодевался. Если так, СПИД скоро будет и у остальных. Живые мертвецы!

Вскоре кастрюлька была пуста.

– Давайте сливками догонимся! – предложил открывший нам дверь Мишка.

Все дружно поддержали его идею. Парень, напоминавший каланчу, открыл самую большую из имевшихся в аптечке склянок.

– Что это? – осведомилась я у Капкана.

– Ангидрид.

Шприц прополоскали ангидридом, и этот раствор вновь был пущен по кругу. Любопытные получатся снимки. Наконец жуткая процедура была закончена.

– Хороший приход, – довольно заявил «здоровяк».

Остальные с ним согласились. Любители кайфа принялись разбирать выполнившую свою миссию мини-лабораторию. Лишь электроплитка осталась на месте. Ее раскаленная спираль тускло светилась на манер тлеющего уголька. Я прекратила съемку. Возможно, это все было очень интересно, но компроматом на Капкана служить не могло.

В дверь постучали, Мишка пошел открывать. Через минуту в комнате появился человек, телосложением напоминавший слона: складки жира, обтянутые выцветшей футболкой, подпираемые снизу ремнем. Все это напоминало норовящие убежать из горшка комья каши. В руках у человека были здоровенные баулы.

– Санек жрачку принес! – обрадованно заверещали наркоманы.

– А мы тебе оставили! – заискивающе осклабился «здоровяк».

– Я сначала сосисок пожарю, намахну, – сказал Санек.

– Ты опять сосиски купил! – возмутился рыжий. – Мне же нельзя сосиски, а тем более жареные! У меня – печень!

– У всех у нас печень, поскольку это необходимый для функционирования организма орган, – попробовал выказать остроумие Санек.

И тут он заметил, что в комнате, помимо его сотоварищей, находимся я, Дмитрий Анатольевич и Капкан.

– А ты, Капкан, что здесь забыл? – задал вопрос Санек.

– Я за должком пришел, – нехорошо ухмыльнулся тот.

– Тебе же сказано, нет денег. Когда будут – вернем.

– А я не собираюсь ждать, когда будут! Я получу свои деньги сейчас. И не надо мне втирать, что у тебя их нет!

– Чего? Ты, Капкан, нарываешься? Вот теперь я тебе отвечаю: денег ты не увидишь никогда!

Капкан встал в угрожающую позу и сжал кулаки.

– Так, значит, драться надумал! – усмехнулся Санек. – Ну, давай, подеремся!

Капкан бросился на него, словно тигр, сбивая его с ног. Раздался звон разлетающегося вдребезги под тяжестью туши Санька витринного стекла серванта. Я сообразила, что момент, о котором с нами говорил Капкан, настал.

Все повскакивали со своих мест. Кавказец выдернул из сети электроплитку и попытался обрушить ее на голову Капкану. Я сделала парню подножку, и тот с грохотом рухнул на пол. Рыжий наступил на плитку босой ногой и заорал подобно кошке, которой отдавили хвост. Кавказец поднялся на ноги, развернулся в мою сторону и тут же снова лег, сраженный умелым толчком в солнечное сплетение, произведенным моими женскими пальчиками. Тем временем Санек сошелся с Капканом в жестокой схватке. Я уже успела оценить бойцовские способности Капкана, а теперь могла убедиться, что и его противник – малый не промах. На поединок этой парочки было любо-дорого посмотреть.

На меня обрушились Мишка и «здоровяк», но мы с Дмитрием Анатольевичем справились с ними без труда. Удар, нанесенный Степановым по носу, – и фантом Иванькова тихо заскулил на полу, вытирая хлынувшую веселым потоком кровь. «Маваши-гири» с моей стороны вывел из строя «здоровяка». Несмотря на свои внушающие ужас размеры, типчик оказался никудышным бойцом, и, возможно, еще и большим трусом и подхалимом. Но Мишка несколько секунд спустя вновь был на ногах. На этот раз его нос пострадал уже от моего кулака. Каково же было мое удивление, когда Мишка, не умудренный горьким опытом, словно зомби, в третий раз начал подниматься с пола. Я вспомнила, что наркоманы часто не чувствуют ни боли, ни страха.

Лицо Мишки превратилось в кровавое месиво, а он все рвался и рвался в бой, напоминая своей упорностью… нет, не отважного самурая, а детскую игрушку – ваньку-встаньку. Мне пришлось сломать ему челюсть и лишить сознания, так же, как и кавказца, ударом в солнечное сплетение.

«Каланча» тем временем незаметно сбегал на кухню и притащил огромный кухонный тесак. Он попытался всадить его Капкану в спину, но я движением тыльных сторон кистей выбила нож из его рук. Далее – удар «майо-гири» в живот, и нападавший согнулся в три погибели.

Я оглянулась. Пятеро из шести противников пришли в нефункциональное состояние. Справиться с ними оказалось полегче, чем с уличной шпаной. Один Санек продолжал сражаться с Капканом.

Я решила понаблюдать за схваткой двух титанов, считая, что необходимости вмешиваться пока нет. Оба уже еле стояли на ногах, шатались из стороны в сторону, но наносили друг другу такие удары, под напором которых, казалось, не устояли бы бастионы. Ни один из них и не собирался сдаваться.

И тут удача отвернулась от Санька. Он зазевался и не смог отразить сокрушительного удара, что называется в народе «под дых». Капкан воспользовался моментом, когда Санек потерял равновесие и отчаянно забалансировал, размахивая руками, тогда Капкан повалил его на пол, словно самец гориллы свою самку, и вцепился ему в горло. Санек захрипел.

– Будешь возвращать долг? – кричал Капкан.

В ответ из горла Санька послышались нечленораздельные булькающие звуки. Капкан слегка разжал пальцы.