Bye-bye, baby!.. - Виктория Платова

Первое Лицо тоже изучало меня, правда – совсем не так долго:в моей более чем скромной персоне не было никакой загадки, а единственнаяинтрига заключалась в эстонской (сингапурской) протекции, и как только мнеудалось ею заручиться?..

– Круг обязанностей вам ясен, милочка? – спросилоу меня Первое Лицо. – Так сказать, фронт работ?

– Более-менее, – кротко ответила я.

– Что ж, испытательный срок – неделя. Попробуемрискнуть.

– Попробуем. – Едва произнеся это, я сразу жепоняла, что впереди меня ожидает полная жопа.

Полная, наманикюренная и хорошо уложенная жопа. Жопа-фитнес.Жопа – кислород-коктейль. И лучше бы сразу отказаться от сомнительной работы исомнительной должности и поискать что-нибудь другое, не такое пафосное, нетакое, мать его, куршевельское.

Именно об этом я и раздумывала, когда дверь распахнулась ина временно отведенном мне фланге фронта работ показалось божество.

– Привет! Босс на месте?..

– Нет.

Волосы. Шикарные волосы.

Густые, длинные, блестящие. Преображающие реальность.

– Вы – ее новая секретарша?

– Что-то вроде. – Мой голос тут же поплыл полегким волнам шикарных волос.

– Замечательно!

– Вы полагаете? – Я совсем не разделяла оптимизмабожества; единственное, чего бы мне хотелось, – качаться и качаться наволнах.

– Я – Тимур. Музыкальные стили и направления.Фестивали, конкурсы, концерты. Мариинка, Ледовый, оупен-эйры и джаз-клубы –тоже я.

– Элина… – Мой послужной список был много короче исостоял всего лишь из одного пункта. Его я и озвучила: – Врожденнаяграмотность.

Божество хмыкнуло, показав совсем неагрессивные снежно-белыезубы и подергав себя за сложносочиненную монгольскую бородку:

– Врожденная грамотность, ха! Забавно. Куришь?

– Курю.

– Пошли покурим.

– Легко.

Теоретически я знала, что такое сигарета и как она выглядитв анфас и профиль. Сигареты штабелируются в пачки, по двадцать в каждой, могутбыть с ментолом, могут быть с фильтром и без; сами фильтры тоже отличаются другот друга по цвету и варьируются от грязно-желтого до сомнительно-белого. Взятьподобную отраву в рот – да не в жизнь! Гран мерси мусику, лет десять назадпритаранившему в мой академический дом три рентгеновских снимка легких курильщикас двадцатилетним стажем. «Босх отдыхает», – резюмировала мусик явлениетриптиха и тотчас же разнесла его части по дому: первая отправилась в туалеткак в наиболее популярное место паломничества; две другие оккупировали кухню иванную комнату. Не прожив с никотиновым триптихом и суток, я с содроганиемвыбросила его на помойку, но увиденного было достаточно, чтобы отказаться отидеи затянуться на досуге навсегда. Теперь, вперившись взглядом в шикарныеволосы божества по имени Тимур, я с тоской поняла, что «навсегда» в отношениисигарет закончилось. И наступает совсем иное «навсегда», гораздо болеепугающее, чем легкие курильщика с двадцатилетним стажем, чем Босх, оба Брейгеляи кошмарный Отто Дикс в придачу.

Для справки: я ни разу не видела работ Отто Дикса воригинале.

Курилка располагалась в дальнем конце коридора, рядом свыходом на черную лестницу. Выход был заколочен намертво, а висящий на немпожарный щит с бутафорским багром и истлевшим от времени брезентовым шлангомлишь подтверждал наличие новой реальности: ты попалась, лапуля, отсюда невыбраться, обратной дороги нет.

Обратной дороги нет. Отныне, куда бы ни лежал мой путь, ябуду вечно натыкаться на силки, сработанные из шикарных волос, в природе неткрепче материала, чем этот; сопротивление бесполезно, ты попалась, попалась!..

– Не угостишь меня сигаретой?

– Конечно, – улыбнулся новоявленныйптицелов. – У меня, правда, совсем не дамские. «Кэмел».

– Подойдет.

– Без фильтра.

– Подойдет.

Под каким углом необходимо сунуть сигарету в пасть, чтобы невыглядеть посмешищем в глазах божества и когда пробьет час первой затяжки – дотого, как божество поднесет огонь, или после? И достаточно ли будет одних губ,чтобы удержать все это хозяйство, или же придется прибегнуть к помощи зубов?..Даже перед своим первым минетом я так не волновалась. А потом (как и в случае спервым минетом) решила положиться на интуицию.

– Очень эротично, – задумчиво сказал Тимур, послеминутного наблюдения за моими манипуляциями с зажженной сигаретой.

– Что именно?

– Ты куришь очень эротично. С та-аким подтекстом…

– Никакого подтекста, – оборвала я божество, не нашутку струхнув.

Предстать перед ним в образе дешевой шлюхи – только этого нехватало! Напрасно я взяла за образец опыт первого минета, можно былоограничиться опытом первого знакомства с зубочисткой или опытом первогознакомства с чупа-чупсом.

– Значит, тебя зовут Элина. – Тимур пропустил моезамечание мимо ушей. – А сокращенно как? Эля? Лина?

Собственное имя не устраивало меня ни в каком виде, оно шломне как корове седло; любительница трехгрошовой экзотики мусик и здесьумудрилась подгадить: Элина-Августа-Магдалена-Флоранс, такое и в страшном снене приснится! а ведь ничто не мешало ей по-простецки назвать новорожденнуюТаней, или Леной, или Наташей с одомашненным производным Тусик, мусик – Тусик,ну разве не прелесть?..

– Элина и есть сокращенный вариант.

– Страшно представить, как выглядит полный.

– Еще страшнее, чем ты думаешь, – заверила Тимурая.

– Я буду звать тебя Ёлкой, если не возражаешь.

Возражать, как и в случае с мусиком, не имело никакогосмысла, разница заключалась лишь в том, что божество имело гораздо большую(почти неисчерпаемую) квоту на безаппеляционность. И все же я решиласьспросить:

– А почему именно Ёлка?

– По-моему, это красиво. Навевает мысль о празднике.Навевает мысль о Рождестве.

Лично у меня чертова ёлка не ассоциировалась ни с чем иным,кроме ржавого остова, коротающего март за балконной дверью, опять же –благодаря мусику: это мусик отравила мое детство складированием оставшихся отсладких зимних утех мертвецов-деревьев. В иные времена их набиралось попять-шесть, и все они были похожи друг на друга – одинаково голые, одинаковоскрюченные. Зрелище – хуже не придумаешь, неужели и я в глазах божества выгляжустоль же непрезентабельно?

Да нет же, нет! – у него наверняка совсем другой опыт,связанный с зимними утехами.

Совсем.

– …Хорошо. Ёлка так Ёлка. Я согласна. Но при условии,что я буду единственной Ёлкой. Вдруг ты называешь так всех женщин. Почем язнаю?