Квазимодо на шпильках - Дарья Донцова

Ее красивые глаза начали медленно наливатьсяслезами. Мне стало жаль девчонку, слишком много испытаний выпало на ее долю:сначала смерть родителей и бабушки, потом убийство Семена Кузьмича, арестВениамина.

– Мне кажется, тебе лучше всего съездитьотдохнуть за границу, – осторожно предложила я, – к теплому морю,например, в Таиланд, там сейчас отлично! Фрукты, китайские креветки.

– Веня не убивал, – тихо, нонастойчиво произнесла Ира, – он не мог такое натворить, он любил меня изнал, кем являлся для нас Семен Кузьмич: отцом, благодетелем… Веня не способенна подобный поступок. Знаете, когда у него умер попугайчик, он плакал три дня.

Я постаралась никак не реагировать напоследнее заявление. Очень многие киллеры, жестокие серийные убийцы,сентиментальны и могут рыдать над погибшей птичкой. Звучит странно, но это так:чем злее человек, тем он сентиментальнее. Только не надо путатьсентиментальность с добротой. Это совсем разные вещи.

Внезапно Ирочка встала и вышла. Я опятьосталась одна, наверное, нужно попросить расчет, дело-то ясное.

Веня убил Семена Кузьмича. Наверное, старик,искренне любивший Ирочку, отругал его, вот юноша и не стерпел, выхватилпистолет. Но откуда у него оружие? Хотя, эка невидаль, на Тушинском рынкеиз-под полы можно приобрести не только любую «пушку», но и реактивную установку«Град». Многие молодые люди ради хвастовства таскают в кармане стволы, нравитсяим ощущать себя крутыми Джеймсами Бондами.

Значит, он не сдержался, выстрелил, потом,сообразив, что натворил, сумел, старательно держа себя в руках, заглянуть к Иреи сказать:

– Семен Кузьмич просил его не беспокоить.

А потом сразу поехал к матери, решил сбежатьподальше от места преступления. Очень глупо, только навлек на себя лишниеподозрения.

– Вот, – воскликнула, возвращаясь,Ирочка, – тут три тысячи долларов, возьмите!

– Зачем ты даешь мне такую огромнуюсумму? – удивилась я.

Она, неожиданно покраснев, сказала:

– Я беременна.

– Поздравляю, – ляпнула я.

– Сама вначале обрадовалась, –серьезно кивнула она, – но потом одна головная боль осталась! Мне надоточно знать: Венька не убийца. Иначе…

– Что? – тихо спросила я.

– Аборт сделаю! – рявкнулаИра. – Зачем мне ребенок с такими генами! И как я его одна растить стану?Семен Кузьмич в могиле, Веня за решеткой! Кто обо мне позаботится?

Я не нашлась, что ответить. С одной стороны,ее можно понять, с другой – она решительно перестала мне нравиться.

– Вы поезжайте к Вене, – не замечаямоей реакции, частила Ира, – и напрямую его спросите: «Ты убил или нет?»

– Веня в следственном изоляторе, –напомнила я, – как же мне с ним встретиться?

– У моей подружки мужа посадили, –мрачно усмехнулась Ира, – он на наркотиках погорел. А следователь попалсячистый гад, не давал ей свидания с мужем. Так она чего придумала! Нанялаадвоката и пошла с ним в тюрьму в качестве помощника защитника. Ей этот дядечкаудостоверение сделал, и все тип-топ. Тысячу баксов за услугу взял. Фамилии уних с мужем разные, никто ничегошеньки не заподозрил. Я сейчас Ленке позвоню,она вас к этому адвокату отправит, и вы с ним в СИЗО пойдете.

– Может, тебе лучше самой сходить? –Я начала сопротивляться. – Посмотришь в глаза Вене и сама все выяснишь.

– Нет, – покачала головойИра, – нельзя мне.

– Почему?

– С детства страдаю аритмией, чутьпонервничаю, сразу сердце вразнос идет, могу в обморок упасть, нет, лучше выступайте.

– Ты дала слишком много денег!

– Одну тысячу адвокату за поход, вторуюза то, что Веньку защищать станет, третью вы потратите на поиск убийцы, –заявила Ира, – я абсолютно уверена, Веня тут ни при чем. Кстати, спросите,он кольцо продал? Ну, долг Алешке вернул долларами или перстень ему отдал?

Я молча спрятала купюры в сумочку. Что ж,хозяин – барин, я еще столько не получала за работу. Вот Федора удивится, когдавернется. Авось наша контора станет на ноги. Похоже, Ирочка не стеснена всредствах, раз может позволить себе такой расход. Хотя, если учесть, что онабоится родить ребенка от убийцы…

– Записывайте координаты, – велелаИрочка, поговорив по телефону, – Неустроев Виктор Иванович. Можете прямосейчас катить к нему в контору. Ленка предупредит его.

Я кивнула и пошла к двери.

– Как встретитесь с Венькой, сразу мнепозвоните! – крикнула Ира.

Виктор Иванович, по счастью, работалнеподалеку. Я добралась до адвоката за десять минут.

– Проходи, – велел он, – деньгипривезла?

Спрятав доллары, Неустроев повеселел:

– Дело ерундовое, беги в метро, тут зауглом, там у касс есть автомат, сделаешь снимок и назад. Успеем сегоднясмотаться.

– В СИЗО? – уточнила я недоверчиво.

Дело в том, что Володя Костин иногда по долгуслужбы навещает сидельцев Бутырского изолятора или тех, кто угодил в«Матросскую тишину». Каждый раз, собираясь в тюрьму, майор стонет:

– Вот несчастье! Придется в пятьвставать!

– Кто тебе мешает спать до восьми? –один раз рассердилась я. – Рабочий день-то в десять начинается.

– Нет, – кивнул Вовка, – вдевять.

– Значит, спокойно до полвосьмогопродрыхнешь, – не успокаивалась я.

– Лампа, – обозлился Костин, –не надо говорить того, чего не знаешь!

– А что? – удивилась я. – Еслиизолятор открывается в девять, ты за полчаса до него доедешь, тут близко, поСущевке. Неужели за час не соберешься?

– Эх, Лампудель, – пригорюнилсяВовка, – в девять там уже такая очередища выстроится! Надо к шестиприрулить, тогда есть шанс увидеть подследственного. Камер для допросов нехватает!

– Да ну! – изумилась я. – Знаю,что родственники по нескольку дней в очереди парятся, если харчи сдать хотят.Но милиция!

– Ага, – кивнул Вовка, – всемплохо: и адвокатам, и следователям.

А тут Виктор Иванович рассчитывает сегодняпопасть к подследственному. Да уже час дня!

– Иди к метро, – поторопил меняНеустроев.