Портрет смерти. Холст, кровь - Алексей Макеев

– Чертова дрянь! – взревел Генрих, выпрыгивая из-за стола. – Убью, сука!!! – и зашарил по столу, выискивая, чем бы запустить в Эльвиру. Схватился за столовый нож со скругленным концом (я где-то читал, что такой нож изобрел сам Ришелье).

– Убей, мерзавец! – вскочила Эльвира. Она преобразилась в безумную фурию. – Убей! Вы тут давно собираетесь меня убить! Гуго убили, настал мой черед, да?!

Они стояли, сверкая глазами, истекали ненавистью, и каждый боялся приступить к решительным действиям.

– Хватит! – рявкнула Изабелла и ударила кулачком по столу. Кулачок оказался сильным, вздрогнул стол, из блюда с мясом выпрыгнула баранья косточка, прочертила дугу и свалилась в тарелку с соусом рядом с Марио. Мальчик поднял голову. На лбу у него красовались потеки цвета детской непредсказуемости.

Захохотала Кармен.

– Мама, ты чего? – недоуменно спросил мальчик.

– Ах, солнышко, прости, пожалуйста, – ангельским голоском просюсюкала Изабелла, схватила салфетку, обежала вокруг стола и принялась вытирать свое обтекающее чадо.

Кармен отсмеялась и потянулась к блюду с оливками. Гувернантка ухом не повела. Зевнула горничная. Йоран Ворген покосился на свой подрагивающий фужер и невозмутимо продолжал насыщаться. Начальник полиции вытер салфеткой губы и с любопытством воззрился на Варвару.

– А ты знаешь, что движение живых существ сводится к непрерывной циркуляции навоза? – шепнула на ухо Варвара.

– Догадываюсь, – кивнул я. – Кто это сказал?

– Братья Гонкуры…

Генрих и Эльвира плюхнулись на свои места. Генрих потянулся к початой бутылке виски, Эльвира – к сладкой сангрии.

– Прошу прощения, – повернулась к нам Изабелла, соорудив натянутую улыбку. – Эльвира вбила себе в голову, что к исчезновению Гуго причастны люди, проживающие в этом доме. Она слишком много пьет. Недалек тот день, когда у нее начнутся серьезные проблемы с психикой.

– А вам того и надо… – начала Эльвира.

– Молчать! – рыкнула Изабелла, и Эльвира втянула голову в плечи.

– Это мнение не только наше, но и доктора Санчеса, который много лет наблюдает Гуго, – с улыбкой продолжала Изабелла. – Мало того, – она повысила голос. – Эльвира считает, что и ее в этом доме собираются убить. Наплела бессмыслицу, как за ней по всей Сибири гонялись наемные убийцы, учинила скандал на пустом месте. Оторвала от работы российских детективов. Нет, дорогие гости, вас никто не гонит. Но будем же, в конце концов, реалистами…

– Простите, дорогая, – перебил Рикардо Конферо. Он не знал русского, поэтому говорил на сносном английском. – Все понятно, к чему лишние слова? Эльвира успокоится, придет в норму. Исчезновение господина Эндерса стало неожиданностью для всех. Полиция приложила титанические усилия, чтобы прояснить ситуацию, и продолжает это делать. Поверьте, все заинтересованы в выяснении обстоятельств. Но ясно одно – злой умысел исключается полностью. Все произошедшее с Гуго Эндерсом, – дело рук самого Гуго Эндерса, в чем я глубоко убежден. Тот еще великий мистификатор, – начпол криво усмехнулся и быстро глянул на Изабеллу, как бы ища у нее поддержки. Поддержки не последовало. – Одно оправдание – гм, талант.

Речь прозвучала коряво, но что ждать от высокого полицейского чина? Важнее не слова, а поведение. Я украдкой наблюдал за действующими лицами и не мог избавиться от мысли, что для большинства присутствующих исчезновение художника – событие утомительное, раздражающее и совершенно ненужное. Но для всех ли?

– Позвольте полюбопытствовать, молодые люди, что вы собираетесь делать? – обратился ко мне Конферо. – Насколько знаю, вы частные детективы?

– В первую очередь они мои гости, – огрызнулась Эльвира.

– Не сомневаюсь, – слащаво улыбнулся Конферо. – Почему бы им действительно не остаться вашими гостями?

– А что, господин полковник, в вашей стране запрещена деятельность частных детективных структур? – удивился я. – Ваша полиция настолько блестяще выполняет свою работу, что частным сыщикам здесь нечего делать?

– Ну, знаете… – напрягся Конферо.

– Все в порядке, полковник, – кинулась исправлять мои ляпы Варвара. – Никто не собирается вмешиваться в работу полиции. Мы убеждены, что злой умысел в этом доме решительно исключен (Эльвира беспокойно шевельнулась). Но господин Эндерс – художник с мировым именем – действительно считается без вести пропавшим. Искать его надо, господа, – вздохнула Варвара. – Вы отвергаете помощь со стороны, господин полковник? А представьте на минуточку, вдруг полиция ошибется? Ведь там живые люди.

Полковник не нашелся, что ответить. Покосился на Изабеллу. Засмеялась Кармен, уловив нерешительность полицейского.

– Раевский, да она же немая… – обнаружила Варвара.

Я давно уже догадался. Но смех у девушки был приятный, разливался колокольчиком и с лихвой заменял голос. Что за компаньонка такая?

– Охотно допускаю, господа, – выдавил из себя полковник, – что полиция могла кое-что пропустить. Но, надеюсь, у вас хватит такта не лезть в чужие дела. Любая информация, которую вы обретете в ходе расследования, должна немедленно доноситься до полиции – в лице вашего покорного слуги.

За столом воцарилась тишина. Наш «покорный слуга» как-то странно смотрел на Изабеллу. Она не обращала на него внимания. Тогда он уставился на Варвару. Йоран Ворген гипнотизировал недоеденную косточку: ждал, пока она сама, подобно гоголевской галушке, прыгнет в рот. Застыла гувернантка, застыла Сесиль. Мальчик пристально смотрел на мать, которая размешивала серебряной ложечкой сахар в кофе. Кармен, сдерживая смех, потянулась к вазочке с фруктами. Расстегнулся крючок во впадине декольте, показалось что-то интересное, что немедленно отметил, прекратив жевать, Генрих…

– Не очень-то приятная новость, господа, – ворчливо бросил полковник Конферо. – Боюсь, журналисты уже в курсе произошедшего. В полицию звонили из газеты «Ла Чезара», выспрашивали, почему уже неделю не видно Гуго Эндерса. Версия о простуде журналистов уже не устраивает. Произошла утечка информации, просочился слушок, что Гуго Эндерс пропал. Боюсь, нас ожидает взрыв, господа. Возможно, с утра все выходы из поместья оккупируют репортеры.

– Кто же их пустит? – усмехнулся Ворген.

– Габриэлла, Сесиль, – очнулась Изабелла, – завтра из поместья никуда не выходить. Охране осмотреть машину из ресторана: не спрячется ли в ней какой-нибудь ушлый папарацци…

– А ты чего распоряжаешься? – пьяным голосом вопросила Эльвира.

Вопрос остался без ответа.

– Бесполезно, – хохотнул Генрих. – Уж коли прошел слушок, с нас не слезут. Сами себя поставим в неловкое положение. Да хватит уже скрытничать…

– Помолчи, – поморщилась Изабелла. – Да, полковник, вы сделали все возможное. Скрывать неделю от общественности исчезновение гордости Мариньи и всей Испании… Хорошо, пусть общественность узнает. Но без взрыва. Полковник, я вас умоляю, расследуйте хоть что-нибудь…