Выбор оружия - Виктор Суворов

Товарищ Сталин любит каждый фильм смотреть по многу раз. Но сегодня у товарища Сталина нет настроения.

– Товарищ Макар, хватит про это. Давайте что-нибудь веселенькое.

4

А у двери официант придворный из коммунистов-шестерок суетится. После вдохновенного супа – шницель немецкий…

Знаете ли вы, что такое настоящий немецкий шницель? Я имею в виду именно настоящий. Я бы вам его описал, но боюсь, не получится. Таланту не хватит. Да и не о достоинствах шницеля тут речь. Речь о другом: знал ли голодный чародей, что насыщаться нельзя? Вот в чем вопрос.

Ответ на сей вопрос мне известен. Сообщаю: голодный чародей знал, что насыщаться нельзя…

Однако…

5

В квартире Николая Ивановича Ежова – маскарад.

Впрочем, перед тем как рассказать про маскарад, надо рассказать о самой квартире, надо пояснить, что в данном случае в виду имеется. Ежовская квартира в старом доме, в доме той поры, когда умели строить хорошие квартиры, большие и светлые, с парадным входом и с черным. Много в квартире комнат, коридоров, есть еще зал для приемов и есть спортивный зал, а чтобы было еще просторнее, прорубили стену и устроили проход в соседнюю квартиру, а из нее – еще в одну. И получилось, что в квартире не один парадный вход, а несколько (врать не буду, сколько именно, – не знаю), и черных входов по крайней мере больше одного. Безопасности ради кое-что заколотили, кое-что кирпичом заложили. И получилась квартира – хороводы води или поутру на велосипеде объезжай. Сколько получилось комнат, знать дано лишь уборщицам. Никто другой тех комнат не считал. Есть еще у Николая Ивановича квартира в Кремле, но там он маскарадов не устраивает. В Кремле как-то несподручно. Есть дачи еще. В Пушкино, на Акуловой горе. В Ялте. В Коммунарке. Но там много людей не соберешь – гостям ехать далеко. Потому ежовские карнавалы-маскарады – в основном в квартире на Кисельном. Тут что ни вечер – веселье: музыка гремит, разноцветные фонарики мерцают, кружатся пары. Наряжается каждый во что нравится: гусары и монахини, разбойники и цыганки, каторжники в цепях и разбитные уличные девки, матросы и гимназистки…

Весело. Вообще ежовские карнавалы знамениты каким-то лихорадочным весельем. Расцвели они в два незабываемых года – в 37-м и 38-м. Эти два года – великий перелом на фронте борьбы со шпионами и вредителями. Стреляли людей и раньше и в куда больших количествах, но в 37-м году живительный вихрь очищения наконец ворвался на самые вершины власти, почти сплошь засоренные вражеской агентурой. И тут нельзя было стрелять просто так, кого ни попадя, без следствия, тут пришлось на каждого шпиона дело заводить, кроме того, это дело иногда приходилось расследовать-распутывать. Но заговоры разные бывают: на распутывание одного иногда пятнадцати минут хватает, а на распутывание другого бывает и целого рабочего дня недостаточно. Если затраты рабочего времени на распутывание всех заговоров вместе сложить, то и выходило, что аппарату НКВД предстояло затратить миллионы часов рабочего времени. Тут доброе слово в адрес ежовских следователей сказать надо: никого не смутила грандиозность задачи. Ни один не дрогнул. Ни один не испугался. Все вкалывали как каторжные. Для облегчения ударного труда пришлось даже с Беломорканала тачки запросить, чтобы лефортовские и лубянские следователи папки с делами не в руках таскали-надрывались, а чтобы груды следственных дел на тачках катали, словно ударники на строительстве канала. Идет, бывало, товарищ Ежов лефортовским коридором, а навстречу следователи стахановским маршем, радостным шагом с песней веселой тачки катят нескончаемой чередой. В эти два года на следственный аппарат НКВД выпали чудовищные нагрузки. Следователи неделями и месяцами не выходили из своих кабинетов, валились с ног, засыпали за рабочими столами, забывали о семье, о близких. И Николай Иванович Ежов делал все, чтобы облегчить тяжкую участь своих подчиненных: во всем многомиллионном аппарате НКВД увеличил получки втрое, строил квартиры тысячами, так их и называли «ежовы дома», открыл для чекистов полторы сотни новых санаториев и курортов в дополнение к существующим – все черноморские берега переключили на оздоровление осведомительно-следственного аппарата НКВД. Резко Николай Иванович увеличил чекистские пайки, ввел «ежовскую надбавку» за вредность производственную, организовал доставку шоколада, ананасов, немецкой колбасы, французского паштета каждому чекисту прямо на дом, а для особого круга московских и приезжих чекистов в своих квартирах и дачах по семь раз в неделю устраивал и продолжает устраивать карнавалы-маскарады.

Ежовские карнавалы на манер английских клубов – никаких рангов, никакой субординации – все равны. И еще – тут только мужчины. Николай Иванович Ежов установил строгий порядок и сам – пример для подражания: раз никакой субординации, значит, и он сам – не первый среди равных, а равный среди равных. На своих карнавалах-маскарадах Николай Иванович допускает самое вольное с собою обращение. Не желает он, чтобы дома называли его по званию, по должности и даже по имени. Тут карнавальная кутерьма, и потому тут его зовут на французский манер – Николь.

6

Еще раз приказал себе чародей: «Не спать!»

Салфеткой губы промокнул. Потребовал начальника тюрьмы:

– Машину водить умеешь?

– Умею.

– Пошли.

Хлопнули дверцами.

– Куда? – Этот вопрос начальник тюрьмы задал тем самым тоном, каким у него водитель спрашивает.

– Вези в самые веселые кварталы. Есть такие в Берлине?

– Такие есть.

7

Что-нибудь веселенькое подавай!

Так вот: не надо говорить, что работа палача-кинематографиста – дело простое. Да ни в коем случае! Подавай веселенькое. Поди сообрази: полки коробками с лентами забиты… Веселенькое… Макар содержание всех лент знает, ход всех процессов над врагами помнит. Назови фамилию, он мигом с полки нужную ленту снимает… А врагов-то вон какие уймищи перестреляны. От каждого врага – нити к десятку других, а от каждого из других – опять же нити… Вражеские заговоры разветвлялись и переплетались фантастическими узорами. Макар помнит, кто с кем связан был, помнит, кто кого расстреливал, а расстреливающие сами в заговорах состояли, сами были с кем-то связаны. Назови Макару любого врага, он тут же аппарат включает, фильм нужный крутит, а сам уж знает, какой за этим может заказ последовать…

Если приказ точный, Макар его сразу выполнит. Но как выполнять заказ расплывчатый про веселенькое? Что есть веселенькое? У каждого свое понятие про веселенькое. Дядя Вася, на пенсию ушедший, вкусы зрителя за много лет изучил. Он бы… Но и Макар не промах. Проскочил этикетки взглядом, названий даже не читая, выхватил ту ленту, которую посчитал соответствующей заказу, выглянул головой из двери кинобудки:

– Товарищ Сталин, тут вон лента про то, как девушку расстреливают…

8

Машина остановилась в переулке. Во мраке. В снегу белом. Вышел чародей, дверцей хлопнул. Обернулся к начальнику тюрьмы, приказал: