Три комнаты на Манхэттене - Жорж Сименон

— Он не сказал тебе, чего боится?

— Он со мной не откровенничал.

Мейбл отказалась от стопочки, предложенной Чарли, и он вернулся к мыслям о фотоснимке. Он видел у почтаря аппарат последней марки, «Лейку», и, когда Чалмерс заглянул вечером в бар, Итальянец спросил, даже не предполагая, что может нарваться на отказ:

— Вас не затруднит сфотографировать Джастина, когда он будет проходить по улице?

Южанин, казалось, понял не сразу:

— Вы хотите сказать, без его ведома?

— Разумеется. Не думаю, чтобы такой человек запросто давал себя фотографировать.

Почувствовав, что начал неудачно, Чарли пустился в объяснения и запутался еще больше:

— Хочу, понимаете, послать снимок друзьям: вдруг они разузнают, кто он такой. Откуда нам известно, не опасен ли он? Вы сами вчера согласились, что он нас ненавидит. При хорошем аппарате снять из-за двери ничего не стоит.

— Я не могу это сделать, — сухо отозвался Чалмерс.

История со снимком с самого начала приняла для Чарли непредвиденные масштабы. Парень вроде штукатура Сандерса, вероятно, согласится, но сделает это так неловко, что Джастин обязательно заметит. Да нет! Теперь Чарли был больше не уверен ни в одном из своих клиентов. Он смутно догадывался, что в поведении людей есть какая-то трудно определимая демаркационная линия.

Однако, не желая отказываться от своей затеи, он отправился в лавку еврея-старьевщика Гольдмана.

— Эти аппараты работают? — осведомился он, указывая на левую витрину.

— Все с гарантией: проверены.

— Можешь одолжить мне один на пару дней? Попозже, когда надумаю, я обязательно куплю такой своим малышам.

Чарли уже решил, какой момент выберет. Утром, посетив в первый раз свою бильярдную, Джастин имеет привычку постоять с сигаретой на пороге; потом застегивает пальто и следует по солнечной стороне улицы. Надо только углядеть его через окно и заранее навести аппарат.

Тем не менее в четверг утром, когда Чарли осуществил свой замысел, он сразу взмок от страха, опрометью бросился в спальню и спрятал аппарат, словно все это было чревато для него подлинной опасностью.

Он спрашивал себя, появится ли снова Джастин в баре и как себя поведет. Долго ждать ему не пришлось. Купив на Мэйн-стрит газеты, Уорд, как обычно, вошел в зал и уселся на свой табурет. Он немного побледнел и действительно выглядел как человек, которого крепко тряхнуло. У него сильно набрякли веки, и это придавало новое выражение его глазам.

— Пошли на поправку?

— Да, благодарю.

— Мейбл рассказывала мне о вас.

Уорд даже не вздрогнул, словно был твердо уверен в сдержанности девушки.

— Очень сожалею, что не смог в понедельник познакомить вас со своими друзьями.

— Меня скрутило.

— Знаю. Вы ушли по аллейке.

Джастин посмотрел ему в глаза, и Чарли растерялся. Он впервые прочел на лице Уорда презрение, и такое, какого, вероятно, не видел ни на чьем лице.

— Это все.

Что хочет сказать Уорд? Уж не запрещает ли касаться определенных тем?

— Я думал, у вас есть личные причины не встречаться с ними, — может, знаете их.

— Что дальше?

— Ничего. Это меня не касается.

— Да, не касается.

Джастин процедил эти слова, не отводя глаз и чеканя каждый слог.

— Стопочку джина с бальзамом?

— Как всегда. О чем же говорили с вами друзья?

— Только о своих делах.

— А о чем вы расспрашивали Мейбл?

— Как вы себя чувствуете и скоро ли начнете выходить.

Это не было еще объявлением войны, но на миг молчание стало зловещим.

— Мне кажется, Чарли, вы связались с людьми, которые для вас чересчур сильны.

Уорд не спускал с Итальянца темных глаз с желтоватыми белками. К губе его, бурой от никотина, прилип дотлевавший окурок.

— Мне действительно случалось работать с очень сильными людьми, настолько сильными, что кое-кому лучше с ними не заводиться.

Вот это уж чистое идиотство! Чарли знал это, знал так хорошо, что губы у него задрожали, и он, подбадривая себя, несколько раз мысленно повторил: «Ему страшно! Ему страшно!»

Затем нарочно заставил себя вспомнить об аллейке, где Джастин крался между мусорных баков, как затравленный зверь.

Однако в голове у Итальянца вместо слов: «Ему страшно», которые он пытался повторять, невольно возникали другие: «Он меня ненавидит».

Ему казалось, что он никогда не видел столько ненависти, как в этих по-прежнему устремленных на него глазах. Он присутствовал при драках, подчас форменных поединках, после которых один из двоих должен был остаться на месте. Наблюдал, как человек с пеной на губах и налитыми кровью глазами лежит на земле, а противник ждет, готовый нанести последний удар, едва поверженный встанет.

Неподвижные зрачки Уорда пугали Чарли еще сильнее, и он говорил себе, что напрасно уперся: лучше покончить миром. В конце концов, это не его дело. Он содержит бар, Джастин — его клиент, и только.

Вместо этого тоном, доказывавшим, что слова его не случайны, Чарли заявил:

— Юго вернулся.

Он шел наперекор собственному решению. Выбрал щекотливую тему, зная, что Джастин не глупей его и сразу сообразит, куда гнет собеседник. Действительно, самым неприятным в Уорде — это чувствовали все, хотя, в отличие от Чарли, не давали себе труда в это вдуматься, — были его проницательность и умение постигать мысли человека порою даже быстрей, чем они складывались у того в голове.

— Майк совершенно изменился, — продолжил бармен.

— Все меняются, разве не так?

— Он хороший парень. Все его любили, каждый охотно с ним шутил.

— Еще бы!

— Он мухи не обидел.

— Точно.

— А теперь озлобился.

— Наверное, разобрался, что к чему.

— Вы хотите сказать, что помогли ему разобраться?

— Может быть.

— Вы с ним говорили?

— Немножко — он ведь работал у меня.

— Что же, к примеру, вы ему сказали?

— Что говорят и думают о нем другие.

— Все, кого я знаю, считают его хорошим парнем.

— Послушайте, Чарли…

Казалось, Уорд решил разом открыть часть своих карт, и это доставляет ему чувственное наслаждение. Голос его стал непривычно звонок.

— Послушайте, Чарли, неужели вы считаете, что кому-нибудь из горожан, будь он настоящий американец, разрешили бы обосноваться на пустыре, принадлежащем муниципалитету? Не спешите с ответом. С чего начинают власти, когда человек строит дом? Посылают к нему инспекторов проверить, соблюдены ли элементарные требования гигиены и безопасности. Недавно я даже читал, что водопроводные работы могут производиться лишь официально зарегистрированными учреждениями.