Откройте, я ваша смерть - Алексей Макеев

– А что случилось?

– Не пугайтесь, Ольга Ивановна, – глянув на ее бейджик, поспешил успокоить Крячко. – Ничего такого, что могло бы повредить вам или коснуться вашей аптеки. Речь совсем о другом. Скажите, в прошлую пятницу в районе полуночи вы не слышали ни о каком происшествии на улице?

– А что там случилось? – Женщина понемногу стала успокаиваться, но в ее взгляде все равно была тревога.

– На проезжей части машина сбила насмерть человека, – заговорил Гуров. – Водитель, который это сделал, сам вызвал и полицию, и «Скорую помощь». Видите ли, Ольга Ивановна, нам просто нужно установить кое-какие факты, очень много различных мелочей, как и в любом деле, помогут понять причины произошедшего.

– Так ведь вы сказали, что…

– Подождите, – улыбнулся Лев, останавливая женщину. – Мы сейчас не о том говорим. Нам нужна ваша помощь, мы хотим задать вам несколько вопросов. Будьте добры, ответьте нам. Хорошо?

– Да, конечно, – спохватилась провизор.

– Вот и хорошо, – кивнул Лев. – Скажите, вам ночью улица хорошо видна через окна помещения?

– Да, у нас ведь освещение большей частью для витрины и работы провизора за кассой. А сам торговый зал освещен меньше. Особенно в ночное время. Через стекло видно улицу, проезжающие машины. Но в ту ночь я, наверное, была занята покупателем или уходила на склад за лекарством. Честно говоря, я не помню, чтобы слышала о случившемся.

– Ни полицейской сирены, ни сирены «Скорой помощи» вы не слышали? – удивился Крячко. – Хорошо, а кто к вам заходил в аптеку около полуночи? Было много покупателей?

– Нет, часов до десяти люди еще шли, а потом было пусто. В районе полуночи был только один дедушка… Пожилой мужчина, – поправилась провизор.

Сыщики переглянулись. Крячко достал из папки фотографии погибшего пенсионера и протянул их ей. Женщина посмотрела и тут же подняла на визитеров удивленные глаза:

– Да, это он приходил ко мне. Я его хорошо запомнила.

– И чем он вам запомнился? Почему вы сказали, что хорошо его запомнили? – напрягся Стас.

– А он очень долго копался в кошельке, доставая деньги, все делал медленно, как-то методично. Я еще подумала, будь за его спиной хоть небольшая очередь, давно бы уже кто-то возмутился или оскорбил старика. Я-то спокойно к таким вещам отношусь. Да и понятно, что старый человек, болен, наверное.

– Что он покупал, вы помните?

– Афлубин в каплях, аскорбиновую кислоту в драже и перцовый пластырь. Мы все это с ним обсуждали. Он жаловался на недомогание, считал, что простудился, а свалиться с температурой ему было никак нельзя. Я еще подумала, что старичок не просто дома сидит, а чем-то занимается, какие-то дела у него, планы. Молодец! Если уж меня кто и раздражал, когда мужчина копался долго в кошельке и со мной советовался, так это его знакомый, который остался на улице. Мог бы и помочь.

– Знакомый? – Лев замер, боясь спугнуть удачу. Неужели появилась ниточка? – Почему вы думаете, что они с этим стариком были знакомы?

– А они вместе подошли к дверям аптеки. Я как раз у кассы была и боковым зрением движение снаружи уловила. Подняла голову – они стоят, о чем-то разговаривают. Потом тот высокий кивнул и отошел в сторону, а старичок вошел в аптеку. И пока этот дедочек мелочь выискивал да каждую купюру разглядывал, прежде чем мне ее дать, я все глядела на того. Зашел бы, думаю, помог бы, а то стоит там, покашливает, может, ему тоже лекарства нужны.

– Покашливает? – оживился Крячко. – Как покашливает? В кулак или надсадно, сгибаясь в пояснице?

– Ну что вы! – заулыбалась женщина такому красочному описанию. – Нет, просто так покашливал. Руку ко рту не подносил. Такой кашель у курильщиков бывает. А когда инфекция, когда в горле першит и человек начинает заболевать, то кашель совсем другой, частый, и обычно именно в кулак, как вы сказали.

– Значит, курильщик? – терпеливо продолжал допытываться Крячко.

– Вообще-то он, сколько там стоял на улице, не закурил ни разу, я бы увидела. Курильщик бы столько не выдержал, обязательно закурил бы. Хронический кашель у него какой-то, а может, курить бросил.

– Хорошо, – вмешался Гуров, – а описать его вы можете?

– Ну-у, высокий такой, чуть повыше вас, – задумчиво стала описывать человека провизор. – Одет во что-то темное. Куртка летняя, наверное. Рубашка темная, брюки, наверное, тоже темные. Возраст… Ну, не парень, это точно. Но моложе вас. Лет сорок, может быть. Не знаю точно. Чуть сутулился…

И опять они собрались в кабинете генерала Орлова в половине первого ночи. Петр Николаевич просидел на экстренном совещании у заместителя министра до начала первого, потом пришел в кабинет и еще несколько минут звонил по межгороду. Только в половине первого Гуров и Крячко вошли к нему, когда в крыле здания, которое занимал Главк уголовного розыска, почти никого из сотрудников уже не было.

– Что, пропесочили? – спросил Гуров.

– У нас в последнее время проблема на проблеме в регионах, – махнул Орлов рукой и перешел из-за своего рабочего стола к окну, где стоял мягкий уголок с двумя креслами и журнальным столиком.

– Человеческий фактор?

– Именно, – зло бросил генерал. – Такое ощущение, что люди разучились думать или не хотят работать. Порой просто в голове не укладывается, как можно доводить дело до таких нарушений в подразделениях. Чем там руководители на местах заняты? Ладно бы это только одного ведомства касалось. К нам как раз меньше всего претензий было, а вот у других…

Крячко принялся наливать в бокалы чай, приговаривая:

– А вот мы сейчас по чайку на троих. Мы сейчас сосудики в норму приведем, нервишки подлечим. Начальника родного всякими успехами в службе порадуем, он и успокоится.

– Чего это ты, Станислав? – усмехнулся Орлов, подозрительно поглядывая на Крячко.

– А это я тебя готовлю к тому, что каждый новый успех, каждый шаг в продвижении нашего дела о пенсионерах открывают вещи, которые все больше и больше заводят нас в тупик.

– Ну, ты меня успокоил, – покачал Орлов головой.

– Да развлекается он, – буркнул Гуров. – Настроение тебе поднять хочет, отвлечь от твоих проблем. Лучше послушай, что у нас получается. Пока ориентировки работают, пока запросы туда-сюда ходят, мы со Стасом проверили этот случай, который произошел на дороге. И тут, Петр Николаевич, занятный пенсионер оказался. Не заместитель министра, не генерал в прошлом, но занятный. И возраст у него тоже за восемьдесят лет. Хотя со здоровьем было немного получше, чем у других.

– Ну-ка, ну-ка, расскажите. – Орлов взял бокал и отхлебнул заваренный чай.

– Ты помнишь, в 90-е годы модно было увлекаться всякими дворянскими штучками? – вставил Крячко, с наслаждением откинувшись в кресле. – Как только капитализм в стране грянул, так «новые русские» и начали покупать себе патенты на графские, княжеские и баронские титулы и права на имения в разных захолустных и не очень уголках страны.