Инородное тело - Ирина Градова

– Есть, причем совершенно не случайно. При нашей первой встрече вы предположили, что девчонка на бродяжку не тянет – слишком уж она ухоженная. Я проверил «страз» из ее зуба – это самый настоящий бриллиант.

– Брюлик, значит?! Вот это да… А как насчет слепков зубов?

– Они есть, но, к сожалению, сравнивать-то не с чем – для этого нужно как минимум найти стоматолога, который делал ей эту вставку.

– И многие клиники в Питере предоставляют подобные услуги?

– Да практически все, – неопределенно пожал плечами Леонид.

Майор слегка сник: он-то думал, что у него реальная возможность опознать убитую.

– Но это еще не все, – продолжал Кадреску, и умершая было надежда Артема вновь начала расправлять крылья. – Наша девчушка не раз побывала в руках пластических хирургов.

– Да вы что – ей же лет-то сколько?!

– И тем не менее против правды не попрешь. Она подправила себе нос и скулы, а также, к счастью, вставила грудные имплантаты.

– К счастью?

– К нашему с вами. Потому что теперь вы сможете установить, кто она такая: все имплантаты имеют идентификационные серийные номера, если они, конечно, сделаны в легальном медицинском учреждении.

Майор помолчал с минуту.

– Вы – гений, Кадреску! – изрек он наконец. – К сожалению, при жизни общественного признания вам не добиться – такова специфика страны нашего с вами проживания.

– О, я не честолюбив, – ухмыльнулся патолог. – Достаточно будет и вашего личного признания.

Леонид явно лукавил: он был не просто честолюбив, но даже, пожалуй, тщеславен. Артем не видел в этом ничего страшного – он и сам был не чужд этого недостатка, полагая, что в жизни ничего невозможно добиться без определенной доли здорового тщеславия.

– А как насчет отчетов о вскрытии прочих трупов? – осторожно поинтересовался он, ожидая взрыва негодования со стороны патолога. И этот взрыв не замедлил воспоследовать:

– Да вы что, Артем Иванович, смеетесь?! Когда бы я успел все это сделать?!

– Не горячитесь – я же просто спросил! – выставляя ладони вперед и словно бы защищаясь от возможного удара в лицо, воскликнул Карпухин.

– Ладно, – смягчился Леонид. – Я решил, что тело девушки – первоочередная задача, потому что оно ждать не может, а бумаги… Что ж, обещаю заняться ими в самое ближайшее время.

– И на том спасибо, – пробормотал майор. – Подождем…

– Но я еще не закончил, – совершенно неожиданно продолжил Леонид.

– Правда?

– Во-первых, под ногтями обнаружен эпителий – вполне вероятно, убийцы. И, во-вторых, ваша жертва была беременна.

– Что-о?!

– Недель шесть.

* * *

– Боже мой, бедная девочка!

Карпухин внимательно разглядывал человека, выражавшего, казалось, искреннее сочувствие жертве. Невысокий, но до крайности ухоженный пластический хирург с первого взгляда производил приятное впечатление. Загорелый, что ввиду дождливой погоды говорило либо о регулярном посещении им солярия, либо о недавнем отдыхе у моря, – с коротко стриженными светлыми волосами. Очки в позолоченной оправе, тщательно отполированные ногти и выглядывавшие из-под отутюженного белого халата дорогие ботинки довершали образ успешного, состоятельного хирурга-пластика.

– Как, вы говорите, она умерла? – спросил Антон Зуев после короткого молчания, за время которого Артему и удалось сделать все эти наблюдения.

– Ее задушили.

– Боже мой… – вновь пробормотал врач, снимая очки и потирая переносицу.

– Значит, вам знакома эта девушка?

– Несомненно! А вы что, не?.. – он вопросительно посмотрел на Карпухина, водружая очки на нос.

– Мы не знаем, кто она, – подтвердил майор его невысказанные сомнения.

– Регина. Ее зовут Регина Симакова.

– Значит, грудные имплантаты – ваша работа?

Врач кивнул.

– А она не слишком молода для пластики?

– Ей было девятнадцать – для девушки это нормальный возраст. Будь она моложе, я бы за это не взялся, – ответил Зуев.

– У нас имеются сведения о том, что пластика груди – не единственный случай хирургического вмешательства.

– Правильно – я делал ей скулы и нос. Господи, это надо же: потратить столько денег и усилий на усовершенствование собственной внешности – и умереть такой страшной смертью в самом расцвете лет!

– И когда же вы виделись с Региной в последний раз?

Взгляд Зуева, устремленный на Карпухина, стал настороженным.

– Я что – подозреваемый?

– Бог с вами, доктор! Я просто стараюсь понять, когда состоялся последний визит вашей пациентки в клинику и не заметили ли вы чего-то необычного в ее поведении?

– Последний визит? Сейчас…

Зуев включил компьютер. Пока он копался в базе, Карпухин переключился на осмотр кабинета. Помещение было просторным, светлым и, видимо, недавно отремонтированным. Ничего особенного – обычный евроремонт, но, наверное, именно таким и должен быть кабинет уважающего себя врача, долженствующий убедить пациента в том, что доктор способен помочь ему справиться с его комплексами и устранить все видимые недостатки внешности. Над столом висели какие-то дипломы, некоторые из них, как заметил Артем, были на иностранных языках. До чего же эти врачи любят пускать пыль в глаза – словно они какие-то другие люди, не чета простым смертным!

– Вот, нашел! – пробормотал между тем Зуев, и майор «настроил» все свои антенны на получение полезной информации. – В последний раз Регина приходила почти три месяца назад.

– И что вы ей делали?

– Губки подправили.

– В смысле?

– В смысле формы и полноты.

– Ясно.

– Что же касается странностей, о которых вы меня спрашивали…

– Да?

– Ну, я не сказал бы, что Регина вела себя как-то необычно, однако она показалась мне слегка взвинченной.

– Взвинченной?

– Как будто она ожидала чего-то, понимаете?

– Вы в курсе ее личной жизни?

– Нет, извините – я стараюсь не вмешиваться в интимную сферу жизни своих пациентов и ограничиваюсь только профессиональной деятельностью.

– Может, вы и правы… Погодите-ка, как, вы сказали, ее фамилия?

– Симакова. И вы правы, она – дочь того самого Симакова.

– Де…путата городской думы?! – тяжело сглотнув, уточнил майор внезапно севшим голосом.

Кивок врача подтвердил его догадку. Черт, этого еще не хватало – мало ему «вампирской» теории, так еще и жертва не простая девочка, а «золотая»! Артем тут же представил себе, что начнется после того, как об этом пронюхают журналисты. И начальство… Об этом даже думать не хотелось!