Особые поручения: Пиковый валет - Борис Акунин

– Таким состав шайки мне представлялсяеще вчера. Однако анализируя рассказ своего ассистента о вчерашнем …п-происшествии, я переменил свое мнение. И все благодаря господину Тюльпанову,оказавшему следствию поистине неоценимую помощь.

Этому заявлению Анисий очень удивился, аВедищев, вредный старик, ядовито вставил:

– Как же, он у нас помощник известный. Тырасскажи, Анисий, как чемоданы подтаскивал и «валета» под локоток в каретуподсаживал, чтоб не дай бог не оступился.

Провалиться бы под землю и навсегда тамостаться, вот о чем подумалось в эту минуту мучительно покрасневшемуТюльпанову.

– Фрол Григорьевич, – вступился заАнисия шеф. – Ваше злорадство неуместно. Мы все здесь, каждый по-своему,оставлены в дураках… Прошу п-прощения, ваше высокопревосходительство. –Снова заклевавший носом губернатор на извинение никак не откликнулся, иФандорин продолжил. – Так что давайте будем друг к другу снисходительней.У нас на редкость сильный и дерзкий противник.

– Не противник, а противники. Цельнаябанда, – поправил Ведищев.

– Вот в этом рассказ Тюльпанова изаставил меня усомниться. – Шеф сунул руку в карман, но немедленновыдернул ее, будто обжегшись.

Хотел четки достать, догадался Анисий, ачеток-то и нет.

– Мой п-помощник запомнил и подробноописал мне карету «графа», упомянув, в частности, о вензеле ЗГ на дверце. Этознак компании «Зиновий Годер», предоставляющей в наем кареты, сани и фиакры какс кучерами, так и без оных. Нынче утром я наведался в контору компании и безтруда отыскал тот самый экипаж: царапина на левой д-дверце, сиденья малиновойкожи, на правом заднем колесе новый обод. Каково же было мое удивление, когдавыяснилось, что вчерашний «важный господин» в мундире и при ленте брал карету скучером!

– Ну и что с того? – спросилВедищев.

– Как что! Стало быть, кучер был несообщником, не членом шайки «валетов», а совершенно посторонним лицом! Я нашелэтого кучера. Проку от разговора, правда, вышло немного: описание внешности«графа» у нас было и без него, а б-больше ничего полезного он сообщить не смог.Вещи были доставлены на Николаевский вокзал и помещены в камеру хранения, послечего кучер был отпущен.

– А что камера хранения? – спросилочнувшийся князь.

– Ничего. Час спустя приехал извозчик,забрал все по квитанции и отбыл в неизвестном направлении.

– Ну вот, а вы говорите от Анисияпомощь, – махнул рукой Фрол Григорьевич. – Пшик получился.

– Отнюдь. – Эраст Петрович сновасунулся было за четками и досадливо поморщился. – Что же это получается?Вчерашний «граф» приехал один, без сообщников, хотя их у него целая шайка, ивсе незаурядные лицедеи. Уж с простой ролью к-кучера как-нибудь справились бы.Однако «граф» идет на усложнение плана, привлекая постороннего человека. Это раз.«Шпейера» Владимиру Андреевичу отрекомендовал «герцог», однако не лично, аписьмом. То есть вместе «герцог» и его протеже не показывались. А,спрашивается, п-почему? Разве не проще было бы, если б один член шайкипредставил другого лично? Это два. Теперь объясните-ка мне, господа, почемуангличанин был у «нотариуса» без «Шпейера»? Ведь естественнее было бы совершитьсделку в присутствии обеих сторон. Это три. Идем дальше. В истории с лотереей«Пиковый валет» использовал подсадного председателя, который опять-таки членомшайки не является. Это просто жалкий пьянчужка, ни во что не посвященный инанятый за малую мзду. Это ч-четыре. Таким образом, в каждом из этих эпизодовперед нами все время предстает только один член шайки: то это «герцог», то«инвалид», то «нотариус», то «городовой», то «граф». Отсюда я прихожу к выводу,что шайка «пиковых валетов» – это один субъект. Из постоянных помощников унего, вероятно, только выпрыгнувшая в окно девица.

– Никак невозможно, – пророкоталгенерал-губернатор, который дремал как-то странно – ничего важного неупуская. – Я не видел «нотариуса», «городового» и «графа», однако же«герцог» и «Шпейер» никак не могут быть одним человеком. Судите сами, ЭрастПетрович. Мой самозваный внучек был бледен, тщедушен, тонкоголос, узкогруд исутул, с жидкими черными волосами и приметным носом уточкой. Саксен-Лимбургскийже молодец молодцом: широк в плечах, с военной выправкой, с поставленнымкомандирским голосом. Орлиный нос, густые песочные бакенбарды, заливистый смех.Ничего общего со «Шпейером»!

– А к-какого он был роста?

– На полголовы пониже меня. Стало быть,среднего.

– И «нотариус», по описанию д-долговязоголорда Питсбрука, был ему «чуть выше плеча», то есть опять-таки среднего роста.И «городовой». А как насчет «графа», Тюльпанов?

Анисия от смелой фандоринской гипотезы аж вжар бросило. Он вскочил на ноги и воскликнул:

– Так пожалуй что тоже среднего, ЭрастПетрович! Он был немножко повыше моего, вершка на полтора.

– Рост – это единственное во внешности,что т-трудно изменить, – продолжил надворный советник. – Разве чтопри помощи высоких каблуков, но это слишком приметно. Правда, в Японии мневстретился один тип из тайной секты профессиональных убийц, который специальноампутировал себе ноги, чтобы п-произвольно менять рост. Бегал на деревянныхногах лучше, чем на настоящих. У него было три набора протезов – для высокого,среднего и малого роста. Однако подобная самоотверженность в профессии возможнатолько в Японии. Что же до нашего Пикового валета, то я, пожалуй, теперь могу описатьвам его внешность и дать примерный п-психологический портрет. Внешность,впрочем, значения не имеет, поскольку сей субъект ее с легкостью меняет. Эточеловек без лица, он все время в той или иной маске. Но все же п-попробую егоизобразить.

Фандорин встал и прошелся по кабинету, сложивруки за спиной.